Поведение леди Диантер, которая как ни в чём не бывало наслаждалась полуночными свиданиями, было крайне неожиданным, но семья великого герцога Аспания была поистине выдающейся.
Начать стоило с хозяина этого поместья, отца леди Диантер и человека, который, по сути, являлся моим нанимателем.
Даже те, в чьих жилах текла королевская кровь, не смели пренебрежительно относиться к нашему господину — о могуществе дома Аспания знал каждый пятилетний ребёнок на столичных улицах. Именно поэтому я всегда замирала от напряжения, когда оказывалась перед господином или госпожой.
Например, как в этой самой ситуации.
— Диан, сегодня ты выглядишь уставшей. Неужели плохо спала прошлой ночью?
Изящно произнесла герцогиня Аспания, глядя на лицо дочери. Это произошло как раз в тот момент, когда я ставила перед леди тарелку с исходящими паром клюквенными сконами.
Дзынь. Мои руки дрогнули, когда я опускала блюдо.
Мне едва удалось придержать тарелку со сконами мизинцем, чтобы она бесшумно опустилась на стол.
Ха, какое счастье. Про себя я вздохнула с облегчением и, отступив от стола, незаметно потёрла мизинец, украдкой взглянув на лицо леди.
Однако на холодном, как у ледяной принцессы, и благородном лице леди Диантер не отразилось ни тени волнения.
— Нет, матушка. Я просто поздно легла, зачитавшись книгой.
«Действительно ли она засиделась за книгами?» — подумала я, крепко сжимая край своего белого фартука.
Вчера молодой лорд Каллинан снова бесцеремонно нанёс визит в поместье Аспания и попросил меня проводить его до её комнаты, так что, на мой взгляд, у леди вряд ли оставалось время на чтение.
Госпожа кивнула на ответ дочери.
— Что ж, книги — это хорошо, но не читай допоздна. Это вредит здоровью.
— Да, матушка.
— И ещё, Амель. Всегда следи за состоянием Диантер и докладывай, если заметишь что-то странное. Либо мне, либо личному врачу. Ведь именно вы, горничные, замечаете всё первыми.
...Я в полной мере ощутила, что значит, когда по спине пробегает ледяной холод от макушки до самых пят.
Если бы госпожа посмотрела на меня, она наверняка столкнулась бы с моим испуганным, бегающим взглядом. К счастью, она говорила, не глядя в мою сторону.
Я едва выдавила голос прежде, чем пауза затянулась:
— Слушаюсь, госпожа.
На этом разговор был окончен.
Бросив на меня мимолётный взгляд, леди начала резать скон изящным движением руки, точь-в-точь как у её матери, будто ничего не произошло. Аккуратные кусочки скона один за другим исчезали за её алыми, как вишня, губами.
После того как чай был разлит ещё несколько раз и завтрак наконец завершился, леди должна была вернуться в свою комнату, чтобы подготовиться к визиту гостьи.
Я следовала за ней, всё ещё не в силах выкинуть из головы недавний разговор, и смотрела лишь на подол её длинного шёлкового платья.
Что же мне теперь делать?
«Докладывать, если замечу что-то странное в её состоянии».
Я совершенно не понимала, что именно подразумевается под «состоянием».
Я была горничной леди Диантер, а не госпожи. Конечно, моим нанимателем был великий герцог, но я решительно не знала, чьи приказы мне следует слушать.
Продержавшись в этом поместье целых пять лет, я доросла до должности доверенной горничной, но до сих пор мои обязанности не выходили за рамки обычной работы прислуги.
Но сейчас всё было иначе. Устраивать тайные свидания моей леди с её женихом посреди ночи не входило в обязанности горничной, да и смелости мне на такое, честно говоря, не хватало.
Почему-то казалось, что из-за этой проблемы переживаю только я одна, а не леди или молодой лорд.
Войдя в комнату, я проверила одежду, аккуратно разложенную на прибранной постели, пока леди завтракала, и помогла ей переодеться.
В процессе я вдруг почувствовала на себе пристальный взгляд и, подняв голову, увидела, что леди внимательно наблюдает за мной.
— Амель.
— Да, леди Диантер.
— Ты собираешься рассказать всё матушке?
— Простите?
— Матушка ведь только что сказала: докладывать ей обо всём, что со мной происходит.
— Ах, леди...
— Я спрошу тебя прямо. Будешь ли ты докладывать ей о каждом моём шаге?
Уже второй раз за сегодня у меня в жилах стыла кровь. Надеясь, что мои руки с расчёской не задрожат, я изо всех сил старалась сохранять видимое спокойствие.
Какой ответ будет правильным?
Леди Диантер, сидевшая передо мной, закинув ногу на ногу, не давала никаких подсказок.
В итоге мне оставалось лишь честно высказать своё мнение.
— Я буду следовать вашей воле.
— Моей воле?
— Я... служанка, занимающая должность вашей личной горничной. Хотя меня наняли господин и госпожа, в данный момент моей единственной хозяйкой являетесь вы, леди Диантер.
— И?
— Если вы того не желаете, я впредь не стану докладывать госпоже ничего, что касается вас.
Да, в этом и заключается долг горничной.
Пусть я и не нянчила леди Диантер с пелёнок, и она не относилась ко мне с какой-то особенной теплотой, с тех пор как меня назначили её личной горничной, я однозначно стала её человеком.
И это был мой единственный верный ответ.
— ...Вот как.
Произнесла леди Диантер. Когда я слегка приподняла голову, то увидела на её губах едва заметную улыбку.
Наша леди обычно редко улыбалась, но когда это случалось, её холодный образ будто немного смягчался.
— Мне нравится. Амель, это отличный ответ.
Затем леди протянула руку. Я застегнула на её запястье браслет. Это был прекрасный браслет, украшенный водянисто-голубыми камнями, который она очень любила.
— Надеюсь, ты не забудешь эти слова в будущем.
Сказала она. Браслет ярко сверкнул, поймав лучи солнечного света, пробивающиеся сквозь окно.
Вскоре в дверь постучала другая горничная, сообщив о прибытии леди Мартин, встреча с которой была запланирована заранее. Поклонившись гостье, я вышла из комнаты леди.
Щёлк.
Дверь за спиной закрылась, и я на мгновение прислонилась к ней, тяжело выдыхая. Казалось, я всё это время не смела даже вздохнуть.
Увидев меня в таком состоянии, проходившая мимо горничная Мари Ингерс скривила губы и проворчала:
— Подумаешь, обслуживает саму леди, а делает такой вид, будто на ней пахали. Чего так выставляться-то?
«Да, я и сама не знала, что прислуживать леди — это настолько тяжёлый труд. Тебе бы повариться в этом котле между молодым лордом Каллинаном, леди Диантер и госпожой герцогиней, тогда бы посмотрела я на твои страдания».
Я была готова поставить свой свежевыстиранный фартук на то, что ты и недели бы не выдержала — сбежала бы в слезах.
Устав даже от мысленных препирательств, я лишь пробормотала это про себя и, даже не взглянув в её сторону, поправила одежду.
После ответа леди я окончательно убедилась в одном.
Что бы ни случилось, я должна быть на стороне леди.
Потому что это единственный способ для меня остаться в этом поместье.
http://tl.rulate.ru/book/178021/16110472
Готово:
