Спустя некоторое время близнецы привели Рона.
— Мы привели его!
— Шана, ты цела?
За те несчастные полчаса вряд ли могло что-то случиться. И все же Иан вечно за всё переживал.
— Этот пьянчуга-похититель шлялся где ни попадя, поэтому мы так долго.
— Я просто занимался своими делами. К тому же я содержу трактир, так что насчет пьянчуги…
— Да какая разница?
Леон даже не стал слушать Рона, продолжая сыпать безосновательными обвинениями вроде «алкаш» и «старикашка». Рон, видимо, чувствуя за собой вину, лишь морщился, но не возражал.
Наблюдая за ними, я подумала, что это похоже на младшего брата, задирающего старшего. Как раз когда я решила, что пора отпустить руку, за которую меня держали, из-за широкой спины Рона кто-то появился.
— И что ты здесь делаешь?
— О? Ренарт?
— Помнишь, значит.
Ренарт уверенно зашагал ко мне. Он приблизился так резко, что я невольно вздрогнула. Стоило мне повести плечами, как Эвелин тут же преградила ему путь. Он мельком взглянул на неё.
— Снова собираешься меня останавливать?
— Госпоже Шане неуютно, не могли бы вы соблюдать дистанцию?
— Тон вежливый, а взгляд такой, будто прирезать хочешь. Неблагодарная.
— Я лишь прошу вас отойти. Я уже обращалась к вам с этой просьбой раньше.
— Не припоминаю.
Даже на мой взгляд Эвелин смотрела на Ренарта так, словно была готова вцепиться ему в глотку. Я же тем временем любовалась его красивым лицом, которое не видела долгое время.
«Он всё такой же красавчик, хоть мир им покоряй...»
Если бы в этом мире существовали видеотехнологии, он бы уже давно завоевал всю планету одной лишь внешностью. Однако, судя по тому, что я успела узнать, зверолюдам часто приходится скрываться, так что люди просто лишены возможности наслаждаться такой красотой.
Его слегка растрепанные белые волосы стали короче, чем я помнила, а глаза, которые в прошлый раз было не разглядеть в темноте, оказались таинственного фиолетового цвета. Правильные черты лица и суровый разрез глаз придавали ему циничный вид.
Молодец я. По крайней мере, я уже достаточно выросла, чтобы не пускать слюни.
Ну, прошло всё-таки четыре года. Мой отец красавец, мама красавица, да и Леон, Иан и Эвелин обладают незаурядной внешностью, так что они изрядно натренировали мою стойкость.
К тому же я почти каждый день видела Рейвена. Ренарт — прекрасный юноша с белыми волосами и фиолетовыми глазами, но и Рейвен вырос в очень красивого мальчика с золотыми волосами и глазами.
«...Почему я чувствую себя какой-то извращенкой, оценивающей внешность?»
Так уж вышло, что вокруг меня одни красавцы, я этого не планировала. Конечно, мне было бы всё равно, даже если бы мои родные и друзья не были писаными красавцами. Честно.
Но ведь эстетическое удовольствие — это совсем другое. Приятное глазу всегда в радость.
В этом мире и так мало развлечений, и секрет того, как я, современный человек, привыкший к обилию контента, умудряюсь не скучать, кроется именно в этих «интересных» лицах, которые окружают меня повсюду.
— Давно не виделись, Ренарт.
— Ну, не знаю, так ли уж много времени прошло... Но глядя на тебя, кажется, что утекло немало.
По меркам зверолюдов, которые живут дольше людей, возможно, прошло совсем чуть-чуть.
Говорят, если зверолюд достигает зрелости, он может спокойно прожить и двести лет. Но вот стать взрослым для них — задача непростая. Всё может быть иначе, если есть защитник, но выживать в человеческом обществе в одиночку крайне тяжело.
— Ведь ещё не так много времени прошло...
— Уже целых четыре года миновало!
Для человека, а тем более для ребёнка, четыре года — огромный срок. Я ведь расту не по дням, а по часам!
— ...Когда становишься взрослым, перестаешь замечать бег времени, — проговорил Ренарт, слегка смутившись. Знаю-знаю, я тоже в курсе, что для взрослых время летит как стрела...
— И чего ты понимающе киваешь?
— Я тоже уже взрослая!
И в самом деле. Не стоит недооценивать мою ментальную зрелость, подкрепленную опытом смерти.
— Да-да. Раз уж ты научилась так бойко болтать, то даже вежливую форму речи используешь.
— А мне можно перейти на «ты»?
— Почему бы и нет, — ухмыльнулся Ренарт.
Смешно, конечно, но он казался мне кем-то вроде дяди.
Взрослый, который не является родителем или официальным опекуном, но создает ощущение надежности, будто он на твоей стороне. Хотя в прошлой жизни мой настоящий дядя как раз на моей стороне и не был.
Может, это чувство возникло из-за того, что он спас меня, хоть мы и виделись-то всего пару раз?
Ренарт какое-то время пристально смотрел на меня, а затем спросил:
— Так что ты тут делаешь? А это...
Ренарт перевел взгляд на девочку, крепко сжимавшую мою руку.
— Значит, это Канарейка.
— А, вот оно что?
— Один из видов зверолюдов, пользующийся популярностью у аристократов. Видимо, её поймали, а она едва сумела сбежать.
Казалось, Ренарт хорошо осведомлен о других зверолюдах.
Это было как нельзя кстати. Раз уж я хотела открыть больницу для зверолюдов, его помощь могла быть очень полезной.
— Расскажи мне потом всё, что знаешь о зверолюдах-канарейках!
— Я слышал, что пока меня не было, Рон допустил оплошность по отношению к тебе. Собственно, я и пришел, чтобы извиниться. Клан Серого волка будет сотрудничать с тобой, как и решил Рон, но лично я исполню одно любое твоё желание.
— Рон тоже обещал помочь, но, честно говоря, я в нем сомневалась, так что это здорово!
Рон заворчал у нас за спинами:
— Разве гадости не полагается говорить за глаза?..
— Я такими подлыми делами не занимаюсь.
— То есть оскорблять прямо в лицо — это нормально?
Ренарт, Леон, Иан и Эвелин хором ответили: «Нормально». Рон поник.
— Ой, как много гостей. Вижу и знакомые лица.
В этот момент дверь открылась, и вошли мама и Мария. Стоило маме зайти в комнату, она тут же обратилась к Ренарту, и тот тоже поприветствовал её.
— Ренарт. Вы обещали заходить почаще, но совсем пропали, я уж грешным делом подумала, что вы померли.
— К сожалению, я жив.
— Было бы ужасно, если бы спаситель моей дочери погиб. Как я и говорила раньше, если понадобится помощь — только скажите.
Мама и Ренарт уже встречались? Ах да. Он же говорил, что тогда пришел, получив разрешение моих родителей.
Ренарт привычно отступил назад. Рон же, завидев маму, побледнел как полотно и буквально вжался своим огромным телом в стену. Чем лучезарнее улыбалась мама, тем сильнее он бледнел. Ренарт посмотрел на него с явным презрением.
— Шана.
— Мам, посмотри сюда.
— Доченька, ты даже не взглянешь на маму, которая бросила все дела и примчалась к тебе, и сразу перейдешь к делу?
Я чувствовала на себе ошеломленные взгляды Рона и Ренарта, пока мама обнимала меня сзади и терлась щекой о мою щеку. Хотя я и привыкла к таким объятиям, мне стало немного неловко.
Ведь я только что сама сказала, что уже взрослая.
— Отпусти, мам!
— Не отпущу! Пока не поцелуешь, не отпущу!
— Я поцелую тебя позже.
— В губы?
— ...
Интересно, почему мама становится всё больше похожа на какого-то дядюшку?.. Когда я увидела её впервые, она была воплощением чистоты, хрупкости и изящества, но с каждым днём при мне она вела себя всё более нахально.
Однажды я всерьез обсуждала это с отцом, на что получила ответ: «Может, это потому, что наша дочь слишком холодна с ней?» — и он сам при этом выглядел обиженным.
Но одно дело, когда мне было три года и я шепелявила, а теперь, когда я говорю бегло, я просто не могу заставить себя капризничать так, как того хотят родители.
Нет, я, конечно, стараюсь изо всех сил... Когда я сознательно осыпаю их поцелуями и признаниями в любви — это одно, но нарочно сюсюкать в обычное время — это уж слишком.
— Пока не получу десять поцелуев перед сном, я не... — голос мамы, собиравшейся выставить ультиматум, постепенно затих.
— Это... клеймо демонов.
— Что?!
— Не ожидала, что мы найдем зацепку прямо здесь.
Мама хищно оскалилась и усмехнулась. Честно говоря, это выглядело круто.
— Шана, ты сможешь это убрать?
— Думаю, если постараюсь, то получится.
— Вся в меня.
Мама тихо пробормотала: «Значит, то, что ты сняла проклятие с Императрицы, тоже было не случайностью». Э? Когда это наша красавица-Императрица успела подхватить проклятие?
— Эта девочка будет твоим первым пациентом.
— Да.
— Раз это первый гость моей драгоценной дочери, мама тоже должна выложиться на полную. Мария, и ты, Ренарт.
Ренарт и Мария сделали шаг навстречу маме.
— Ренарт. Хоть мы давно и не виделись, я сразу перейду к просьбе. Не мог бы ты разузнать, откуда эта девочка и кому её продали? Я щедро отблагодарю.
— Госпожа Анаис, я и сама справлюсь, — вспылила Мария, но мама мягко её успокоила.
— Мария, ты должна оставаться рядом с Шаной. Мы ведь так договорились?
— Но...
— Это значит, что я подхожу для этого дела лучше тебя.
Ренарт, как и раньше, видимо, имел привычку вставлять лишнее слово. Хотя Мария и смотрела на него так, будто хотела убить, он лишь фыркнул.
— Ну же, Шана, скорее вылечи это дитя.
— Хорошо!
Только этого и ждала!
Девочке, кажется, стало гораздо спокойнее, чем в нашу первую встречу. Лицо порозовело, дыхание стало ровным. Подумав о том, что нужно обустроить в больнице столовую для пациентов, я снова активировала свою глину.
Словно вода, утекающая в воронку, глина поглощалась кожей, и круглый знак становился всё бледнее и бледнее.
«Ещё совсем немного!»
Скорость поглощения глины была примерно такой же, как тогда, когда я лечила Императрицу. Только сейчас я осознала, что на Императрице в тот момент тоже было проклятие.
«Плохо, когда не понимаешь, что именно и как болит...»
Впрочем, раз лечение помогает, это не такая уж большая проблема... Я слегка провела пальцем по почти исчезнувшему знаку. Конечно, это не переводная татуировка, и я не ожидала, что он сотрется от простого прикосновения.
И в этот момент...
«...Нашёл».
Кончики пальцев кольнуло, и в воздухе эхом растаял чужой мужской голос. Я вздрогнула и вскинула голову: из яркого света в сторону моего лица потянулась огромная рука. Э?!
От неожиданности я даже не смогла пошевелиться. К счастью, рука исчезла, не успев коснуться меня, но в то же мгновение раздался резкий звук, будто что-то с треском оборвалось.
— О... — ошеломленно пробормотала я.
— ...Не вышло...
Знак на лодыжке раскололся пополам, но всё еще оставался на месте.
— Госпожа Шана, вы в порядке?!
— Да. Эвелин, я в порядке. Всё хорошо.
Это был мой первый провал с момента перерождения. Но это...
Мне явно помешали, верно? Это был тот самый демон или кто-то еще? Он помешал мне лечить моего первого пациента?
«И с чего бы это ты вздумал мешать мне, да ещё и так самодовольно предупреждать? Сначала довел ребенка до такого состояния, а теперь ещё и палки в колеса ставишь?»
То, что он якобы «нашел» меня, — это он так пытался меня напугать?
Я по натуре терпеть не могу проигрывать. Двадцатилетняя девчонка не смогла бы в одиночку вырастить младшую сестру без упрямства и стальной хватки.
В прошлой жизни у меня не было столько защитников, поэтому мне приходилось самой быть сильной.
Сейчас же окружающие так меня балуют, что я привыкла жить в свое удовольствие, считая, что всё и так хорошо.
И хотя моей целью было жить лениво!
И я решила, что буду вести жизнь, в которой даже если кажется, что я вкалываю, на самом деле я не напрягаюсь!
«Но я никогда не бегала от брошенного мне вызова».
Драка — это совсем другое дело.
— Всё хорошо, еще как хорошо...
Ну, погоди у меня.
Я нежно улыбнулась обеспокоенной Эвелин. Рон, увидев мое лицо, побледнел.
— Какая мать, такая и дочь...
Он говорит это так, будто ругается, хотя это комплимент.
http://tl.rulate.ru/book/177950/16100735
Готово:
