— Что ж, детишки, развлекайтесь.
Элла, Мария и Бейли с сияющими лицами затолкали нас в игровую комнату.
Я, Эвелин, Леон и Иан на мгновение замерли, глядя на закрывающуюся дверь.
«Чувствую себя участником отряда по обезвреживанию бомб».
Неужели им так трудно играть с кучей детей, что они решили запереть нас всех в одной комнате и покончить с этим? Почему-то у меня сложилось впечатление, что Элла и Мария недолюбливают детей. Несмотря на то, что их наняли нянями. Даже Бейли, которая была кормилицей, вела себя так же.
Судя по тому, как она с растерянным видом издалека наблюдала за громко рыдающим Леоном, у неё явно не было большого опыта общения с маленькими детьми.
«А как было, когда плакала я?»
Они не паниковали, а совершенно спокойно спрашивали: «Хотите бутылочку? Или вам сменить подгузник?» Все трое. При этом они почему-то странно и широко улыбались.
«Поэтому я и подумала, что профессиональные ситтеры — это совсем другой уровень...»
На самом деле, их опыт ухода за детьми может быть даже ниже моего.
— Кхм...
Леон шмыгнул носом и вытер его рукавом. Вот же сопляк.
Я, как и на улице, присела перед ним на корточки и заглянула ему в лицо. Там, снаружи, он ревел в три ручья, а сейчас только шмыгал носом, видимо, сопли ещё текли.
Мария, Элла и Бейли просто стояли в оцепенении, а дядя Ллойд с интересом наблюдал со стороны, так что мне едва удалось его успокоить. Неужели он снова собирается плакать?
— Леон... Ты всё ещё плачешь?
— Н-н-нет! Я не плачу! Вовсе я не плачу!
Леон закричал так громко, что у него покраснел кончик носа. Уши разболелись. Я невольно поморщилась и закрыла одно ухо рукой, а Иан, прикрыв моё второе ухо, обратился к Леону:
— Сначала вытри сопли, а потом говори. И не ори.
— Иан, не умничай!
— Я и не умничаю.
— Ты даже не попытался меня защитить, вредина...
— Ты же сам бросился вперёд, хотя я говорил тебе не делать этого. Втайне ведь радовался возможности помахать деревянным мечом?
— ...
— Глупо. Ты действуешь, не подумав о последствиях, поэтому деревянный меч, подаренный отцом, сломался.
Семилетние близнецы начали ссориться между собой. Почувствовав, как из меня уходят силы, я отошла от них и присела в углу игровой комнаты.
Мягкий ковёр, на котором были разбросаны деревянные кубики, сделанные отцом, и книжки с картинками, которые Элла не дочитала до конца, был моим законным местом. Этот ковёр был со мной и когда я впервые поползла, и когда сделала первые шаги.
— Тяв!
Эвелин уткнулась носом в мою ногу. Моё успокоительное. Ты мой ангел. Я смотрела на неё с таким обожанием, что ей, видимо, стало неловко, и она отвернулась, усевшись ко мне спиной.
«Говорят, если щенок поворачивается к тебе спиной, это значит, что он тебе очень, очень доверяет!..»
Меня захлестнули чувства. Может, ей и немного досадно от моего внимания, но какая разница — она показала мне спину! И её хвост всё ещё виляет из стороны в сторону.
В этот момент близнецы, заметив, что я отошла, перестали спорить и подошли ко мне.
— Вредина! Мы тут ссоримся, а тебе всё равно, ты вовсю играешь с собакой?
— А... Я дожна была слушать?
«Вам же было не до меня? И уши болят». Когда я задала этот немой вопрос взглядом, Леон и Иан смущённо отвели глаза. Леон, словно пытаясь сменить тему, спросил:
— Тебе так сильно нравится эта собака, которая сломала мой деревянный меч?
— Нравится. Больше всех.
— ...Вы же только что познакомились...
Мне показалось, или его голос дрогнул? Неужели он ревнует?
— Но мы уже вместе спали!
— Что?!
Иан внезапно вскрикнул. Я немного удивилась: если от Леона такого можно было ожидать, то Иан обычно казался более спокойным.
— С тех пор как мы встретились, мы всё время были вместе, правда ведь!
— Тяв!
Посмотрите, как она лает... Боже, какая прелесть...
— Эв сказала, что будет со мной всегда.
— В качестве телохранителя?
— Мы — дузья.
Какой ещё телохранитель. У меня не было возможности платить Эвелин зарплату. Когда она вырастет и ей понадобится работа, если она захочет остаться в особняке, что ж, родители её наймут.
— Значит, мы не соперники.
— О чём ты...
— Потому что наша мечта — стать твоими рыцарями.
— ...Послушай, Иан.
Я заговорила серьёзно.
— Зачем вам быть рыцарями? Я не могу дать много денег.
— Кто сказал, что мы хотим стать рыцарями ради денег?
— ...Ты ещё маленький. А еси нет денег? Ты ничего не сможешь сделать.
— Кто это тут маленький?
— Денег нет.
— Кто поверит в то, что у единственной дочери герцога Вентворта нет денег?
«Ты и дальше собираешься говорить такие меркантильные вещи трёхлетнему ребёнку? Хорошо, что я умею фильтровать информацию».
— Это не мои деньги.
— Они станут твоими.
— До самой смерти! Даже еси не будут моими! Всё равно!
Иан, осознав свою ошибку, тихо извинился.
— ...Значит, ты не хочешь брать нас в рыцари, потому что у тебя нет денег?
Для начала, вы ведь ещё даже не рыцари. Я была поражена словами Иана, который говорил так, будто уже им стал.
— Да. У меня нет денег.
— ...
— Моя мечта не такая великая и не перспективная. Поищите в дугом месте.
— И ты думаешь, мы так просто сдадимся?
С ним бесполезно спорить.
— Почему вы пристали ко мне?
— ...Мы тебе не нравимся?
— Можем мы просто быть дузьями?
Иан и Леон пристально посмотрели на меня. Вот он, момент. Если я ещё немного их поубеждаю, они сдадутся. Я постаралась говорить чётко и серьёзно:
— Давайте будем дузьями. Я хочу иметь дузей.
— Нет.
— Нет.
Ах вы, паршивцы. Оказались упрямее, чем я думала.
— Почему? Почему-у?
— Мы хотим защищать тебя.
— Но мне не грозит опасность...
Эвелин тоже станет очень сильной, когда вырастет, да и Мария, Элла и Бейли, насколько я знала, были весьма могущественными. И прежде всего, мои родители... Не знаю, насколько силён отец, но одной матери наверняка хватит, чтобы помощь близнецов никогда не понадобилась.
Мои мысли, видимо, отразились на лице, потому что Иан сказал:
— До каких пор ты собираешься ходить за ручку с родителями?
— Наверное, пока не вывасту?
— Герцог и герцогиня Вентворт — люди занятые. Они не смогут быть рядом с тобой весь день.
— Это...
Так и есть. Родители бесконечно любят меня, но из-за их высокого статуса им приходится посещать множество мест. Именно поэтому ко мне приставили Марию, Эллу и Бейли.
Конечно, они обязательно приходят поцеловать меня утром и вечером и стараются выкроить время, чтобы поиграть со мной хотя бы раз в три дня. Я не могла сомневаться в их любви, ведь они были настолько искренними людьми, что их глаза буквально светились нежностью. Точно так же, как мой папа из прошлой жизни смотрел на меня и Мину. Шане Перри Вентворт действительно очень повезло.
— И ещё...
Иан огляделся по сторонам. Что он ищет? Пробежав взглядом по столу взрослых, Иан недовольно нахмурился. Затем он взял один из деревянных кубиков, валявшихся на полу. Тот самый кубик, который с такой заботой вырезал отец... Ой.
Удар!
— Ай! Ты! Что творишь, ай!
— Ой...
Иан спокойно положил кубик на место. Я в ужасе подбежала к нему, а Леон молчал, не говоря ни слова.
— К-к-кровь! Идёт кровь!
— Ой, больно.
— Конечно больно... Дай посмотрю. Подую... А-ах...
Псих, честное слово. Ударил так сильно, что проступила кровь. Мне самой стало больно, глядя на это. Со скорбным лицом я собрала Ки в ладонях. Вокруг крошечного сгустка Ки собралась Глина.
Увидев рану вблизи, я почувствовала ещё большую жалость, поэтому сделала Глину мягче и нанесла её на лоб Иана, словно мазь.
Рана исчезла мгновенно, не оставив и следа.
— Ва-а...
— Впечатляет.
— Можете не хвалить, всё равно ничего не дам. Больше так не делай. Понял? Нужно беречь своё тело!
Иан ухмыльнулся.
— На этом можно заработать.
— ...А?
— Заработаешь на этом денег и наймёшь нас рыцарями.
— ...
— Тогда ведь не будет проблем?
— ...Как это «не будет»... Ты ради того, чтобы это сказать...
— Да. Я сделал это специально.
— ...Псих...
Бывают же такие сумасшедшие. Иан с ухмылкой переспросил меня: «М?» Раньше я думала, что он просто красивый рыжеволосый мальчик, но теперь заметила в его глазах явные признаки безумия. Он был ненормальным.
— Ведь нет проблем, верно?
— ...Но у меня нет киентов... Только из-за этого...
— Как это нет? Если их не будет, мы их приведём.
Леон, который до этого молчал, вставил своё слово. И ты заткнись. Оба братца не в своём уме.
У меня разболелась голова, и я обхватила лоб обеими руками.
«Дядя Ллойд такой искренний, весёлый и нормальный человек, как у него могли получиться такие дети?»
Может быть, жена дяди Ллойда... Нет, это было очень грубо с моей стороны.
Близнецы молча давили на меня, ожидая ответа. Вы, кажется, забыли, но я ребёнок. Мне всего три года.
— Госпожа Шана?
Говоришь со мной на «ты», а потом называешь «госпожой»?
Однако, несмотря на внутреннее ворчание, я была настолько ошеломлена безумием мальчика, разбившего себе лоб деревянным кубиком, что не смогла вымолвить ни слова.
«Сделал такое и стоишь улыбаешься, улыбчивый ты псих».
Что это за бред? Зарабатывать деньги лечением... Он что, предлагает мне открыть больницу? Он думает, больницу может открыть кто угодно? Нужны врачи...
«А? А разве я не смогу?»
Я полностью вылечила маму, когда мне было всего шесть месяцев, и легко исцелила Эвелин от смертельной раны, когда мне было два с половиной года. Нет, подождите. Нужны ведь ещё и медсёстры.
«Ой. Кажется, я могла бы заключить новый контракт с Эллой, Марией и Бейли, когда они освободятся от обязанностей ситтеров? И у меня уже есть двое желающих стать моими работниками?»
Нет, подождите. Чтобы построить больницу, нужно здание... стартовый капитал...
«Мои родители ведь богаты. О чём речь, если мне запросто дарят защитный амулет стоимостью в несколько замков».
А?
А-а?
...Так я вполне могу открыть свою клинику?
http://tl.rulate.ru/book/177950/16100713
Готово:
