— О чём вы... Когда это вы меня видели?
— Спрашиваешь, будто не знаешь.
— ...Не понимаю, о чём вы говорите.
Я крепко сжала подол своей длинной юбки. Ткань намоталась на пальцы, скрывая костлявую кисть руки. Это был единственный способ унять дрожь.
Тем временем Гегель поднялся с кровати. Когда он подошёл к окну, из приоткрытой двери ворвался ветер, колыша занавески. За его плечами струился лунный свет. В этот миг он выглядел точь-в-точь как тогда, когда искал Артемиду.
Опершись на подоконник, Гегель поднял голову и посмотрел на необычайно яркую луну. Мирен, затаив дыхание, была вынуждена наблюдать за ним.
— Говорят, на луне живёт кролик.
Глаза Мирен Эдгар были изумрудного цвета. Это было единственное, что она унаследовала от своей матери, герцогини Эдгар. Слуги, глядя в её глаза, говорили, что это «драгоценные камни, вставленные в череп».
Поэтому слова о каком-то кролике, внезапно сорвавшиеся с губ Гегеля, не имели к ней никакого отношения. Если это и было как-то связано с кроликом, то, возможно...
— Я отправился на поиски Артемиды, богини Луны...
— ...
— И встретил там одного кролика.
Договорив, Гегель обернулся. Опираясь обеими руками на подоконник, он с усмешкой смотрел на Мирен. Стоило ей встретиться с его фиолетовыми глазами, как она невольно сглотнула. Ощущение было странным: встречать одного и того же человека, находясь в разных телах.
— Так болела не Мирен Вуд... а ты?
Когда-то она думала, что одна из этих жизней — лишь сон. Не в силах принять реальность, она даже пыталась оборвать свое хрупкое существование.
«Сон, две жизни».
Это был секрет, который Мирен не могла открыть никому. Гегель стал словно связующим звеном между этими двумя мирами, которые никак не соприкасались. Встретив его в двух разных обличьях, она осознала одну вещь: «Моя реальность состоит из двух частей».
— Однажды я проснулась и не смогла пошевелить ни рукой, ни ногой.
— ...Что?
— Вы знаете, каково это? Пытаться поднять мизинец, будто это самый тяжёлый камень в мире. Когда даже от лёгкого дуновения ветра кажется, что кто-то режет твои кости по кусочкам.
В тот день, когда конечности отказали, её охватило отчаяние. Она едва могла шевелить шеей и звала служанок, но её никто не слышал. От детского страха она плакала так, что всё лицо было в слезах, но это не помогало. Поэтому Мирен засыпала. Став Мирен Вуд, она не спала по нескольку ночей, боясь вернуться.
«Это кошмар. Это не реальность».
Она повторяла это как заклинание. Но когда силы оставляли её, и она проваливалась в сон, возвращаясь в то тяжёлое тело, она брала нож и приставляла его к горлу. Ведь где-то она слышала, что единственный способ прервать кошмар — это умереть.
— Для меня это и было реальностью.
— ...
— Это тело скоро умрёт. Господин Гегель, пожалуйста, притворитесь, что вы ничего не знаете.
Прошу.
В этот момент окно распахнулось настежь от порыва сильного ветра. Мирен пошатнулась, и Гегель поспешно подскочил к ней, опасаясь, что её измождённое тело вот-вот рухнет. Подхватив её за талию, он позволил ей закончить прерванную фразу.
— Можете не помогать...
— Что ты такое несёшь после жалоб на то, что кости ноют от малейшего ветра? Хватит. Побудь так немного.
— Обещайте мне... что это останется в тайне...
— Ладно! Всё равно я не собирался никому рассказывать. Но всё-таки, как же это... Эй, Кролик?
Услышав заветное «ладно», Мирен успокоилась. В тот же миг на неё навалилась долгожданная сонливость, и глаза закрылись. Гегель, подхватив её на руки, хмурился и звал её по имени, но веки, ставшие свинцовыми, уже было не разомкнуть.
Вскоре послышалось её ровное дыхание. Когда она обмякла, Гегелю ничего не оставалось, кроме как подхватить её под спину и колени. Он на мгновение замер, поражённый тем, насколько лёгкой, почти невесомой, была Мирен — от неё остались одни кости. Несмотря на внешнюю худобу, Гегель, чьи вены проступили на крепких руках, легко перенёс её на кровать. Только опустив её на подушки, он смог рассмотреть её лицо с выступающими скулами.
— ...Опять сбежала.
И впрямь кролик.
Когда она открыла глаза, снаружи уже кукарекали петухи. Протерев заспанные глаза, Мирен поднялась с постели и направилась в ванную комнату, расположенную в углу.
— ...Неужели он правда всё понял?
Она замерла с зубной щёткой во рту, невольно бормоча под нос. Лицо Гегеля, говорящего о кролике, снова и снова всплывало в памяти. Было безумно интересно, как он догадался. Неужели он увидел ту «двойную ману» или что-то в этом роде, о чём упоминал вскользь? Значит ли это, что любой маг, взглянув на обеих Мирен, сможет раскрыть её тайну?
Один вопрос порождал другой, цепляясь, словно звенья цепи. Решив, что спросит об этом Гегеля, когда в следующий раз «проснётся» там, Мирен поспешила закончить сборы. Дел было невпроворот.
Надев новые носки, купленные недавно на рынке, Мирен спустилась на первый этаж.
— Я ненадолго в деревню.
— Так рано?
— Мне нужно повидать старосту. Завтракайте без меня.
— Да хотя бы перекуси... Мирен!
Дело было куда важнее завтрака или расспросов Гегеля. Ей нужно было выяснить, с чего начались разговоры о возвращении жителей Пренити в Княжество Терун и где закралась ошибка. Судя по документам Райана, он не лгал, а значит, оставался только староста...
Но была ли у старосты причина лгать?
Чтобы добраться до деревни, нужно было миновать обширные поля и пашни, а затем пересечь небольшой мост. По пути деревенские жители, знавшие её в лицо много лет, приветствовали её.
— Мирен, куда это ты?
— В деревню!
— В деревню? В такую рань!
— Дела есть!
— Ладно, заглядывай потом ко мне на поле! Картошкой поделюсь!
Поля были настолько огромными, что для разговора приходилось кричать во всё горло. Мирен помахала рукой в знак согласия, и старик жестом велел ей поторапливаться. Это были по-настоящему добрые люди, бесконечно далекие от мыслей о грабежах и восстаниях.
По мере приближения к дому старосты решимость Мирен крепла. Где-то произошла ошибка. Эти люди, с трудом нашедшие здесь свой дом, ни за что не захотели бы внезапно вернуться в Княжество Терун.
Остановившись перед домом, Мирен осторожно взялась за деревянную ручку и постучала в калитку.
— Дедушка, вы дома?
Деревушка была крошечной, все знали друг друга в лицо. Старост здесь обычно выбирали сами жители, поэтому для Мирен и остальных он был просто деревенским дедушкой, несмотря на свою должность.
Скрип.
Калитка открылась, и на пороге показался старик с болезненным цветом лица. Слухи о том, что здоровье старосты пошатнулось, оказались правдой — его лицо пугающе потемнело.
— Мирен?
— Да. Вы меня помните?
— Конечно. Как я могу не знать Вудов, что выращивают персики у подножия горы. Проходи.
Во дворе было полно необработанной древесины — видимо, она отвлекла его от работы. Староста занимался изготовлением мебели. Он зашёл на кухню и вынес ей щербатую чашку с горячим отваром из полезных лекарственных трав.
— Что стряслось?
— Я... я слышала, поговаривают, будто наша деревня скоро вернётся в Княжество Терун.
— Опять?! Да откуда только берутся эти слухи. Кто тебе это сказал? А? Ну я ему задам... кха-кха!
— Дедушка, не волнуйтесь так, говорите медленнее.
Старик зашёлся в хриплом кашле, похлопывая себя по груди. Он уже давно жил один после смерти жены, и Мирен не могла не беспокоиться о его здоровье. Она подошла и осторожно погладила его по сгорбленной спине. Наконец он перестал кашлять и отхлебнул воды.
Староста сел на длинное бревно и жестом пригласил Мирен присесть рядом.
— Значит, это всё-таки неправда?
— ...Неделю назад я, услышав эти слухи, отправился к лорду как представитель деревни.
В Поместье Пренити тоже был свой лорд. В этих краях, где большинство жителей были выходцами из Теруна, он был едва ли не единственным подданным Империи Вороден. Поместье было обширным, но из-за обилия гор сама деревня оставалась маленькой, и всеми делами заправлял староста. Поэтому Мирен никогда прежде не видела лорда в глаза.
— Меня выставили за дверь прежде, чем я успел его увидеть. Сказали, что не станут слушать выскочку из Теруна. ...Я ума не приложу, что происходит. Только слухи ширятся, и люди в деревне начали тревожиться.
— Дедушка, а вы сами хотите вернуться в Княжество Терун?
— ...Если бы хотел, давно бы сбежал через те горы. Кха-кха. Те, у кого там остались семьи, ушли ещё двадцать лет назад. Теперь наш дом здесь.
Его слова в точности повторяли то, что говорила её мать. В таком случае вывод напрашивался один.
Лорд отправил в столицу ложный отчёт. Все сведения о поместье проходят через него, прежде чем попасть в центр. А поскольку эти земли далеки от столицы, контроль здесь неизбежно ослаблен.
Мирен уже собиралась уходить, получив нужную информацию, как вдруг ворота дома старосты распахнулись, и внутрь ворвались рыцари в доспехах.
— Генри Бушар, слушай приказ!
Имя пожилого старосты эхом разнеслось по дому. Двое рыцарей грубо схватили согбенного старика под руки и повалили его на колени. Мирен даже не успела вмешаться.
— С этого момента ты отстраняешься от должности по обвинению во взяточничестве!
— Что... о чём вы говорите? Какое взяточничество?!
— На тебя поступил донос. Это приказ лорда, повинуйся без лишних слов.
Когда губы старосты задрожали, рыцарь, зачитавший приказ, выхватил из-за пояса длинный меч. Острое лезвие коснулось морщинистой шеи.
— Сопротивляешься?
— ...Н-нет. Я подчинюсь.
Мирен замерла, не веря своим глазам. Старик, который двадцать лет исправно исполнял обязанности старосты, даже когда Поместье Пренити перешло от Теруна к Империи Вороден, в одночасье был лишен всего. Сквозь покосившуюся калитку было видно, как у дома собираются обеспокоенные жители. Рыцари, окружившие дом, угрожающе прогнали их.
Затем рыцари расступились в стороны.
Мирен увидела, как во двор, перешагнув через сломанную калитку, входит рослый мужчина.
Это был лорд.
— Какое убожество.
Оглядевшись, он пнул деревянный стул с резным узором. Внезапно его взгляд упал на Мирен, стоявшую в углу, и он ухмыльнулся. Именно тогда лорд ударил старосту ногой.
— Ах ты мерзавец! Пользуясь званием старосты, ты возжелал молодую девушку! Такое преступление непростительно. Запереть этого негодяя в темницу, а девушку — спасти!
Прежде чем Мирен успела опомниться, рыцари схватили её за руки. У неё не было возможности даже оглянуться на старика, поваленного на землю, — её силой потащили прочь.
— Возвращаемся в замок.
Мирен, схваченную без всяких объяснений, бесцеремонно затолкнули в повозку, словно какой-то груз. Пока она пыталась удержаться на полу повозки, раздался щелчок — дверь заперли снаружи.
http://tl.rulate.ru/book/177095/15856426
Готово:
