— Райан?
— Мнение Гегеля Карнера я выслушаю позже отдельно. И впредь принимай его осмотры только тогда, когда я буду рядом.
— …Но ведь я просыпаюсь только поздно ночью.
— Ничего. У него график сна тоже в полном беспорядке.
Неужели Гегель так говорил?
Мирен попыталась вспомнить их совместную жизнь. Хоть по утрам ему и бывало тяжеловато, он всегда исправно вставал и следовал за ней. Даже если бы он решил поспать подольше, она бы и слова не сказала.
Однажды она даже пыталась его остановить. Но именно Гегель упрямо продолжал ходить за ней по пятам.
— Не мучай его слишком сильно.
— …Тебе нравится Гегель Карнер?
Пока они говорили о Гегеле, лицо Райана оставалось каким-то застывшим, поэтому Мирен негромко рассмеялась и произнесла это в шутку. Но в тот же миг, как он услышал её слова, лицо Райана похолодело.
Атмосфера вокруг мгновенно стала тяжелой.
Райан, видимо, и сам это осознал, поэтому быстро отвернулся. Он заговорил недовольным тоном, словно капризный ребенок:
— Пожалуйста, не принимай сторону другого мужчины при мне.
— Я не принимала его сторону.
— Знаю.
Мирен наблюдала за ним достаточно долго и думала, что знает о нём всё. Поэтому она считала, что слухи о жестоком Императоре, доносящиеся извне, — это просто из-за его титула.
Но как странно.
Ледяное лицо Райана, которое она увидела мгновение назад, было ей незнакомо. Это промелькнуло так быстро, что она даже засомневалась, не померещилось ли ей.
— Просто я очень изголодался.
— Что?
— Мирен, я жду, изнывая от жажды, даже крохотной капли твоей нежности. Разве не естественно, что я теряю рассудок, когда эта нежность достается другому?
Не смотри ни на кого, кроме меня. Хорошо?
Внезапно обернувшись, Райан прошептал это, прижавшись своим лбом к её. Их кончики носов соприкоснулись, и он, словно ластясь, потерся своим носом о её нос. Глядя на него, похожего на огромного пса, прильнувшего к хозяйке, Мирен невольно улыбнулась.
То, что этот мужчина, ставший теперь пугающе статным, на самом деле обладает таким характером, возможно, знала только она. Поэтому Мирен напрочь забыла о том холодном выражении лица, что видела секунду назад.
Райан, который был ранимее всех на свете. Он просто не мог так смотреть.
— Райан, мне любопытно кое-что.
— Что именно? Надеюсь, это вопрос о том, когда наш День священного союза.
— …Такое тоже было предусмотрено?
Когда Мирен переспросила, Райан широко раскрыл глаза. Он посмотрел на неё с упреком, недоумевая, как она могла об этом не знать.
Традиционно День священного союза назначался раз в месяц, но до сих пор эти дни пропускались из-за слабого здоровья Мирен. Конечно, Райан и без того приходил к ней каждый день, из-за чего этот праздник казался не таким уж особенным.
В ответ на реакцию Райана Мирен разок похлопала его по плечу и выбралась из его объятий. У неё был вопрос, и она хотела смотреть ему прямо в глаза, а не прижиматься к груди.
Когда Мирен ускользнула, Райан посмотрел на свои пустые ладони и с сожалением провел языком по внутренней стороне щеки. Прежде чем она обернулась, он поспешно придал лицу спокойное выражение и подошел к кровати.
— Похоже, ты хочешь о чем-то поговорить. Ты проснулась пораньше именно из-за этого?
— …Неужели это так заметно?
Мирен, которая действительно легла пораньше, чтобы задать свой вопрос, постаралась не выдать смущения. Как только она села на кровать, Райан с шумом опустился на стул напротив неё.
— Насчет Княжества Терун, о котором ты упоминал ранее.
— В последнее время ты проявляешь к нему большой интерес. Ты там когда-нибудь бывала?
— Нет, не то чтобы… Просто меня беспокоят жители поместья.
«Надеюсь, это не звучит странно?»
Сама того не замечая, она начала постоянно следить за реакцией Райана. Как Императрица страны, она всегда заботилась о народе, но на самом деле ей, лишенной власти, ничего не дозволялось. Она переживала, не покажется ли Райану странным то, что она вдруг ни с того ни с сего решила позаботиться о жителях поместья.
Пока она украдкой наблюдала за ним, их взгляды встретились. Тогда Райан расплылся в широкой улыбке.
— Неужели ты наконец заинтересовалась своими обязанностями Императрицы?
— …Кажется, до сих пор я была слишком безучастна.
— Мирен, ты ведь была больна. Если хочешь что-то сделать — только скажи. Сейчас делами Императрицы занимаются министры, но если пожелаешь, я в любой момент верну их тебе.
— Ха-ха. Даже наперекор возражениям министров?
Если бы она последовала словам Райана буквально, то наверняка навлекла бы на себя и гнев чиновников, и новые слухи. Но тут Райан перестал улыбаться и тихо произнес:
— Я серьезно.
— …
— Если ты этого захочешь, я вложу в твои руки всё, что угодно.
В его голосе не было ни капли сомнения. Когда она слышала этот тяжелый, серьезный голос, ей казалось, что он готов отдать ей даже собственное сердце, и Мирен не находила слов для ответа.
В конце концов Райан сам разрядил обстановку. Качнув головой, он издал легкое «хм».
— Если говорить о людях из Княжества Терун… ты имеешь в виду жителей поместья Пренити? У меня и самого из-за них много забот. Мы всё еще ведем переговоры с Княжеством Терун, но постоянно приходят прошения от людей, которые хотят вернуться.
— …Хотят вернуться в Княжество Терун?
— Да. Ведь для большинства из них Княжество Терун — это родина.
— Здесь что-то не так! Они не могли сказать, что хотят вернуться…!
Услышав поспешный тон Мирен, Райан склонил голову набок.
— Ты говоришь так, будто лично слышала их слова.
— Что? Нет, это не так…
— Знаю. Ты ведь всё время лежала в своей комнате, ты никак не могла побывать в поместье Пренити на самом юге. …Но, Мирен, это правда. Они действительно хотят вернуться домой.
После его решительных слов Мирен наконец замолчала. Райан, глядя на её застывшее лицо, на мгновение задумался, а затем позвал слугу, дежурившего снаружи.
Вошедший человек был Мирен хорошо знаком. Это был Адлер, который прислуживал Райану уже не один десяток лет.
— Адлер, принеси документы, которые я просматривал сегодня.
— Не нужно, Ваше Величество. Не стоит заходить так далеко…
— Всё в порядке, Мирен. Что ты стоишь, Адлер? Живо принеси.
Райан мягко усадил Мирен, которая от искуга даже вскочила с кровати. Тем временем слуга уже покинул комнату.
— Я только рад тому, что ты проявляешь интерес к моим делам.
— …Райан.
— На самом деле, мне всё это не интересно. Трон? Пусть забирает кто угодно. Мирен, если бы ты была здорова, я бы уже передал власть и отрекся.
Каждый раз, когда Райан говорил подобное, сердце Мирен уходило в пятки.
Если бы она была здорова. Если бы она не была единственной дочерью герцога Эдгара, чья семья была в оппозиции к Императору.
…Неужели он и впрямь сделал бы это?
Блестящие черные глаза Райана, казалось, видели её насквозь, поэтому каждый раз, когда заходил подобный разговор, Мирен избегала его взгляда. Ей казалось, что если она продолжит смотреть, то невольно выложит всю правду.
— Ваше Величество, я принес документы.
— Давай сюда.
Когда Райан протянул руку, слуга почтительно подал бумаги. Быстро пролистав толстую пачку, Райан вытащил несколько листов и показал их Мирен.
«…Пожалуйста, верните всех жителей поместья Пренити в Княжество Терун».
Мирен быстро пробежала глазами по строчкам и дрожащими руками перевернула страницу. Там были вписаны имена большинства согласных на это жителей. Имен было так много, что она не успела найти среди них имена своих родителей. Если бы она стала вчитываться слишком внимательно, это могло вызвать подозрения у Райана, поэтому Мирен поспешила вернуть бумаги.
— …Значит, это правда.
— В каком-то смысле, это даже к лучшему. В Империи ходят недобрые слухи о поместье Пренити. …Говорят, они втихаря занимаются грабежом соседних земель.
В словах Райана сквозило легкое отвращение к жителям поместья Пренити, то есть к людям из Княжества Терун. Заметив это, Мирен промолчала.
Что-то здесь было не так.
Это совершенно не сходилось с тем, что рассказывали ей родители. К тому же — грабежи? Хоть она и нечасто спускалась на рынок или в деревню, все они были добрыми и скромными людьми.
Вдруг в дверь за кулисами тихо постучали.
— Ваше Величество, прошу прощения.
— …Это Адлер?
— Да. Вам нужно срочно выйти.
Услышав тревожный голос Адлера, Райан взглядом извинился перед Мирен и поднялся. Мирен просто сидела на кровати и смотрела, как он, нахмурившись, о чем-то переговаривается с Адлером. Затем послышался глухой звук.
Бум.
Дверь с тяжелым звуком закрылась. Лицо Райана, которое она успела заметить в дверном проеме, было необычайно серьезным. Похоже, разговор предстоял долгий.
— Ваше Высочество, могу я войти?
— …Мария? Входи.
Мария, уходившая, пока Мирен говорила с Гегелем, вошла спокойной походкой. Видимо, она специально оставила их, пока здесь был Райан. Мария была сообразительной и умела держать язык за зубами, поэтому она была её самой любимой фрейлиной.
В руках вошедшая Мария держала поднос с белой чашкой.
— Это чай из лекарственных трав, которые принес Маг. Он велел пить по одной чашке раз в три дня.
— …Ты про Артемиду?
— Да. Вы знали об этом растении?
«Конечно. Я ведь несколько часов блуждала по горам, чтобы найти его».
Поскольку она не могла этого сказать, Мирен молча приняла чашку. Когда она сделала глоток, что-то густое и неприятное застряло в горле, отчего она невольно поморщилась. На мгновение к горлу подступила тошнота, но Мирен поспешно сглотнула.
— Лекарство слишком горькое.
— Это потому, что я заварила его вместе с ингредиентами, выписанными вашим лечащим врачом. Так приказал Ваше Величество…
— Знаю, это не твоя вина, Мария. Просто оно правда горькое. …Мария, принеси стакан воды.
Мария молча подошла к столу и подняла графин. Однако она почему-то выглядела слегка растерянной, поэтому Мирен, моргнув, спросила:
— Что, нет воды?
— Да. Если вы немного подождете, я схожу на кухню…
— Давай пойдем вместе. Я давно хотела заглянуть на кухню.
Мария на мгновение замолчала, услышав слова Мирен, но затем склонила голову и сказала, что будет сопровождать её. Когда Мирен поднялась, она почувствовала странную легкость в теле — возможно, из-за того, что выпила отвар Артемиды. Она отказалась от помощи Марии, сказав, что всё в порядке, и зашагала вперед.
Когда они вышли из комнаты, в коридорах изредка попадались слуги — видимо, потому что был уже вечер. Они склоняли головы, но при этом вовсю косились на Императрицу, которую редко можно было увидеть гуляющей по дворцу самостоятельно. Мирен лишь пожала плечами и, не обращая на них внимания, направилась к кухне. Мария следовала за ней.
Вскоре показалась дверь, ведущая на кухню во дворце Императрицы. По идее, её должна была открыть Мария, но Мирен, чувствуя необычайный прилив сил, сама распахнула дверь.
— …Неужели она умрет?
— Ха-а, интересно, знает ли она, что все, кроме неё самой, молят об этом? Только и делает, что целыми днями бездельничает и спит.
— Она наверняка и не в курсе, что все чиновники умоляют о её низложении. …Честное слово, каждый раз, когда вижу её лицо, меня тошнит. Уродка из уродок. И это называется Императрица…
— Вы двое!
Потрясенная Мария сделала шаг вперед и прикрикнула на них. Как-никак, Мария была Старшей фрейлиной, назначенной самой Мирен, и её статус был выше, чем у тех, кто вел эту беседу. Только тогда болтавшие служанки обернулись. Увидев Мирен, они в ужасе широко раскрыли глаза.
— Про… простите! Мы совершили смертный грех!
— Пощадите… пожалуйста, пощадите.
В отличие от Марии, которая с тревогой вглядывалась в выражение лица Мирен, сама она оставалась невозмутимой. Посмотрев сверху вниз на трех служанок, склонившихся в поклоне с побледневшими лицами, она сделала шаг к ним. Мирен положила руку на плечо одной из них и тихо спросила:
— Это правда… что чиновники требуют моего низложения?
http://tl.rulate.ru/book/177095/15856423
Готово:
