— Ты... не смейся так!
— А? Почему?
— Просто не смейся, и всё!
Гегель, оставив корзину с персиками на земле, стремительно подошел к Мирен, схватил её за уголки губ и потянул вниз.
В мгновение ока её лицо превратилось в полнейший беспорядок. Она гневно вскинула брови.
— Отпустите.
— А? О, ладно.
Когда Гегель убрал руки, её лицо снова стало прежним — бледным и мягким.
Глядя на неё, Гегель поймал себя на мысли, что ему жаль прерывать этот момент, и тут же с силой ударил себя по голове.
«Я сошел с ума. Определенно сошел с ума».
Сколько раз за свои двадцать девять лет он отвергал признания стройных красавиц?
И вот теперь он думает, что это мягкое лицо выглядит милым?
— ...Что вы делаете?
Ударив себя один раз, он принялся буквально рвать на себе волосы. Наблюдая за его странным поведением, Мирен осторожно отступила на шаг. Ей казалось, что это безумие может быть заразным.
Наконец Гегель отнял руки от головы, подхватил оставленную на земле корзину и первым зашагал прочь. Разумеется, его волосы теперь торчали в разные стороны, напоминая воронье гнездо. Мирен, покачав головой, поняла, что он направляется прямиком к её дому, и поспешила за ним.
— Это мой дом, вообще-то. Почему вы так уверенно туда идете?
— Помолчи.
— Вы же говорили, что уйдете вечером.
— А, уйду! Завтра!
Гегель поковырял мизинцем в ухе. Естественно, в том, что было повернуто к Мирен. Мирен, которой внезапно пришлось снова оставить Гегеля на ночлег, тихо пробормотала, что все Золотые, полученные в качестве аванса, уйдут на его проживание.
Тот сделал вид, что не расслышал, и переступил порог дома. Едва они вошли, из кухни потянуло аппетитным теплом. Прежде чем Мирен успела позвать мать, Гегель взял инициативу в свои руки.
— Матушка, сегодня на ужин карри?
— А? Разве ты не собирался сегодня уходить?
— Ах, это... Можно мне остаться еще на одну ночь? Как-то незаметно стемнело...
Гегель мгновенно юркнул на кухню и виновато склонил голову, приняв жалкий вид. Из-за его бледности и кажущейся худобы мать Мирен посмотрела на него с беспокойством.
— Конечно. Кто же отпустит гостя в такую темень? Мало ли что случится. Оставайся, и завтра позавтракаешь перед дорогой, хорошо?
— Ха-ха, да! У вас всё так вкусно, что еда сама в рот просится.
— Правда? Ох, надо же. В моей семье все такие серьезные, никто не умеет так льстить, поэтому мне так нравится Гегель!
— Ну что вы.
Мирен лишь покачала головой, глядя на мастерски улыбающегося Гегеля. Несмотря на такой вид, он был Архимагом, и даже если бы ему пришлось переходить через горы ночью, ему не грозила ни малейшая опасность. К тому же, хоть он и выглядел худым, под одеждой скрывалось на удивление крепкое тело. И такой человек боится уходить из-за темноты? Любой другой маг, услышав это, только бы рассмеялся.
— Отец скоро вернется, подожди, поедим все вместе.
— А! Он сказал, что будет через десять минут, я видел его на поле.
Пока они говорили, беседа Гегеля с матерью плавно перетекла на тему отца. Гегель буднично моргнул, сообщая новости. Мирен удивленно вскинула голову. Она не помнила, чтобы он разговаривал с отцом.
— Когда это он вам сказал?
— Разве ты не слышала? Он сказал, что уже идет...
— Дорогая, я вернулся!
Раздался тяжелый топот, и в дом вошел отец. Гегель самодовольно улыбнулся, мол, «я же говорил», а Мирен ответила ему своим привычным разочарованным взглядом.
— У меня отличный слух. Ну как я тебе?
— И что с того? Похоже, настоящий Кролик здесь не я, а вы.
— Как такой статный красавец может быть каким-то кроликом?!
— ...И поэтому человек с такими мыслями продолжает называть Кроликом меня?
Гегель кашлянул и отвел взгляд, когда Мирен попала не в бровь, а в глаз. Она проигнорировала его и взялась за ложку. Вскоре за стол сел отец, предварительно вымыв руки. Как и было запланировано, мать расставила перед каждым тарелки, и проголодавшиеся после работы в поле люди принялись за еду.
Ужин подходил к концу, когда отец заговорил:
— Так когда, говорите, господин Гегель уезжает?
— Ночные дороги сейчас опасны, так что я велела ему ехать завтра. Ты ведь не против?
— Я только за! Гегель сегодня мне так помог. Пока я присел отдохнуть, он в один миг перетащил всё, что оставалось.
— О боже, правда?
Гегель?
Мирен резко повернула голову к нему. Почувствовав на себе её взгляд, Гегель уже вовсю улыбался ей в ответ. Увидев эту улыбку, она вмиг передумала его хвалить. Она попыталась вспомнить: Гегель весь день на персиковом поле просто таскался за ней хвостом и ничего особенного не делал. Более того, он постоянно донимал её, боясь, что на него прыгнет какой-нибудь жук. И он помогал отцу?
Тут она вспомнила.
«Я отойду в туалет».
«Я же говорила тебе не есть столько персиков».
«...Это не из-за них!»
Гегель тогда обиженно фыркнул, отряхнул плечи от веток персиковых деревьев и быстро скрылся. Он вернулся только через тридцать минут. Мирен тогда еще пошутила, не строил ли он себе отдельный туалет всё это время. Разумеется, Гегель в ответ молча показал ей средний палец и снова поплелся следом. Похоже, именно тогда он и помог отцу.
— Было бы славно иметь такого работника, как господин Гегель. Дорогая, может, наймем кого-нибудь?
— На таком маленьком поле — и работник? Нам хватает того, что мы зарабатываем на жизнь.
— Хм. Тогда, может, наймем господина Гегеля за сто Серебряных? Пойдет? Ха-ха!
Только услышав это, Мирен осознала, что она действительно дочь своего отца. Наверное, только они двое могли быть настолько наглыми, чтобы предлагать Архимагу работу за сто Серебряных. Однако Гегель, который до этого дерзил Мирен, на этот раз лишь широко улыбнулся и повел себя непринужденно:
— Целых сто Серебряных? Мне хватит и пяти персиков.
— Ох, какой же у тебя легкий характер! А?
— Как жаль, ну надо же! Если бы твои предпочтения совпадали, мы бы выдали за тебя нашу Мирен!
— ...Матушка, насчет этого...
Мать, свято веря в то, что ему нравятся мужчины, посмотрела на Гегеля с глубоким сожалением. Гегель хотел было возразить, но возможность вставить слово была упущена. Разговор прервался, когда Грен, усердно поглощавший еду, уронил ложку.
— ...Хнык.
— Грен, ложку можно помыть и пользоваться снова. А? Чего ты плачешь?
— Мам, прости.
Грен выпятил губу и принял чистую ложку из рук матери. Он пробормотал, что чувствует себя дураком из-за того, что уронил её. Сидящий рядом Гегель усмехнулся и взъерошил волосы мальчика.
— Хочешь, сделаю так, чтобы она больше не падала?
— Как это?
— Вот так.
Стоило Гегелю договорить, как ложка в руке Грена плавно поднялась в воздух. По одному его жесту ложка сделала круг и аккуратно опустилась обратно в ладонь ребенка. Глаза Грена стали круглыми от удивления.
— Научите меня!
— Это называется магия. Если есть воля, этому можно научиться.
Мирен, слушавшая это, придвинулась к Гегелю и прошептала:
— А кто говорил, что магии могут учиться только гении?
Гегель ответил как ни в чем не бывало:
— Ну да. Ты не гений, так что тебе нельзя.
Мирен вскинула бровь. Тем временем Грен, чей разум уже был полон мечтами о том, как он станет магом, крепко ухватился за рукав Гегеля. Гегель вздрогнул.
— ...А.
Внезапно он вскочил с места. Когда Грен, нечаянно выпустивший рукав, и остальные члены семьи уставились на него, Гегель коротко поклонился и поспешно вышел на улицу. Не понимая, что произошло, все переглянулись и продолжили ужин.
Гегель, ушедший в разгаре трапезы, не возвращался до самого конца. Даже когда посуда была вымыта, он не появился, поэтому Мирен первой отправилась на его поиски. В доме его не было.
— ...Господин Гегель?
— А. Зачем вышла?
— Мать выставила. Велела узнать, что случилось.
— Какая поразительная честность. Не могла просто сказать «я за тебя волновалась»?
Мирен пожала плечами. Эта невозмутимая реакция заставила Гегеля усмехнуться. Он сидел на длинной деревянной скамье посреди двора, и Мирен присела рядом. Казалось, он не собирался возвращаться в дом прямо сейчас. Она посмотрела на ночное небо и негромко произнесла:
— Хорошо. Господин Гегель, я за вас волновалась.
— ...С ума сойти.
— Что?
— Ты... знаешь, ты, кажется, не Кролик, а самая настоящая Лиса.
Он легонько ткнул её пальцем в лоб. Мирен привычным жестом перехватила его указательный палец. Она уже успела привыкнуть к подобным шуткам.
— Так что на самом деле произошло?
— Знаешь, я...
— Не знаю.
— Не смешно.
Мирен посмотрела на него с наигранным разочарованием. Гегель молча смотрел на ночное небо. Звезд было необычайно много. Поскольку Поместье Пренити находилось в самой глубине гор, небо здесь всегда было усыпано звездами. Мирен тоже подняла взгляд вслед за ним.
— Я потерял младшего брата.
— ...Когда?
— Десять лет назад. Ему было столько же, сколько сейчас Грену. И когда твой брат схватил меня за рукав, мне вдруг...
— Стало не по себе, — добавил Гегель с грустной усмешкой.
Брат Гегеля был маленького роста. Чтобы дотянуться до высокого старшего брата, он всегда мог ухватиться только за край одежды. Тогда Гегель подхватывал его на руки и носил с собой. После этих слов повисла тишина. Мирен молча слушала, не перебивая. Затем она слегка коснулась его плеча.
— Я ведь могу не спрашивать, всё ли в порядке?
— ...Что?
— Как может быть всё в порядке, когда умирает единственный брат?
Мирен всегда была такой. Она казалась равнодушной, но если присмотреться, в глубине души она была очень добрым человеком. Гегель замер от её слов, а Мирен продолжила:
— Пойдемте в дом. Холодно.
— ...И даже не утешишь?
— А нужно? — спросила она с искренним недоумением.
Мирен была права. Гегелю больше не нужны были пустые слова утешения. Прошло десять лет с тех пор, как погиб его брат, и он долго страдал. Иногда бессмысленные соболезнования только бередят старые раны.
Когда Мирен поднялась со скамьи, Гегель последовал её примеру. Мирен уже хотела войти в дом, но, заметив, что Гегель не идет следом, оглянулась. Гегель с улыбкой указал себе за спину.
— Я ухожу прямо сейчас.
— Сейчас? Но ведь поздно.
— Я же обещал уйти сегодня.
За спиной Гегеля были ворота. Мирен моргнула, глядя на него, и наконец кивнула. Она знала, что он не тот человек, которому грозит опасность на ночной дороге. Тем не менее она хотела проводить его взглядом. Но Гегель не уходил сразу, он топтался на месте, словно в нерешительности.
В конце концов Мирен не выдержала:
— ...Вы идете?
— Иду! Но... могу я кое-что спросить?
— Спрашивайте.
Получив тихое разрешение, Гегель пристально посмотрел ей в лицо. И задал вопрос, который мучил его всё то время, что он здесь находился:
— Ты... Почему в твоем теле течет чужая мана?
http://tl.rulate.ru/book/177095/15856417
Готово:
