Пока Райан и Мирен разговаривали, время шло, и вскоре сквозь комнатное окно начали пробиваться первые солнечные лучи.
В последнее время погода была пасмурной, небо затягивало тучами, но приближение утра ощущалось отчетливо.
Райан молча смотрел сверху вниз на Мирен, лежавшую в его объятиях.
Еще на рассвете это он прижимался к ней, но когда она уснула, они поменялись местами, и теперь уже Райан обнимал Мирен.
Одного лишь ощущения ее тела в своих руках ему было недостаточно.
Казалось, только если он полностью заключит ее в свои объятия, эта неутолимая жажда хоть немного утихнет.
Внезапно солнечный свет, пробившийся сквозь облака, коснулся лица Мирен, и она нахмурилась.
— ...Мирен сейчас проснется.
Райан, осторожно высвобождая руку, чтобы не разбудить ее, вдруг невольно усмехнулся.
Всего несколько часов назад он едва не лишился рассудка от страха, что она больше не придет в себя.
Но стоило ему увидеть ее бодрствующей всего пару часов, как его сердце наконец успокоилось.
И все же сегодня она не спала довольно долго.
Это был первый случай с тех пор, как они стали мужем и женой, когда они проговорили до самого рассвета.
Пусть даже и сегодня им не удалось позавтракать вместе.
Поднявшись с места, Райан задернул шторы, вновь погружая комнату во мрак, и, не издав ни единого звука, направился к выходу.
Прямо у двери стояла Мария.
— Императрица снова уснула.
— Да, Ваше Величество.
— Позаботься о ее питании в течение утра. Сегодня день осмотра, верно? Если состав лекарств изменится, немедленно доложи мне.
— Слушаюсь.
Это был привычный приказ.
Мария отвечала спокойно, низко склонив голову, чтобы не вызвать недовольства Императора.
Император, каким она его знала, терпеть не мог ни чрезмерного вмешательства, ни небрежного отношения, когда дело касалось Императрицы Эдгар.
Все должно было быть в меру.
Именно этого желал Император.
Никто, кроме него самого, не должен был проявлять к Императрице излишнего внимания.
— Ах.
Закончив говорить, Райан уже собирался уйти, но внезапно остановился.
Когда Мария в недоумении склонила голову еще ниже, он негромко усмехнулся и спросил:
— Это ты ей сказала?
— ...Прошу прощения. Не совсем понимаю, о чем идет речь.
Мария, не поднимая глаз, видела лишь сапоги Райана.
Над ее головой вновь раздался его голос, в котором теперь отчетливо слышалось веселье:
— О том, что влюбленные должны держаться за руки.
— Что?
Держаться за руки?
Мария на мгновение вздрогнула, не в силах осознать смысл этих слов.
Почувствовав что-то странное, Райан тут же переменился в голосе, и смешинка исчезла.
— Разве не ты ее этому научила?
— Мне ничего об этом не известно, Ваше Величество.
В тот же миг рука Райана, до этого висевшая вдоль тела, схватила Марию за подбородок и заставила ее поднять голову.
Встретившись с ним взглядом, Мария вспомнила его сегодняшним утром и была вынуждена крепко сжать кулаки, чтобы скрыть дрожь в руках.
Райан с бесстрастным лицом изучал ее глаза.
Марии пришлось долго стоять в его хватке.
Райан смотрел на нее так, словно пытался прочесть ее мысли, и наконец произнес:
— Значит, не ты?
— ...Да, Ваше Величество. Как вам известно, днем Ее Величество погружается в глубокий сон. Из-за затяжной болезни она почти никогда не просыпается в это время. Мои горничные по очереди дежурят у ее покоев, но в последнее время она ни разу не просыпалась днем.
После этого спокойного доклада Райан еще раз внимательно оглядел ее.
Мария не могла отвести взгляд.
Глаза Райана, настолько черные, что в них не отражалось ни единого блика, порой напоминали зрачки мертвеца и внушали ужас.
Наконец Райан убрал руку.
Мария, будучи горничной, дольше всех служившей Мирен, привычно восстановила самообладание.
— Императрица ни разу не просыпалась...
— Если бы она проснулась, я бы об этом знала.
В ответ на эти слова Райан лишь хмыкнул.
Развернувшись, он наконец покинул пространство перед покоями Императрицы.
— Ох!
Мирен резко подскочила на месте и огляделась.
Увидев знакомую обстановку своей чердачной комнаты, она выдохнула с облегчением.
Точнее, попыталась успокоиться. Однако сделать это помешал белый пушистый комок, лежавший на ее руке.
Испугавшись, Мирен мгновенно отдернула руку.
— ...М-м. Проснулась?
Лишь услышав низкий голос, она поняла, что это был за комок.
Это была не шерсть, а длинные волосы Гегеля.
Поскольку он уснул, привалившись к ее кровати, его волосы щекотали ей тыльную сторону ладони.
Мирен, которой волей-неволей пришлось провести с ним уже вторую ночь, нахмурилась.
— Почему вы снова здесь?
— Что? Не помнишь?! Я же тебя спас!
— Ах, вы о том, как вы подняли всю воду в воздух, потому что не умеете плавать?
— Не запоминай всякую ерунду! — проворчал Гегель и отвернулся.
Привычно проигнорировав его, Мирен спустила ноги с кровати, собираясь встать.
В этот момент она потеряла равновесие, и ее тело пошатнулось.
Гегель тут же подхватил ее.
Вскочив так резко, что стул позади него опрокинулся, Гегель быстро обхватил Мирен за плечи и талию.
— Ты вчера воды нахлебалась. Почему бы тебе сегодня не отдохнуть?
— Мне кажется, вы нахлебались гораздо больше меня.
— Я же сказал — не запоминай всякую ерунду!
Мирен со смехом высвободилась из его объятий.
Глядя на нее, так естественно стоявшую на ногах, Гегель ощутил странную пустоту. Он непроизвольно несколько раз сжал и разжал ладонь, а осознав это, широко раскрыл глаза.
Разумеется, он поспешил разжать кулак прежде, чем Мирен успела что-то заметить.
Достав чистые белые носки, Мирен начала собираться.
— Из-за того, что я помогала вам последние несколько дней, работа в поле накопилась. Я буду занята. Ах, кстати.
— А?
— Когда... когда вы уходите?
Мирен уже подошла к двери, но внезапно обернулась.
Гегель молча смотрел на нее.
Она моргнула и тихо спросила:
— Вы говорили, что уйдете сразу же, как найдете лекарственные травы.
— Уйду! Даже если не будешь напоминать, все равно уйду!
— Ах, ну хорошо.
Закончив разговор, Мирен быстро спустилась на первый этаж.
Оставшись один, Гегель что-то проворчал, но в итоге последовал за ней.
Мирен уже поздоровалась с родителями и выходила на улицу.
Гегель с любопытством пристроился прямо за ней.
Она один раз взглянула на преследовавшего ее Гегеля и, решив не обращать внимания, пошла своей дорогой.
— Даже если пойдете со мной, ничего интересного не увидите. Это просто работа на поле.
— Это-то я понимаю.
— Что-то не похоже, — пробормотала Мирен и быстрым шагом дошла до участка.
Вдалеке ее отец, заметив дочь, широко замахал рукой.
Мирен коротко поклонилась ему и вошла на поле.
Ее отец в одиночку возделывал эту землю и выращивал персиковые деревья.
Он начал это дело, когда Мирен было десять лет, так что прошло уже пятнадцать лет.
Поначалу деревья не росли, а персики гнили из-за вредителей, но теперь он уже набрался опыта.
Мирен, которая с детства следовала за отцом, умело осматривала деревья.
Персики чувствительны и к влаге, и к болезням, так что стоило хоть немного ослабить бдительность, как они тут же начинали гнить.
На ветвях как раз созрели аппетитные плоды. Мирен начала осторожно собирать их один за другим.
Увидев это, Гегель тоже попробовал повторить ее движения.
И как раз в тот момент, когда Гегель сорвал с дерева один персик...
— Господин Гегель.
— А?
— Там, червяк.
Гегель, который с гордостью рассматривал сорванный плод, встретился взглядом с Мирен.
На мгновение он замер, словно не понимая ее слов, а затем проследил за направлением ее руки.
И он его увидел.
Гусеницу, ползущую по его руке.
— А-а-а-а-а-а!
— Да постойте вы смирно! Я сниму ее.
— Она не снимается! Она не падает!
— Да-да, я сама ее уберу. Тише.
Мирен подошла и рукой сняла гусеницу с его предплечья.
Персики очень сладкие, поэтому насекомые слетаются на них постоянно — гусеницы были обычным делом.
Мирен, зажав личинку в руке, сказала Гегелю:
— Готово.
— Т-ты берешь это голыми руками?
— Хотите, дам вам перчатки?
— Нет. Я и в перчатках не смогу ее взять.
Когда Мирен, прижимая к боку корзину с персиками, протянула ему свободную перчатку, Гегель решительно покачал головой.
Она отошла в сторону, чтобы Гегель не видел, избавилась от гусеницы и вернулась.
Все это время Гегель стоял, крепко сжимая в руке единственный сорванный персик, и ждал ее.
Он беспрестанно оглядывался, боясь, что из деревьев вокруг снова вылезет какое-нибудь насекомое.
Как только Мирен вернулась, Гегель тут же прилип к ней.
— У меня в волосах ничего нет? На спине? Мне кажется, там что-то чешется.
— Ничего нет. Вы же не персик, зачем насекомым на вас лезть?
— Ну вообще-то я очень сладкий.
— Ах, ну да.
Проигнорировав это замечание, Мирен продолжила быстро собирать урожай, пока Гегель тенью следовал за ней.
Лишь когда солнце начало садиться, а корзина наполнилась до краев, она вышла с поля.
Разумеется, Гегель все еще шел вплотную за ней.
Впрочем, он не бездельничал — в руках он нес три сорванных персика.
— Фух, чертовски тяжело.
— Сельское хозяйство никогда не было легким.
— Точно. То ли дело магия, она такая простая.
Хм.
Коротко вздохнув, Гегель посмотрел на Мирен.
Ее лицо раскраснелось от солнца, и она с трудом тащила тяжелую корзину, полную персиков.
Конечно, мысль о том, чтобы помочь ей и понести корзину самому, даже не пришла ему в голову.
Вместо этого Гегель щелкнул пальцами.
В ту же секунду тяжелая корзина Мирен поднялась в воздух и сама полетела вперед.
Наблюдая за этим, Мирен резко повернулась к Гегелю.
— Послушайте, а вы не хотите поработать в поле? Почасовая оплата — 100 серебряных.
— Один такой персик стоит сотню! И ты за столько хочешь меня нанять? Самого Гегеля Карнера?
— Больше дать не могу. Сколько, по-вашему, мы заработаем с их продажи?
Ха! Гегель издал издевательский смешок.
Надо же, она даже не готова обсуждать размер гонорара.
Обычный маг в Императорском замке получает еженедельное жалованье в 9000 золотых.
Это деньги, которые можно заработать, продав 10 000 персиков.
Мирен с невозмутимым лицом предложила ему работу и махнула рукой, мол, не хочешь — как хочешь.
Затем она побежала вслед за улетающей корзиной, оставив Гегеля позади.
— Эй!
— Господин Гегель, вы ведь скоро уходите?
— Что? ...Да, уйду сегодня вечером. Хватит уже намекать! Я же сказал, что уйду сам!
Бежавшая впереди Мирен остановилась.
Это было место, где собирали все корзины с урожаем за день.
Она присела на корточки, пошарила среди плодов и вдруг поднялась.
Она протянула Гегелю маленькую корзинку.
— Вот.
— Что это?
— Ваша оплата за сегодняшний день.
Внутри было пять персиков.
Мирен широко улыбнулась и сказала:
— Спасибо за труды.
— ...Думаю, ты единственный человек в мире, кто решил нанять Гегеля Карнера за пять персиков.
— Тогда считайте это подарком в знак благодарности.
— За что? — недоуменно спросил Гегель.
Мирен как ни в чем не бывало вытерла персик об рукав, откусила сочный бок и ответила:
— За то, что спасли меня вчера.
Гегель невольно приоткрыл рот от удивления.
Причина была проста.
Мирен, жующую персик, озарила ослепительная улыбка, обращенная прямо к нему.
http://tl.rulate.ru/book/177095/15856416
Готово:
