2

<Глава 2>

Он услышал вопрос старика.

«Я победил?» — подумал мальчик.

Он не был уверен. Воспоминания были туманными. Он начал собирать по крупицам всю доступную информацию, пытаясь восстановить события того момента.

Как и всегда, всё началось до смешного просто. Лишь повод был иным, да первый зачинщик сменился, а в остальном — всё тот же сценарий. Что же послужило началом на этот раз?..

«Этот...»

Сегодня это был парень по фамилии Ви.

Он пристал к Солю, когда тот из-за нехватки денег практиковался в каллиграфии на песке вместо бумаги. Этот Ви специально опрокинул капельницу для тушечницы прямо на его песочницу.

Песок — вещь хрупкая: его легко рассыпать, легко разровнять, легко стереть написанное. Поэтому для детей, которые не могли позволить себе бумагу, песочница была идеальной доской для упражнений.

Но стоит песку впитать воду, как он обретает вязкость. Стоит влаге попасть на песок в ящике — и всё кончено. Пока не высыплешь всё и не наполнишь заново сухим песком, об учебе в этот день можно забыть.

Разумеется, между Ви и Цзинь Солем завязалась драка. Если бы наставник, обучающий детей секты Бесшовного Одеяния, не узнал об этом, он не был бы наставником. То, что учитель, постоянно твердящий, будто под крышей секты Бесшовного Одеяния все — одна семья, взялся за розги для всех учеников, было вполне ожидаемым шагом. Проблема заключалась в том, что последовало за этим.

Жалобы других учеников секты на то, что их наказали под одну гребёнку из-за Цзинь Соля и Ви, посыпались одна за другой. В итоге гнев остальных обрушился на Цзинь Соля, ставшего причиной этой коллективной ответственности.

С самого начала всё это было чётко спланированным сценарием. Сценарием, придуманным лишь для того, чтобы найти повод для коллективного избиения Соля.

«Победил ли я?»

Соль копался в памяти.

Одному человеку невозможно отбиться от десятка нападающих и победить их всех. Даже просто выстоять — задача не из легких.

Однако он не мог позволить себе вечно быть мальчиком для битья.

Мальчик нашёл для себя лучший способ сопротивления.

Покарать обидчика здесь и сейчас! Даже если меня убьют, я точно прикончу хотя бы одного. Такова была тактика Цзинь Соля.

Это был предел его сопротивления, и со временем это начало давать плоды.

Остальные уже знали о тактике Цзинь Соля. Поэтому теперь те, кто был целью дня, изо всех сил старались спрятаться в самом тылу.

Сегодняшним врагом, несомненно, был тот парень Ви.

Прежде чем остальные успели протянуть к нему руки, Соль пригнулся, закрыл голову руками и проскользнул мимо их поясов. Затем он подпрыгнул и со всей силы ударил коленом прямо в переносицу Ви. Разумеется, он крепко обхватил затылок парня обеими руками, чтобы тот не смог отшатнуться назад.

В тот момент чувства Цзинь Соля ещё были обострены. Через колено он отчётливо ощутил, как хрустнула переносица Ви.

Один удар!

Всего одним ударом Соль заставил Ви повалиться навзничь, разбрызгивая кровь из носа, словно фонтан. Это был самый приятный удар из всех, что он когда-либо наносил.

Проблема была в том, что случилось потом.

В самом тылу всегда находился он.

«Хуагэ, этот паршивец...»

Гунсунь Хуагэ. Младший сын в семье Гунсунь. К тому же он был самым одарённым среди учеников, изучавших каллиграфию в секте Бесшовного Одеяния. Он был на два года старше Цзинь Соля.

Соль никогда не вступал с ним в открытую схватку, но знал наверняка: за всем этим стоит именно он.

«Кх. Проваливай?»

В памяти всплыла сцена, где тот выкрикивал эти слова. Всё всегда было одинаково. От этого парня исходило некое непонятное величие. Ощущение, которое нельзя было объяснить просто разницей в возрасте...

Стоило Солю попытаться напасть на него, как что-то невидимое тянуло мальчика назад. Сегодня было так же. От одного короткого приказа Хуагэ — «Проваливай» — Соль невольно замешкался. Не упуская этот момент, остальные ученики, будто только этого и ждали, окружили его.

Посыпался град ударов.

И сегодня прорваться не удалось. Но утешало то, что среди нападавших он видел свою сегодняшнюю добычу.

«Тигр после смерти оставляет шкуру...»

У него ещё оставались дела на сегодня. Он не мог просто так упасть.

Даже под градом ударов мальчик вцепился в свою добычу. Это был Ви.

Соль вспомнил, как повалил плачущего Ви и запрыгнул на него сверху. А потом...

«Победил ли я? Кха...»

Он не знал, победил он или проиграл. Одно было несомненно: ему удалось проучить сегодняшнего врага.

С мыслью, что он, по крайней мере, не потерпел полного поражения...

Уголок губ мальчика непроизвольно дернулся вверх.

Старец Ло, известный как Ло Лянь по прозвищу Голые Руки, увидел, как дрогнул в улыбке уголок рта юного Цзинь. Это был ответ мальчика на его вопрос.

— Мальчишка... у тебя ещё остались силы улыбаться.

Раз есть силы, значит, сможет подняться сам. Старик удовлетворённо улыбнулся и медленно взобрался на телегу.

— Холодает. Если есть силы, поскорее уходи. Кровь Семьи Цзинь из Сучжоу не настолько ничтожна, чтобы смывать её дождевой водой.

Скрип-скрип.

Остановившаяся телега медленно покатилась прочь.

«Речные волны рвутся в небеса,

Холодные тучи над заставой окутали землю мраком».

Слова стихотворения Ду Фу, нараспев произносимые старцем, разнеслись сквозь пелену дождя.

Шух...

Струи воды взметнулись к небу. Они взмывали ввысь, вытягиваясь длинными хвостами, словно преследуя кого-то. Впереди, заставляя водяные столбы подниматься за своей спиной, бежала человеческая тень. Вместо следов за ним в воздух взлетали фонтаны брызг.

Словно игнорируя проливной дождь, силуэт, стремительно мчавшийся вперёд, на мгновение замер. Он увидел фигуру, лежащую в грязи.

Всплеск...

Водяные столбы, следовавшие за ним по пятам, опали. Они послушно улеглись, будто ожидая следующего приказа своего господина.

Когда вода осела, стал виден человек, летевший сквозь ливень. Это был крепкий мужчина лет сорока.

На мгновение воцарилась тишина.

Лишь шум дождя, разбивающегося вдребезги при столкновении со встречными потоками, да грохот тяжелых капель о землю нарушали безмолвие.

Наконец тишина была прервана.

— Это Соль.

Судя по тому, что он назвал имя, он определённо знал, кто такой Цзинь Соль, но голос мужчины звучал бесстрастно и сухо. Даже звук холодного дождя казался на его фоне более приветливым.

— Можешь встать?

Ледяные струи дождя, напротив, теперь казались освежающими.

Благодаря им жар, терзавший тело изнутри, похоже, спал. Это было удачей. Возможно, это и называли «превращением беды в благословение».

Всё ныло.

Кровь, смешанная с дождевой водой, уже давно утекла. Холодная влага, казалось, проникала в самые глубокие раны.

«Ныло?»

Мальчику хотелось рассмеяться.

Но каждый раз, когда он пытался это сделать, крики, доносившиеся от нервов и мышц, заставляли его замереть.

В приоткрытый рот стекала холодная вода.

Глоток.

Помимо воли, вода скользнула по горлу в пищевод.

Неизвестно, сколько он пролежал здесь ниц, но пустой желудок требовал ещё этой безвкусной воды, словно это был сладкий нектар.

И всё же шевелить челюстью не хотелось.

Стук-стук-стук...

Челюсть мелко дрожала, зубы бились друг о друга вопреки воле мальчика. Жар исчез, и теперь его бил озноб.

Кто-то, бежавший мимо, остановился рядом с ним.

«Искусство перемещения».

Обладатель искусства перемещения такой силы, что за его спиной от скорости бега взмывали столбы воды.

Мальчик понял, кто это.

«Догоняющий Тень».

Это был он. Тан Мо по прозвищу Догоняющий Тень.

Глава Семьи Тан из Южной Сун — одной из трех великих семей, которые поддержали секту Бесшовного Одеяния после уничтожения секты Железной Крови. Его прозвали Догоняющим Тень за то, что из-за невероятной скорости бега его собственная тень едва поспевала за ним.

Теперь он стоял подле мальчика.

— Это Соль, — послышался голос Тан Мо.

Но мальчику было в тягость даже это.

Ему просто хотелось отдохнуть. И если бы он умер прямо сейчас, просто отдыхая, он бы ни о чем не пожалел.

Если ему суждено всю жизнь дышать под тенью секты Бесшовного Одеяния, то в такой ранней смерти не было ничего прискорбного.

Будь у него хоть капля сил, он бы закричал Тан Мо, чтобы тот поскорее убирался.

— Можешь встать? — спросил Тан Мо.

«Могу ли я встать? Будь ты на моем месте, дядя, ты бы разлегся так под дождем, если бы мог подняться? Могу ли я...»

Гнев вспыхнул внутри него.

Мышцы лица невольно дернулись.

Шух-шух-шух...

Соль услышал, как шаги Тан Мо удаляются.

Бросив лишь один вопрос о том, может ли мальчик встать, Тан Мо поспешил прочь, словно у него были дела поважнее.

Этого и следовало ожидать.

Семья Тан из Южной Сун — не те люди, которых будет заботить судьба Семьи Цзинь из Сучжоу, примкнувшей к секте лишь недавно.

Слова «Это Соль» или вопрос «Можешь ли ты встать» — всё это были лишь пустые формальности.

Но почему же на душе так горько, хоть он и знал об этом заранее?

— Еще недавно Семья Цзинь из Сучжоу ни на кого не полагалась.

Мальчик не понимал, что за слова он бормочет, но вибрация собственного голоса отозвалась в голове.

Не в силах совладать с нахлынувшим гневом, он снова потерял сознание.

Топ.

Звук шагов затих.

Обладатель этих шагов, как и все те, кто проходил мимо до него, смотрел на мальчика сверху вниз. Это был молодой человек. Юноша лет двадцати пяти, уже миновавший возраст совершеннолетия.

— Соль!

Впервые он услышал голос, наполненный чувствами. Он отличался от всех предыдущих. Это был голос совершенно иного уровня.

В нём слышалась привязанность, он нёс в себе тепло.

Пробившись сквозь ледяную стужу, это слово наполнило всё пространство между небом и землей тёплым чувством.

Шух...

Однако под водопадом проливного дождя тепло бесследно исчезло, словно его и не было.

— Соль.

Вскоре голос, будто слившись с дождем, стал бесцветным и лишенным запаха, вибрируя в воздухе. Словно в него никогда и не вкладывали чувств, вибрация быстро стёрла следы прошлого.

— Вставай.

Словно произнося ничего не значащие звуки, голос юноши порождал лишь сухие колебания.

— Если не можешь встать сам.

Голос, породивший волну, подобно расходящимся по воде кругам, вызывал трепет, пронзая пелену дождя.

— ...

Грохот...

Словно подчеркивая последние слова, ударила молния.

Последняя фраза утонула в раскатах грома, и её следы невозможно было отыскать.

Шух...

Дождь и не думал прекращаться.

Раны, распухшие от ударов, теперь размокли в воде; красная кровь была смыта, обнажая бледную плоть.

Послышался звук чьих-то ещё приближающихся шагов.

Топ.

Это были тяжёлые шаги, не похожие на шаги тех людей, что проходили мимо раньше. Это не была поспешная поступь торговца, спешащего укрыться от дождя, и не скрип телеги старца. И уж тем более это не были шаги мастера боевых искусств вроде Тан Мо, владеющего невероятным искусством перемещения.

«Брат!»

В груди мальчика невольно вспыхнуло жаркое чувство.

Родная кровь...

Это был звук шагов единственного родного человека, на которого мальчик мог положиться в этом подлунном мире. Так ходить мог только старший брат Цзинь Соля — Цзинь Юн.

Эти шаги он знал слишком хорошо, это была походка человека, которого он безгранично любил.

— Соль!

Он услышал, как брат зовёт его.

Озноб мгновенно отступил, и тепло разлилось по его конечностям. Ему казалось, что, даже не открывая глаз, он может увидеть марево, поднимающееся от его тела и разгоняющее капли дождя.

«Брат. Да, это я...»

Ему хотелось открыть глаза. Хотелось увидеть улыбающееся лицо брата. Ему казалось, что сейчас брат смотрит на него и улыбается.

Брат пришёл. Брат пришёл!

Как он узнал?

Может, торговец сказал ему? Вряд ли. Тот трус, у которого не хватило смелости даже оттащить Цзинь Соля под навес, ни за что не осмелился бы передать весть брату.

Тогда, может, старец Ло?

Но от него Соль не хотел принимать помощь. Человек, не способный позаботиться о собственном доме, — откуда у него такое рвение помогать другим!

Тогда, неужели дядя Тан? Тоже вряд ли. Если бы он хотел помочь, он бы с самого начала взвалил Соля на спину и отнёс домой.

Кто же тогда?

Впрочем, это не имело значения. Важно было лишь то, что брат был здесь, чтобы помочь ему.

— Соль.

В этот миг сквозь пелену дождя ударила бесстрастная молния.

http://tl.rulate.ru/book/176554/15515576