Гвань Пхён потерял родителей от рук разбойников еще в детстве.
Полный разочарования в жизни, он хотел покончить с собой, бросившись с обрыва. Однако нашелся тот, кто спас его.
Это был Святой Меча Саммугён, нынешний Мастер Гвань Пхёна.
Возможно, виной тому была глубокая скорбь от потери родителей, но Гвань Пхён относился к спасшему его Саммугёну как к родному отцу. Для него, оставшегося в одиночестве после гибели Сахёнов и Садже, Саммугён со временем стал больше чем родителем.
«Мастер… Простите меня. Не прощайте этого никчемного ученика».
Жизнь воина, вопреки ожиданиям Мастера, подходила к концу. И оборвать ее должен был Чин Пхунбэк.
— Хм?
Гвань Пхён, зажмурившийся в ожидании конца, в недоумении склонил голову набок.
«Почему он не рубит мне руки?»
Прошло время, но он ничего не почувствовал. Осторожно приоткрыв глаза, он увидел нечто поразительное: Чин Пхунбэк стоял, скрестив руки на груди, и лишь загадочно улыбался.
— Почему вы не отрубаете мне руки?
— Кха-кха. Скажем так, минутная прихоть.
— Вы… больше не хотите забрать их?
— С чего бы это? Я хочу их до безумия. Но забирать твои руки прямо сейчас было бы не слишком весело. Я приду за ними сам, когда настанет время. А до тех пор твои руки принадлежат мне, так что не вздумай отдать их кому-то другому.
Слова были непостижимы, но Гвань Пхёну оставалось лишь довольствоваться тем, что он сохранил свои конечности.
— Да. Я понял.
— Чтобы сберечь свои руки, да и саму жизнь, ты должен стать сильнее, чем сейчас. К тому дню, когда я приду за тобой, ты должен тренироваться до упаду и стать прославленным мастером. Ты понял?
— Я… я запомню это.
Отвечая, он чувствовал полное смятение.
«О чем вообще думает этот человек? Только что он собирался лишить меня рук, а теперь говорит так, будто он мой наставник».
Определенно, нынешний Чин Пхунбэк вел себя странно. Будь он прежним, он бы не то что не спас Гвань Пхёна — он бы и совета ему не дал. Тот Чин Пхунбэк был из тех, кто играет с жертвой ради забавы, а когда надоест — убивает.
Причина, по которой он сейчас так говорил и действовал, заключалась в желании взрастить сильного противника. Тысячу лет назад он сражался с учениками, которых взрастили великие ордена Мурима. Однако, вопреки их грозному виду, эти «таланты нового поколения» гибли жалко и быстро. Когда достойные соперники исчезли, его накрыло невыносимое одиночество.
Познав эту муку, в этой жизни он решил во что бы то ни стало отсрочить её наступление и придумал один способ. И заключался он в том, чтобы самому взращивать мастеров. Точнее говоря, не тех мастеров, которые стали бы его подчиненными, а тех, кто в будущем стал бы его врагом.
Подобно фермеру, сеющему семена, он лично отбирал тех, в ком видел потенциал, и помогал им окрепнуть. А когда они достигали расцвета, он наслаждался вкусом жатвы, забирая их жизни в кровавом бою. Взращивать врагов ради экстаза битвы — услышь кто об этом, назвал бы его сумасшедшим, но Чин Пхунбэк был серьезен. Настолько сильно он был одержим сражениями.
Спустя некоторое время пришедший в себя Гвань Пхён вместе со своими людьми начал готовиться к отбытию.
— Командор! Всё готово!
— Хорошо. Я понял.
Кивнув, он украдкой оглянулся назад. Хоть глаза и не видели преследователя, по витавшему в воздухе ощущению он понимал: Чин Пхунбэк наблюдает за ним издалека.
— Фух…
Тяжелый вздох сорвался с губ от давящего чувства в груди.
— Го Кван… Го Кван, значит.
Пробормотав это имя, он отбросил сомнения и вскочил на коня.
— Отправляемся!
— Да, Командор!
Отряд истребителей зла покинул деревню, поднимая клубы пыли.
Чин Пхунбэк, стоя на холме, молча наблюдал за удаляющимся облаком пыли и улыбался, предвкушая день их новой встречи.
На пустынной равнине, где кружила пыль, начали появляться признаки жизни. Вскоре сквозь песчаную бурю проступили очертания трех фигур.
— Ух!
Слышалось тяжелое дыхание уставших людей. Одетые в желтые плащи с накинутыми на головы капюшонами, они выглядели жалко — было видно, что их путь был долгим.
— Эй, чёрт!
Как только песчаный вихрь утих, один из них в сердцах сорвал с себя головной убор.
— Слышь, Глава! Сколько нам еще тащиться?!
Женщина, шедшая впереди, со вздохом обернулась. На её лице, с нахмуренными бровями, читалось явное раздражение.
— Чего ты разнылся? Ты что, маленький ребенок?
— Будь я сопляком, я бы уже сдох от усталости! Только благодаря моей выносливости я еще держусь!
— Ну и манера речи у тебя… Осталось совсем немного. Так что потерпи еще чуть-чуть.
Несмотря на уговоры женщины, недовольство мужчины не утихало.
— Да когда уже закончится это твое «совсем немного»! Ты и две стражи назад говорила то же самое!
— Сейчас правда осталось чуть-чуть, и покажется деревня. Честное слово!
— Нет! Не пойду! То есть не могу больше!
Хёк По, обладавший поджарым телосложением, плашмя рухнул на землю.
— Ах ты! Да я тебя сейчас!..
Женщина принялась нещадно пинать Хёк По по мягкому месту, но он даже не шелохнулся, словно прирос к земле.
Топ, топ.
В этот момент под звуки тяжелых шагов раздался чей-то голос:
— Садже. Не валяйся там, поднимись и взгляни на это.
— Не нужно мне ничего. Я вымотался в край.
Когда Хёк По с недовольным видом отвернулся, к нему подошел крепко сложенный мужчина.
— Да говорю тебе, глянь хоть разок.
Поскольку тот настойчиво совал что-то под нос, Хёк По, кривясь, неохотно повернул голову.
— Сказал же, не хоч… А?
Заметив, что именно ему показывают, он мгновенно застыл.
— Это что? Кость?
То, что мужчина держал в руке, было ничем иным, как обломком кости. Причем это был фрагмент человеческого черепа.
— Ага. Осколок черепа.
— И-ик! Где ты такую гадость подобрал?
— Да вон там валялся, я и поднял. Там их еще много.
— Много человеческих костей? Может, торговцы нарвались на разбойников и их тут прикопали?
— Не похоже. Судя по дырам в кости, это не удар мечом… А будто её что-то грызло.
Хёк По, словно прозрев, хлопнул в ладоши и вскрикнул:
— А-ха! Значит, зверье напало!
— И это не сходится. Лесов поблизости нет, кругом голая пустошь да песок. Откуда здесь взяться зверю, способному сотворить такое с человеком?
— Т-тогда что это?
— Думаю… это дело рук Кровавого упыря.
— Э-э?!
При слове «Кровавый упырь» Хёк По пулей подскочил с земли.
— К-кровавый упырь?
— Да. И, судя по всему, очень свирепый.
— В такой глуши водятся Кровавые упыри?
— Кровавые упыри питаются людьми, так что они могут быть везде, где есть люди.
— О-о…
Лицо Хёк По стремительно побледнело. Крупный мужчина, глядя на его реакцию, весело усмехнулся.
— Если продолжишь тут валяться, Кровавые упыри, почуяв запах человека, слетятся как мухи на мед. Что думаешь, Садже?
— ……
Хёк По, до этого не двигавшийся, молча поднялся на ноги. Пройдя мимо женщины, он зашагал вперед.
— Ох… Слишком долго я отдыхал, всё тело затекло. Видно, я рожден для ходьбы.
Услышав это, женщина усмехнулась:
— Можешь еще отдохнуть. А хочешь — вообще тут заночуй?
— Ха-ха… Ну и шутки у тебя, Глава. Ну же, пошли скорее. Я пойду первым.
Женщина подошла к крупному мужчине и подняла большой палец вверх, выражая одобрение.
— Ха-ха. Всё-таки в деле укрощения Хёк По тебе, Сок Чхон, нет равных.
Женщину с мелодичным смехом звали У Хварён, она была лидером организации охотников за головами под названием «Сокол».
— Я лишь констатировал факты, — ответил Сок Чхон, добродушно улыбаясь. Он также был членом «Сокола».
Приняв от него осколок черепа, У Хварён с горькой усмешкой кивнула.
— Те сожженные деревни, что мы видели по пути… Значит, это всё Кровавые упыри?
— Вероятнее всего.
— Кровавые упыри… Становится тревожно.
— Неужели наша Глава начала нервничать?
— Конечно. К тому же мы сейчас на пределе сил после долгого пути. Планировали закупиться провизией и водой в деревне, но так и не смогли. Если в таком состоянии на нас нападут упыри, это будет худший сценарий.
— Не беспокойтесь. Даже если они нападут, я защищу и Садже, и вас.
— Твоя уверенность радует, но есть еще одна проблема.
— Какая?
У Хварён скрестила руки и вскинула брови.
— Совсем скоро наша цель — деревня Понъак. Но мы только что нашли следы Кровавого упыря. Понимаешь, что это значит?
— Неужели?..
— Именно. Как и те деревни, что мы миновали, эта тоже могла быть уничтожена Кровавыми упырями.
— Мы собирались устроить там временное пристанище. Если и она пострадала, это будет большой проблемой.
— Ха! Если мы, такие уставшие, останемся без крова и еды — это будет конец. Самое главное — запасы воды на исходе. А дождя и не предвидится.
— Мы не узнаем, пока не дойдем. Давайте поспешим в деревню.
— Если деревня исчезла, Хёк По опять устроит истерику. Ох! Ну почему Кровавые упыри объявились именно сейчас!
С тяжелым сердцем У Хварён и её спутники продолжили путь.
Спустя какое-то время, когда терпение Хёк По снова начало иссякать, они наконец достигли деревни Понъак. Увидев теснящиеся друг к другу маленькие деревянные постройки, У Хварён радостно воскликнула:
— Вон она! Там деревня!
— О-о-о! Наконец-то!
Хёк По, увидев поселение, задергался в радостном танце. У Хварён же, сохраняя спокойствие, сосредоточила зрение, чтобы рассмотреть окраину деревни.
Как и подобает лидеру «Сокола», её взгляд был невероятно острым.
«Хм… Деревня кажется даже меньше, чем я думала, но тут уж ничего не поделаешь».
Словно прочитав её мысли, Сок Чхон подошел и заговорил:
— Кажется, худшего удалось избежать.
— Да, к счастью.
— Однако вид множества разрушенных зданий наводит на тревожные мысли.
— Всё-таки нападение Кровавых упырей?
— Хм… Могла ли такая крошечная деревня уцелеть после нападения Кровавых упырей?
— Может, с парой-тройкой они как-то справились?
Сок Чхон в сомнении склонил голову.
— Ну не знаю. Судя по найденным костям, их там было явно больше одной-двух…
— Могли нанять наемников для защиты.
— Нужно войти в деревню, чтобы узнать всё точно.
— Да. Пойдем скорее. Пока Хёк По снова не улегся на землю.
— Да, Глава.
Вскоре они вошли в деревню. Вблизи всё выглядело куда серьезнее, чем издалека. Целых домов почти не осталось: большинство были либо разрушены, либо сожжены.
— Хм…
Почувствовав недобрую атмосферу, У Хварён помрачнела.
http://tl.rulate.ru/book/176513/15501429
Готово:
