Благодаря настойчивости Чин Пхунбэка и сосредоточению всех ресурсов Культа, Подземный дворец был завершен всего за один год.
На самом деле это место было больше похоже на лабиринт, так как проектированием занимался Консон Хык — глава мастерских Культа и мастер механизмов и формаций.
По просьбе Чин Пхунбэка, который не желал, чтобы его беспокоили во время сна, Консон Хык расставил на каждом пути ловушки, приводимые в действие механизмами и формациями.
За этими ловушками находилась спальня, предназначенная исключительно для лидера Культа — Небесного Демона.
Хотя это и называлось спальней, в ней не было никакой мебели, лишь один огромный саркофаг стоял посреди пустоты.
— Хм...
Чин Пхунбэк пробормотал, поглаживая массивный саркофаг рукой.
— К-ха-ха! Гроб, значит. Значит, я проведу здесь десять лет? Это же сделает из меня живого мертвеца. Какая нелепость.
Однако, вопреки его словам, лицо его выражало крайнее возбуждение.
Ему хотелось как можно скорее лечь в этот гроб и покончить с этой скукой.
Он жаждал до крови сразиться с неведомым врагом, который мог бы сравниться с ним или даже превзойти его.
Даже если бы пришлось умереть, он был не против.
Если бы он мог еще раз пережить безумие кровавой битвы, Чин Пхунбэк пошел бы и на нечто более безумное.
Топ-топ.
В этот момент сзади послышались шаги, а затем и чей-то голос.
— Вы действительно собираетесь зайти так далеко?
— К-ха-ха. Считай, что я тоже изо всех сил пытаюсь выжить, так что прояви понимание.
Из темноты показался мужчина средних лет с изящной бородой.
Несмотря на почтенный возраст, его глаза все еще светились острым умом.
Этим человеком был Ак Мурян по прозвищу Темный Император Ядовитых Рук.
Будучи ближайшим соратником Чин Пхунбэка, он являлся одним из Шести Великих Повелителей Демонов — высшей боевой мощи Культа.
Хотя он не боялся ничего в этом мире, сегодня почему-то на его лице застыло беспокойство.
Он подошел к Чин Пхунбэку, склонил голову и заговорил:
— Культу все еще нужна рука Владыки. Пусть сейчас мы и усмирили Цзянху, но никто не знает, когда и где могут вспыхнуть восстания.
Однако Чин Пхунбэк, словно это его совершенно не касалось, ковырял в ухе, занимаясь своими делами.
— Мятежники? Да это просто сброд, неспособный позаботиться даже о себе. Даже без меня... нет, даже без вмешательства Шести Великих Повелителей Демонов, с ними справятся и те, кто рангом пониже.
— Дело не только в этом. Как правило, когда лидер исчезает, организация неизбежно начинает колебаться. Вы должны подумать о волнениях внутри самого Культа.
— Волнениях?
— Да. Воспользовавшись отсутствием Владыки, кто-то из верхушки может поднять восстание, метя на место главы Культа.
— К-ха-ха-ха! Ты задаешь всё те же вопросы. Тогда просто остановите их. Или просто отдайте трон. Все равно через десять лет я проснусь, так какая разница, кто в это время будет называть себя Небесным Демоном?
— В-Владыка!
— Ха! Давненько я не видел этого выражения лица. Великий Темный Император Ядовитых Рук обливается холодным потом в растерянности. Действительно, очень давно!
— Владыка! Это не тот вопрос, который можно просто игнорировать.
— К-ха-ха. Да шучу я. Я не могу позволить какому-то недостойному проходимцу усесться на мой трон. К слову об этом... на время своего сна я хочу назначить тебя своим заместителем.
Глаза Ак Муряна округлились.
— Что? М-меня?
— Да. Ты ведь парень сообразительный. Именно поэтому ты мне часто не нравился. Я всегда хотел кровавой войны, а ты вечно пытался использовать коварные методы.
— Владыка... это не коварство, это называется стратегией.
— К-ха-ха! Ладно, назовем это стратегией. В любом случае, твоя так называемая стратегия работала одинаково хорошо и против Сапа, и против Союза Праведных Сил. Если ты станешь моим заместителем, то твоя стратегия защитит Культ, пока меня не будет. Разве нет?
— ...
Некоторое время Ак Мурян размышлял, а затем закрыл глаза и покачал головой.
— Я не могу принять это. Моего ума недостаточно, чтобы занять место Владыки. Неужели вы не можете просто остаться, как сейчас?
— Остаться, как сейчас... Ты только что это сказал?
В мгновение ока воздух в комнате стал невыносимо тяжелым.
— Э-это...
Атмосфера внезапно изменилась, и Ак Мурян невольно отступил на шаг.
Чин Пхунбэк посмотрел на него холодным взглядом и спросил:
— Тогда ты сможешь меня удовлетворить?
— ...Простите?
— Это одиночество! Эта пустота! Я спрашиваю, сможешь ли ты заполнить эти чувства?
— Э-это...
— Все враги, что противостояли мне, либо мертвы, либо сдались. Естественно, война исчезла. Понимаешь ли ты, каково это — разочарование воина, который считал поле боя своим домом?
— В-Владыка!
— В нынешней Поднебесной нет никого, кто мог бы сравниться со мной, и никто не смеет поднять против меня голос.
— Я... я во что бы то ни стало найду мастера и приведу его к Владыке!
— Разве мы уже не перетряхнули и не подчинили всех скрытых мастеров? Теперь в мире не осталось сильных бойцов, за исключением нашего Культа. Каким же образом ты найдешь мастера, который удовлетворит меня? Будешь молиться небесам, чтобы на тебя свалился кто-то вроде Короля Меча?
Видя непоколебимую решимость Чин Пхунбэка, Ак Мурян чувствовал, как на сердце становится всё тяжелее.
— Прорицатель ведь сказал, что через десять лет появится человек, способный победить меня.
— Тогда почему бы вам просто не подождать эти десять лет? На постройку Подземного дворца ушел год, так что осталось уже девять лет, а не десять.
— Девять лет? Выдержать даже один день — все равно что идти сквозь пламя, а ты говоришь о девяти годах? Весь этот прошлый год я терпел только потому, что день начала ритуала становился всё ближе. И ты предлагаешь мне провести так еще девять лет? К тому времени я просто сойду с ума. И тогда и Культ, и всё остальное исчезнет! Понимаешь?
Перед Ак Муряном стояло существо, подобное огромному пламени, пожирающему всё на своем пути.
Это пламя, поглотившее Цзянху, теперь блуждало в поисках цели.
Было ясно: не сумев удовлетворить свои инстинктивные желания, пламя Небесного Демона превратится в безумие и поглотит Культ, который он сам же и создал.
— Не стой на моем пути. Это лучший вариант для всех нас.
Казалось, эти слова подействовали, и пыл Ак Муряна поутих.
Однако он не сдался окончательно.
— Та женщина... Вы не слишком ли доверяете Хонхве?
— К-ха-ха. Почему? Думаешь, она меня обманывает?
— Я тщательно расследовал личность ее учителя, того самого человека, которого называют Великим Мудрецом.
— И что ты выяснил?
— Оказалось, что он был «мозгом» Союза Праведных Сил за кулисами. Хотя, похоже, в итоге от него избавились за ненадобностью.
Чин Пхунбэк заинтересованно причмокнул губами.
— Вот как? Я думал, он просто старик-гадальщик, а оно вон как.
— Такие интриганы, как я, хорошо видят себе подобных. Великий Мудрец определенно принадлежит к той же породе, что и я. У него блестящий ум и коварный характер. Если бы Союз Праведных Сил прислушивался к нему, война затянулась бы намного дольше.
— Неужели ты, всегда дающий холодную оценку людям, так говоришь? Пожалуй, стоит взглянуть на Хонхву иначе.
— Хонхва кажется жалкой женщиной, но внутри она может быть такой же коварной, как и Великий Мудрец. Не стоит слепо верить каждому ее слову.
— Возможно и так. Я не стану отрицать твои слова.
— И вы все равно собираетесь продолжить? Это слишком безрассудно.
Чин Пхунбэк ухмыльнулся и поманил пальцем.
— Неужели ты думаешь, что я затеял бы всё это без плана?
— Что?
— Консон Хык сказал мне: пусть он и не может повторить заклинание Хонхвы, снять его для него не составит труда. Если, как ты говоришь, Хонхва солгала или Культ окажется на грани гибели, Консон Хык разбудит меня, и ситуация тут же разрешится. Тогда ведь не будет никаких проблем, верно?
— О-он действительно так сказал?
— Говорю же тебе. Ты мне не веришь?
Консон Хык по прозвищу Демонический Император Черных Небес также был одним из Шести Великих Повелителей Демонов.
Создатель Подземного дворца, он обладал выдающимися талантами не только в механизмах и формациях, но и в магии, медицине и многих других областях.
Благодаря этому в прошлом Чин Пхунбэк был вне себя от радости перед поединком с ним.
Однако, как ни странно, Консон Хык, обладая всеми этими талантами и огромной силой, первым склонил голову перед Чин Пхунбэком и слезно молил принять его в подчиненные.
— Фух... — Ак Мурян тяжело вздохнул и кивнул в знак поражения. — Раз Консон Хык так сказал, а воля Владыки непоколебима, ничего не поделаешь. Хорошо. Я принимаю должность заместителя.
— К-ха-ха. Вот так-то лучше. Вот это мой любимый подчиненный Ак Мурян.
С момента их разговора прошло несколько дней.
Когда все приготовления были закончены, наконец начался ритуал — заклинание, превращающее десять лет в одну ночь сна.
Чин Пхунбэк лежал в саркофаге живьем, ожидая начала ритуала.
«...»
В спальне Подземного дворца Ак Мурян стоял один с обеспокоенным видом.
Другие Повелители Демонов тоже хотели войти и наблюдать за ритуалом, но Чин Пхунбэк не позволил.
Это было сделано для того, чтобы исключить любую возможность сбоя заклинания.
Вскоре в спальню вошла Хонхва, облаченная в ритуальные одежды.
Она посмотрела на Чин Пхунбэка, лежащего в гробу, и произнесла тихим голосом:
— Что ж... я начинаю.
— Полагаюсь на тебя. Увидимся через десять лет.
— Кто знает. Может, я умру к тому времени.
— К-ха-ха. Ты остаешься резкой до самого конца.
— С этого момента вам нельзя ни двигаться, ни разговаривать. Помните об этом.
Наконец ритуал начался, и спальня наполнилась странным бормотанием и едким дымом, щиплющим нос.
Ак Мурян нахмурился, но лицо Чин Пхунбэка выражало полное умиротворение.
«А-а... Наконец-то эти адские дни прекратятся. Стоит лишь переждать один ночной сон, и я смогу сразиться с сильнейшим мастером, которого никогда прежде не видел. Какой счастливый момент! От мысли о том, что я снова смешаю пот и кровь в битве с сильным противником, всё мое тело содрогается! Нужно терпеть! Нельзя говорить! Нельзя двигаться! Я должен терпеть!»
Спустя какое-то время, по мере продолжения ритуала, Чин Пхунбэк почувствовал, как его тело словно воспарило, а сознание начало угасать.
Это было чувство, которого он никогда не испытывал прежде.
Неизвестно, было ли это следствием его собственного воображения или действия настоящего заклинания, но его глаза медленно закрывались.
Скр-р-рык!
В этот момент послышался звук закрывающейся крышки саркофага.
Для ушей Чин Пхунбэка этот звук прозвучал словно колыбельная.
«Сон наваливается... После окончания войны я провалился в болото одиночества и ни одного дня не спал спокойно. А сейчас мне так легко. Словно я лечу в небесах...»
Бум!
Когда крышка саркофага полностью закрылась, мир погрузился во тьму, и его сознание тоже скрылось во мраке.
http://tl.rulate.ru/book/176513/15501416
Готово:
