22

Бессмертный монстр, глава 22

— Угроза? Что вы, это вовсе не так. Я лишь прошу вас проявить добродетель и совершить благое дело.

Несмотря на мягкий тон, слова монаха звучали крайне властно.

«С одним или двумя я бы ещё справился, но одолеть пятерых не выйдет. Единственный способ выбраться отсюда — проложить путь, угрожая жизнью этого парня».

Ко Хомён стиснул зубы. Название Шаолинь глубоко врезалось в его память.

— Наставник, вам лучше отойти в сторону. Раз уж вы так твердите о ценности жизни, разве не стоит позаботиться о жизни этого человека?

Ко Хомён слегка полоснул лезвием по шее Кон Горэ, пустив кровь.

— Амитабха. Мы уступим дорогу. Но прежде отпустите его, и тогда мы отойдем.

Снова те же слова.

Ко Хомён понимал, что в крайнем случае ему придётся отказаться от идеи с ядром. Стоявший перед ним монах Шаолиня явно не собирался отступать.

— Это моё последнее слово, наставник. Если вам дорога его жизнь, отойдите.

— Наставник, мне всё равно…

Ко Хомён быстро нажал на точку немоты Кон Горэ. Он возненавидел того ещё сильнее за попытку помешать своими бесполезными речами.

Он шаг за шагом двинулся к выходу. Ко Хомён шёл, в любой момент готовый нанести удар, и вслед за его движениями меняли свои позиции Тэджи и четыре золотых наставника. Тэджи встал прямо перед узким проходом, а за его спиной выстроились остальные четверо.

— А-а-а!

Внезапный крик заставил Ко Хомёна обернуться. Человеческая фигура, которую он считал трупом, извивалась всем телом и истошно кричала. Несмотря на то, что конечности были связаны, мальчик содрогался от невыносимой боли.

«Неужели?!»

Ко Хомён, по-прежнему удерживая Кон Горэ, поспешил к каменному столу. Правой рукой, сжимавшей меч, он схватил бьющуюся в агонии фигуру за запястье.

Рука была обжигающе горячей.

— Как ты смеешь… Ах ты ничтожество…

В тот момент, когда Ко Хомён хотел покрепче сжать шею Кон Горэ левой рукой, со спины повеяло мощным порывом ветра.

Если бы он продолжил душить заложника, то неизбежно подставился бы под удар.

Чтобы уклониться от приближающейся силы, Ко Хомён развернул тело Кон Горэ назад и одновременно попытался вонзить меч в его живот.

В этот миг в спину Кон Горэ пришёлся слабый толчок, и Тэджи каким-то образом оказался прямо рядом с ними.

Было очевидно, что если Ко Хомён ударит мечом, его левый бок останется беззащитным. Ему ничего не оставалось, кроме как притянуть Кон Горэ к себе и снова приставить лезвие к его горлу.

— Наставник, вы так и будете мне мешать?

Голос Ко Хомёна был полон жажды крови.

— Похоже, судьба ядра уже прояснилась. Отпустите его, мирянин.

«Младший брат, скорее иди к каменному столу вместе с Тэгваном. Если промедлим, ребёнок может погибнуть. Поторопись».

Тэджи отвечал Ко Хомёну вслух, одновременно отправляя Тайную передачу голоса Тэо.

— Хе-хе, даже если я понесу убытки, я не оставлю этого парня в живых. Как вы могли скормить такое сокровище какому-то полумёртвому отродью?

Хватка на горле Кон Горэ усилилась.

Лицо Кон Горэ начало багроветь и исказилось от удушья.

Тэджи сделал шаг влево, правой ногой наступил на левую стопу Ко Хомёна и одновременно нанёс удар ладонью в грудь противника, который всё ещё целился мечом в Кон Горэ.

Атака Тэджи в ситуации, когда малейшего вливания Внутренней энергии Ци было достаточно, чтобы убить Кон Горэ, явно не ограничилась бы простым «убытком».

Ко Хомён отставил левую ногу назад, разрывая дистанцию с Тэджи, и взмахнул мечом, целясь монаху в лицо. Если бы ладонь Тэджи достигла его груди, лицо монаха было бы изрезано в клочья.

Тэджи пригнулся, пытаясь полоснуть правое бедро Ко Хомёна приёмом «Когти тигра».

Поспешно оттянув правую ногу, Ко Хомён сжал горло Кон Горэ левой рукой, собираясь швырнуть его наземь.

Если Тэджи попытается уклониться от падающего сверху Кон Горэ, тот может погибнуть, а если попытается поймать его, меч в правой руке Ко Хомёна был слишком острым.

Ситуацию разрешил Тэо. Едва приблизившись к каменному столу, он нанёс удар ладонью прямо в лицо Ко Хомёну.

Это был идеальный момент, как раз когда Ко Хомён собирался приложить силу к левой руке, и ему ничего не оставалось, кроме как склонить голову.

Из-за этого хватка левой руки невольно ослабла. Тэджи подхватил падающее тело Кон Горэ правой рукой, а левой ударил Ко Хомёна в солнечное сплетение.

Атакуемый сверху в лицо и снизу в солнечное сплетение, Ко Хомён был вынужден выпустить Кон Горэ.

Однако даже в этот миг он успел собрать немного Внутренней энергии Ци в пальцах и ударил Кон Горэ в точку Чхондоль.

Точка Чхондоль находится ближе всего к голосовым связкам. Её повреждение не только лишает человека возможности говорить, но и навсегда закрывает путь к достижению высот в развитии Внутренней энергии Ци.

Кон Горэ широко раскрыл глаза от внезапного спазма в горле. Его тело задрожало, возникло ощущение, будто потоки энергии потекли вспять. Его акупунктурные точки были непоправимо повреждены.

Ко Хомён старался сохранять хладнокровие. Внутри него бушевала ярость, но понимание того, что он может не выбраться отсюда живым, заставило его взять себя в руки.

Он метнул меч в Тэмёна, стоявшего слева от выхода, и одновременно левой рукой выхватил Нить единой вспышки. В тёмном каменном зале это было идеальное оружие.

Тонкая, едва заметная Нить единой вспышки хлестнула в сторону Тэгака, стоявшего справа от прохода.

Тэгак почувствовал неладное лишь тогда, когда из его левого глаза хлынула кровь.

В тот миг, когда он с криком откинул голову назад, силуэт Ко Хомёна уже достиг выхода.

Когда Тэмён попытался преградить ему путь, он услышал свист летящего в него предмета и поспешно пригнулся.

Воспользовавшись секундным замешательством двоих у входа, Ко Хомён выскочил из каменного зала.

Желая хотя бы на время задержать преследование монахов Шаолиня, он обрушил каменную опору, поддерживавшую внешний вход.

С грохотом каменная плита, лежавшая над входом, скатилась по ступеням, заблокировав большую часть пути.

— Наставник, я не забуду сегодняшний день. Вы обязательно заплатите за это!

Голос Ко Хомёна проник сквозь узкую щель и эхом разнёсся по каменному залу.

Разрушенный каменный склеп наполнился стонами раненого Тэгака и криками мучающегося Ван Сугана.

Тэджи с мрачным лицом решил первым делом взять ситуацию под контроль.

— Тэмён, осмотри рану Тэгака. Тэгван, расчищай выход. Я займусь этим ребёнком, а ты, Тэо, позаботься о ранах человека из Союза Хао.

Сказав это, Тэджи поспешно схватил за запястье мальчика, привязанного к каменному столу, чтобы проверить пульс.

Даже просто коснувшись кожи, он ощутил невыносимый жар.

«Дело плохо. Жар слишком сильный. Если оставить всё как есть, он не выживет. Сначала нужно привести его в чувство».

Тэджи нажал на несколько точек в области груди, а затем на точки Ёмчхон и Сонги, ведущие к голове, после чего слегка постучал по точкам Кванчхо и Интан Ван Сугана.

Затем он приложил ладонь к груди мальчика и начал вливать Внутреннюю энергию Ци, ожидая, когда тот придёт в сознание.

Энергия, пульсирующая в каналах Ван Сугана, была слишком буйной. Она намного превосходила пределы того, что мог выдержать ребёнок.

Видя, что Ван Суган по-прежнему не приходит в себя, Тэджи принял волевое решение.

«Я должен сам проложить путь для энергии. Если этот ребёнок заговорит или продолжит так метаться, даже я могу оказаться в опасности. Для начала нужно заблокировать точку немоты, чтобы предотвратить утечку энергии».

Заблокировав точку немоты, он начал медленно собирать окутывавший тело жар в даньтянь.

В процессе Ван Суган, казалось, испытывал невыносимую муку и пытался извиваться всем телом.

Тэджи поспешно нажал на точки Кёнджон и Кокчи, стараясь в первую очередь сбить жар, рвущийся к груди и голове.

«Что?! Столько акупунктурных точек повреждено? И что это за странная энергия?»

В тот момент, когда он направлял Ци к точкам Октан и Танчжун в районе солнечного сплетения, в различных каналах мальчика внезапно пробудились странные силы.

Хотя эта мощь была невелика по сравнению с бушующим жаром, она первой начала двигаться под его руководством, словно спасаясь бегством от палящего огня.

«Странное дело. Раз уж я ввязался в это, использую эту энергию как ось, чтобы закрутить остальной жар в даньтяне».

Подобно преследуемым, силы, пробудившиеся в каналах мальчика, поспешили скрыться в даньтяне.

Вслед за ними, кружась в бешеном вихре, начал ввинчиваться жар. Сначала маленький вихрь становился всё больше, охватывая весь даньтянь.

Однако, поскольку мальчик ещё рос, его даньтянь не шёл ни в какое сравнение с даньтянем взрослого человека. Маленький и несовершенный даньтянь Ван Сугана внушал Тэджи новые опасения.

На лбу Тэджи, усмиряющего бушующую энергию в теле мальчика, выступили бисеринки пота. Он достиг точки, где остановиться было уже невозможно.

Некоторое время назад блокировка в точках Кёнджон и Кокчи была прорвана.

Тэджи вздрогнул, когда Ван Суган внезапно попытался взмахнуть руками, и едва не потерял контроль над потоками Ци. Он и представить не мог, что блокировка будет снята так легко.

Из обеих рук Ван Сугана те самые силы, что он ощутил в начале, снова устремились к даньтяню. Тот и так был переполнен, но новые потоки энергии непрерывно врывались внутрь.

Возможно, от боли, но ребёнок, до этого бывший в беспамятстве, открыл глаза.

Широко распахнув глаза, он попытался закричать, но лишь беззвучно разевал рот. Стоило ему издать хоть звук, и энергия неминуемо разнесла бы всё его тело в клочья.

«Дитя, ты слышишь меня? Если слышишь, моргни один раз».

Сквозь пелену боли Ван Суган моргнул, отвечая на голос, прозвучавший в его голове.

«Знаешь ли ты что-нибудь об акупунктурных точках? Если знаешь, моргни ещё раз».

Увидев, что Ван Суган моргнул, Тэджи решился на отчаянный шаг. Обычные техники сосредоточения не могли обуздать энергию, бушующую в теле мальчика, поэтому он решил передать ему часть наставлений из «Канона изменения мышц и сухожилий».

«Истина вне слов. Постигнешь ли ты эту технику или нет, зависит лишь от твоего усердия. Я лишь открываю тебе путь. Если в будущем ты обретёшь просветление и передашь этот опыт Шаолиню, мне больше нечего будет желать».

Тэджи тихо шептал формулы внутренней энергии «Канона изменения мышц и сухожилий», который со времён великого патриарха Хэйкэ передавался только будущим главам секты Шаолинь, и одновременно направлял потоки энергии в теле Ван Сугана, показывая, как они должны двигаться.

Дикие, яростные потоки, циркулируя по телу, начали успокаивать повреждённые каналы. Энергия, которой не нашлось места в даньтяне, сливалась в ручьи, а затем снова рассыпалась на мелкие притоки.

Этот непрерывный процесс распада и слияния возвращал к жизни угасающее тело Ван Сугана.

Однако внутри всё ещё таился жар действующего вулкана, готовый взорваться в любой момент. Невыплеснутая энергия оставалась скрытой угрозой для его жизни.

Беспокоясь об этом, Тэджи, закончив практику, сказал Ван Сугану:

— Юный мирянин, каждый раз, когда жар будет переполнять твоё тело, ты должен обязательно выполнять ту циркуляцию энергии, которой я тебя научил. Более того, ты должен неустанно, в любое время, размышлять над этой техникой и чувствовать её. От этого зависит твоя жизнь, так что запомни мои слова.

Для Ван Сугана, который лежал с закрытыми глазами, тяжело дыша, слова Тэджи звучали как колыбельная.

Так зародился росток новой жизни.

http://tl.rulate.ru/book/176421/15473929