Чхон Соак поклонился и ушел, а Сухён подошла ко мне ближе и сказала:
— Мокхён, к тебе приковано много взглядов. Думаю, чем выше ты будешь подниматься, тем больше их станет. Возможно, позже появятся люди, которые захотят переманить тебя к себе.
Воин из клана Намгун, стоявший рядом, усмехнулся и подтвердил ее слова:
— Теперь вам стоит быть осторожнее, юный герой. Вражда в Муриме могла начаться уже сейчас.
Я посмотрел на него, гадая, не идет ли речь о Поместье Священного Меча, и заметил, как несколько человек согласно кивнули.
— Есть те, кто не умеет проигрывать и считает унижением свое поражение на арене.
— Вы хотите сказать, что они могут попытаться навредить мне из-за проигрыша в поединке?
Я об этом не задумывался, но, услышав их слова, понял, что такое вполне возможно.
— В Муриме могут напасть и без причины, а поражение в бою — это уже веский повод.
Заметив, как помрачнело мое лицо, воины рассмеялись.
— Впрочем, не стоит так сильно напрягаться. Если поползут слухи, их репутация пострадает, так что в открытую они действовать не посмеют. Подобное случается нечасто, но и редким явлением это не назовешь, так что просто имей в виду. Мы не хотели тебя пугать, а ты совсем застыл.
— Спасибо, что предупредили, господа воины.
Вещам, которым мне предстояло научиться, не было конца.
На арене мелькали люди с совершенно разными выражениями лиц. Там, где решался исход поединка, ликование соседствовало с унынием. Даже если кто-то победил сегодня, никто не мог гарантировать, какое лицо у него будет завтра.
В течение следующих двух дней нам предстояло сражаться с новыми противниками и продвигаться вверх. После этого отсева будет день отдыха, а затем начнется настоящая битва. Тогда в дело вступят истинные мастера, которые до этого не участвовали в отборочных.
Такие как Намгун Хён и Чхон Ун...
Атмосфера Турнира боевых искусств накалялась с каждым часом.
— Брат Мокхён, кажется, ты совсем не устаешь. Сложно поверить, что ты сражался каждый день.
Слышать такое от Намгун Хёна уже стало привычным. Я в полной мере ощущал пользу своей внутренней энергии. До сих пор у меня почти не было возможности применить эти две капчи на практике, но сейчас, благодаря им, мое тело восстанавливалось гораздо быстрее, чем у других. И это не было пустяком.
Большинству участников приходилось продолжать сражения, не успев полностью восстановить силы. Если затяжной бой длился долго, у меня было подавляющее преимущество. Не говоря уже о том, что те, кто не участвовал в предварительных боях, находились в более выгодном положении. Глядя на это, становилось ясно, почему людям из малых и средних сект так трудно пробиться в финал. В процессе отсеивались те, кто в итоге пройдет в основную часть турнира.
И вот, наконец...
Я увидел Чхон Уна.
К тому времени на арене появился и Намгун Хён. Его выход сопровождался бурными овациями, но когда показался Чхон Ун, атмосфера стала совершенно иной.
Я вспомнил слова, которые когда-то сказал Намгун Хён:
«Мое имя используют лишь для того, чтобы возвысить Чхон Уна. Меня превозносят только ради того, чтобы еще больше восхвалить юного героя Чхон Уна, до которого мне не дотянуться».
В тот миг я сразу понял, почему он так говорил. Судя по громкости криков и накалу страстей, популярность и уважение к Чхон Уну были несравнимы с тем, что испытывали к Намгун Хёну.
Чхон Ун огляделся и, заметив Намгун Хёна, направился к нему. Тот тоже приготовился встретить приближающегося противника.
— Молодой глава, давно не виделись, — поприветствовал его Чхон Ун. Его лицо было спокойным, а манеры — полными уверенности. Глядя на него, было несложно понять, почему Хуашань так гордится им.
— Давно не виделись, юный герой Чхон Ун.
— В этот раз тоже прошу вас позаботиться обо мне.
— И я прошу вас о том же.
Они обменялись сухими вежливыми фразами. Просто стоять рядом с ними было тяжело — дух захватывало от их присутствия. Я впервые был так близко к мастеру из «Девяти великих сект и одного союза» и боялся, что гнев Чон Чжинхвана может захлестнуть меня, но этого не произошло. Пока я размышлял об этом, то поднял голову и увидел, что Чхон Ун смотрит на меня. Его взгляд словно спрашивал: «А это еще кто такой?»
— Это мой названый брат. Юный герой Чхон Ун, вас наверняка ждет много людей, так что, пожалуйста, проходите. Я тоже пойду, — сказал Намгун Хён и развернулся.
— Юный герой, к какой школе вы принадлежите?
Услышав этот внезапный вопрос, я обернулся, подумав, что за странные вещи мне приходится слышать. Неужели нашелся кто-то, кто спрашивает у Намгун Хёна, к какой школе он принадлежит? Неужели среди участников Турнира Дракона и Феникса есть хоть один человек, который не знает Намгун Хёна? Но затем я осознал, что вопрос задал Чхон Ун, и смотрел он при этом прямо на меня.
— Вы спрашиваете меня?
— Именно.
— ...Прошу прощения, но по некоторым обстоятельствам я не могу этого раскрыть. Надеюсь на ваше понимание.
— Обстоятельства? Любопытно, что это за обстоятельства, мешающие назвать свою школу. Может быть, вы сбежали тайком, когда ваша школа была закрыта?
Смотрите-ка на него. Неужели он думал, что я сразу всё выложу после такой провокации?
— Не ожидал, что слова столь прославленного юного героя секты Хуашань окажутся такими легковесными. Видимо, не зря говорят, что о человеке нужно судить только после личного знакомства.
Я произнес это с улыбкой, отчего лица учеников Хуашань, следовавших за ним, покраснели от ярости.
— Как ты смеешь так разговаривать с нашим старшим братом! Ты что, придешь в себя только тогда, когда твоя голова слетит с плеч?!
— Как же я приду в себя, если голова слетит? Вот если бы руки или ноги отрубили — другое дело, а без головы в себя уже не приходят.
Я и глазом не моргнул, произнося это, что привело их в еще большее бешенство.
— Вам всем стоит усерднее практиковать Дао. Вижу, вы так легко вспылили из-за пустяковых слов. Всем очевидно, что юный герой Чхон Ун был неправ первым, но вы слепо защищаете его только потому, что он ваш собрат, не так ли? А вы бы молчали, если бы кто-то другой заговорил о закрытии врат Хуашани? Если желаете юному герою Чхон Уну добра, умейте говорить ему и неприятные вещи.
— Много болтаешь для того, кто даже свою школу назвать не может. Наверняка ты просто третьесортный воин без роду и племени! — выкрикнул один из стоящих рядом с Чхон Уном. Чхон Ун не стал его останавливать, продолжая смотреть на меня. В его взгляде не было ни сарказма, ни пренебрежения. Но и своих младших братьев он не унимал.
— Я не называю свою школу лишь потому, что она слишком благородна для вас. Мне было бы неприятно, если бы ее имя срывалось с ваших уст.
— Старший брат! Позволь мне обнажить меч! Я больше не могу этого терпеть!
Тут вмешался Намгун Хён:
— Будет интересно. Что ж, попробуйте. Посмотрим, как ваше запястье вместе с мечом упадет на землю. Я сказал, что Мокхён — мой брат. Обнажить меч против того, кто связан с нашим кланом... Надеюсь, вы понимаете, к каким последствиям это приведет.
Я не ожидал, что Намгун Хён зайдет так далеко в моей защите, и был удивлен. Стоило ему заговорить, как воины клана Намгун одновременно положили руки на эфесы мечей. Чхон Ун по-прежнему не вмешивался и не пытался их остановить, просто глядя на меня. Наконец, он заговорил:
— Юный герой, разве ты не вмешаешься? Из-за твоих легкомысленных слов род воинов клана Намгун может пресечься.
Он был невероятно высокомерен. Кто еще осмелился бы сказать такое в лицо представителям клана Намгун? Намгун Хён, не выдержав, вскрикнул:
— Юный герой Чхон Ун, следите за языком! Вы первым перешли черту, оскорбив чужую школу! А теперь позволяете себе столь дерзкие речи в адрес нашего клана. Я этого не прощу!
Намгун Хён бушевал, но Чхон Ун даже не взглянул на него, ответив:
— Если вы так считаете, почему бы просто не обнажить меч?
Этот парень, казалось, был из тех, кто безумен в своей утонченности. Вслед за Намгун Хёном остальные воины клана Намгун дружно выхватили мечи. На губах Чхон Уна заиграла заинтересованная улыбка.
— Давно я не видел, чтобы клан Намгун действовал так слаженно. И, кажется, я впервые вижу, чтобы молодой глава представлял кого-то как своего брата. Тан Мокхён, верно? Я часто слышал это имя и хотел на тебя посмотреть, но не ожидал, что первое впечатление будет настолько сильным. Забавно.
Затем Чхон Ун слегка повернул голову. Это послужило сигналом: ученики Хуашань, которые уже готовы были броситься в бой, опустили руки. Однако Намгун Хён не подавал никаких знаков, и воины клана Намгун, казалось, были готовы нанести удар в любой момент.
— Молодой глава, мы все равно столкнемся в финале, стоит ли устраивать это сейчас? Словно рыночные задиры. Если вы не привели всех этих людей только потому, что не верите в свою победу один на один, предлагаю на этом закончить. Хотя, даже если бы их было в десять раз больше, им со мной не сравниться.
Уголки губ Чхон Уна изящно приподнялись. Глядя на то, как он с таким благородным лицом спокойно издевается над оппонентом, я понял, сколько душевных сил пришлось потратить Намгун Хёну за всё это время.
— Если вы так считаете, то как насчет того, чтобы сразиться со мной, юный герой Чхон Ун? Поскольку вы пренебрежительно отозвались о моей школе, я вызываю вас на дуэль.
Мои слова вызвали гул в толпе. Намгун Хён, явно пораженный, попытался меня остановить. Но я первым обнажил меч. Я сделал это, потому что боялся, что иначе Чхон Ун снова вывернется с помощью своих коварных речей. В любом случае, Чхон Ун не сможет убить меня здесь во время дуэли. К тому же, из-за огромной разницы в нашей репутации мне было нечего терять. Напротив, даже если я с треском проиграю, в этом был смысл. Если я смогу заставить Намгун Хёна увидеть технику меча Чхон Уна до того, как они встретятся в финале, это уже будет достижением. Чхон Ун наверняка не станет раскрывать всю свою истинную силу против меня, но разве в поединках всё всегда идет по плану?
— Юный герой, это уже слишком. Не совершай безрассудств и немедленно убери меч, — сказал один из учеников Чхон Уна, но тот усмехнулся и покачал головой.
— Этот Турнир Дракона и Феникса обещает быть интересным. Младший брат, не мешай.
— Может быть, вы насладитесь этим разом и больше не будете участвовать, юный герой Чхон Ун? Разве это место не для молодых талантов? Ваши ровесники уже не выступают здесь. Неужели вы думаете, что им не хватает мастерства? Скорее, они уступают дорогу младшим.
На мои слова Чхон Ун снисходительно улыбнулся:
— Молодой глава клана Намгун — мой ровесник. Если хотите сказать нечто подобное, лучше сначала обратитесь к нему.
— Что ж, тогда вам обоим стоит перестать здесь появляться.
Я заметил поблизости распорядителей турнира. До этого момента они немедленно пресекали любые странные инциденты на арене, но сейчас лишь стояли в стороне и наблюдали, не решаясь вмешаться. Свою роль играло и то, что мы находились на территории Хуашани. Распорядители наверняка знали Чхон Уна. Даже старейшины Хуашани не смели обходиться с ним бесцеремонно, так что обычные служащие тем более не могли пойти против него.
http://tl.rulate.ru/book/176406/15469468
Готово:
