— Почему вы не остановили меня? Я думал, мы уже начали.
Обнажив меч, я спросил об этом, чувствуя себя немного неловко.
Лицо Намгун Хёна заметно покраснело. Казалось, он и сам не ожидал, что всё обернётся именно так.
— Прошу прощения, Молодой Глава. Я думал, вы и без слов поймёте, когда мы начнём.
— ...
— Попробуем... ещё раз?
— Д-да. Давай попробуем снова.
До этого момента я и не подозревал, что Намгун Хён уже вливал свою внутреннюю энергию и изо всех сил пытался сдержать меня.
Он с самого начала давил на ножны. Я снова наполнил руку внутренней энергией и вытянул клинок. Мне показалось, что он вышел настолько естественно, что даже не было нужды прибегать к силе, и я решил, что Намгун Хён просто не относится к делу серьёзно.
Поэтому я просто замер на месте. Я гадал, не задумал ли он чего-то иного, и пытался разгадать его истинные намерения.
Намгун Хён же просто отрешённо смотрел в пустоту. Затем он попросил меня ненадолго встать и спросил, не соглашусь ли я на спарринг, используя лишь базовые техники меча.
В использовании базовых техник не было ничего сложного, поэтому я согласился и встал перед ним.
Мы скрестили мечи. Похоже, он хотел состязаться не в изысканности приёмов, а просто столкнуть наши клинки. Поняв его замысел с опозданием, я влил в меч свою внутреннюю энергию.
Намгун Хён, судя по всему, сделал то же самое, но его рука начала медленно отступать. Лишь увидев это, я в какой-то мере осознал ситуацию. Он всё это время прилагал огромные усилия, но не мог меня остановить. Видимо, то, что я так легко обнажил меч в первый раз, и было следствием этого.
Не зная, как долго это должно продолжаться, я продолжал давить, пока его рука не начала поддаваться. Намгун Хён не сдавался и продолжал сопротивляться. Я подумал, что если сейчас первым ослаблю хватку, это может выглядеть как проявление неуважения к нему, поэтому продолжал поддерживать поток внутренней энергии.
Намгун Хён переводил взгляд с меча на меня и обратно. На его висках вздулись вены. В конце концов, он посмотрел на меня и тихо спросил:
— Можешь ли ты сказать, насколько велика твоя внутренняя энергия?
— А вы, Молодой Глава, можете сказать, насколько велика ваша?
— Если я скажу, ты ответишь мне?
— Нет, мне не особо интересно. И о своей энергии я тоже говорить не буду.
На его лице промелькнуло разочарование, но вскоре он кивнул. Казалось, он принял мой отказ.
— Поразительно. Ты ведь сказал, что тебе семнадцать?
— Да, всё верно.
— И о своей школе ты тоже не можешь рассказать?
— Да, и это тоже верно.
— Вот как.
Он надолго погрузился в раздумья.
— Сможешь ли ты помочь мне победить Чхон Уна, Юного героя, в этот раз?
У меня не было причин отказываться. К тому же я не думал, что он собирается прибегать к каким-то особым уловкам.
— Поможешь ли ты мне во время моих тренировок?
— Это возможно.
— Вот и славно.
Намгун Хён сжал кулак. На его лице появилась улыбка — видимо, он не ожидал получить столь охотный ответ.
— Возможно, говорить такое человеку, которого встретил только сегодня, не совсем правильно, но мне кажется, что мы с тобой прекрасно понимаем друг друга.
После этого он предложил присесть и выпить чаю. Я не особо любил вести беседы за чаепитием, но не стал отказываться, зная, как сильно эти люди дорожат подобными церемониями.
— Если ты уже ступил в Мурим и хоть немного интересовался происходящими событиями, то должен знать: в последнее время положение Пяти великих именитых кланов весьма нестабильно. Хотя «в последнее время» — это мягко сказано, это длится уже довольно долго. Я — Молодой Глава клана Намгун, представляющего эти именитые семьи, и я чувствую огромный груз ответственности. Я ощущаю, что должен хоть раз выйти вперед и изменить атмосферу, но это не так-то просто.
Я не ожидал, что Намгун Хён будет так откровенно изливать душу мне, незнакомцу, но, начав говорить, он, похоже, решил высказать всё до конца.
— Я часто думаю о том, что было бы, родись я в какой-нибудь другой, маленькой семье меча. А в клане Намгун вместо меня родился бы кто-то более выдающийся. Я знаю, что обо мне говорят люди. Моё имя используют лишь для того, чтобы возвысить Юного героя Чхон Уна. Меня превозносят лишь ради того, чтобы еще больше восхвалять Чхон Уна, за которым я не могу угнаться.
Я не думал, что он скажет об этом прямо. Мне стало немного жаль его, ведь я и сам понимал, что всё именно так, как он описывает.
— Я хочу превзойти Девять великих сект и один союз.
— У меня та же цель, — ответил я.
Намгун Хён проявил интерес к моим словам.
— Неужели твоя школа — какая-то таинственная секта? Или, может, это школа с передачей мастерства только одному преемнику? Наверное, об этом ты тоже не можешь говорить?
— Это не обязательно должно быть секретом, но пока я не хочу об этом рассказывать.
— Что ж, понимаю. Можем ли мы после небольшого отдыха провести настоящий спарринг?
— Я только за.
В любом случае, ни у кого из нас не было настроения смаковать вкус чая, поэтому мы закончили с ним быстрее. Мы решили провести спарринг прямо здесь, не выходя на улицу. Места было вполне достаточно, если только мы не начнем вливать внутреннюю энергию настолько сильно, чтобы выпустить Энергию меча.
С этого момента время для нас словно ускорилось, а все условности, о которых мы договаривались в начале, потеряли смысл. Намгун Хён, похоже, осознал, что противостоять мне будет совсем не просто. И, видимо, решив, что не может проиграть мне, начал постепенно демонстрировать техники клана Намгун.
Раньше у меня не было возможности воочию увидеть их искусство, но, если учитывать мои знания из других романов о Муриме, я не был полным профаном.
«Это и есть Техника меча безграничного небосвода?»
Чем больше времени проходило, тем большее удовольствие мне доставлял этот обмен ударами. Глядя на то, насколько отточенными были его движения, я невольно проникался уважением, понимая, сколько изнурительных тренировок за этим стоит.
Однако на лице Намгун Хёна всё явственнее проступало замешательство. Казалось, он постепенно раскрывал свои навыки, полагая, что этого будет достаточно, чтобы подавить меня, но каждый раз я применял технику, способную нейтрализовать его атаку.
Вероятно, поначалу у него не было намерения показывать всё, на что он способен. Он думал, что в этом нет необходимости. Но в итоге он осознал, что с таким подходом ему со мной не совладать.
Со мной происходило нечто похожее. Я не планировало так глубоко раскрывать Искусство владения мечом секты Чеун, но в пылу схватки с Намгун Хёном вошёл в азарт. Мне не хотелось ему проигрывать, и я хотел показать, что тоже не тратил время зря.
Спарринг, который начался как простое знакомство с силами друг друга, продолжался уже целый час, а затем и два. Даже по прошествии четырёх часов он не закончился, и мы оба, кажется, уже начали с тревогой поглядывать друг на друга, ожидая, кто же первым предложит остановиться.
— Это «Небесный предел», — произнёс Намгун Хён и продемонстрировал великолепную технику меча.
Отражая удар, я внимательно наблюдал за его движениями. Я подумал, что люди не зря восхваляют его мастерство. Это было действительно впечатляюще.
И тогда я осознал, что спарринг — это не просто способ определить, кто сильнее, а возможность найти ответы на собственные вопросы прямо во время боя. Я погрузился в состояние глубокого транса.
То, что я лишь держал в голове, читая Бичхонрок. Понимание Ю Чжахёна словно зашевелилось внутри меня. Он хотел вложить всё в одну-единственную форму меча. До самого конца ему это не удавалось, но в оставленных им Семи формах Бичхон было заключено это стремление.
Так были созданы Семь форм Бичхон. Из них сохранились лишь четыре. Возможно, за четвёртой формой должно было следовать нечто подобное?
Я не чувствовал, что смогу выполнить этот прием прямо сейчас, но я начал понимать его суть. Наблюдая за предшествующими движениями, я словно мог представить тот кульминационный момент, к которому они ведут. Я понял, к чему они стремились, чего желали. Если понять этот путь и направление, то продолжить его самому не казалось чем-то невозможным.
Это было чувство, будто я заглянул за огромную преграду. Я ещё не переступил порог, но одного взгляда было достаточно, чтобы мой кругозор и мысли расширились. Сам того не замечая, я почувствовал, как на моем лице расплывается улыбка.
Если бы моим противником был не Намгун Хён, я бы не смог так расслабиться и войти в это состояние самозабвения. До сих пор людьми, которым я мог настолько доверять, были лишь Ё Унгён и Я Сольчжин. Я доверял и Сухён, но она не была тем противником, с которым возможен подобный «диалог» на мечах.
Удивительно, что во время спарринга с Намгун Хёном я достиг такого озарения. Поразительно, как за столь короткое время между нами возникла такая связь.
Меч Намгуна. Если бы передо мной не развернулось это высокоуровневое искусство меча, смог бы я найти зацепку для этого озарения? Это был ещё один неожиданный Счастливый шанс.
Намгун Хён, должно быть, удивился, заметив мой транс, но он помог мне достичь этого понимания. Спустя некоторое время я внезапно остановил меч. Теперь мне казалось, что я смогу сделать шаг к освоению всех Семи форм Бичхон.
Намгун Хён смотрел на меня с нескрываемым изумлением.
— Мокхён, это поистине поразительно.
— Это благодаря вам, Молодой Глава.
— Мы скрещивали мечи целых четыре часа. Если бы я заранее не предупредил, чтобы никто не входил, пока я не выйду, люди бы уже несколько раз заглянули сюда. Твоя способность так долго концентрироваться поражает, но что это за сила и выносливость?
— Я не всегда такой.
Он расхохотался.
— Для начала давай что-нибудь поедим. Я так проголодался, что больше не выдержу.
Как только он открыл дверь, к нам тут же подошел воин, который, судя по всему, давно гадал, не случилось ли чего внутри.
— Молодой Глава.
— Принесите чего-нибудь поесть.
— Будет исполнено.
Он в замешательстве переводил взгляд с Намгун Хёна на меня и обратно, прежде чем ответить. Мы оба, от одежды до волос, были насквозь мокрыми от пота. Наверное, он и представить не мог, что мы всё это время действительно упражнялись в фехтовании.
Вскоре после его ухода был накрыт стол со множеством блюд. Одно за другим приносили изысканные кушанья из редких ингредиентов — настоящий пир, какого я никогда раньше не видел. К сожалению, у меня не было сил смаковать вкус еды, и я принялся поглощать её с жадностью. Осознав, как долго я был сосредоточен, я почувствовал невыносимый голод.
Во время еды мы продолжали расспрашивать друг друга. Помимо «запретных» вопросов о школе или уровне внутренней энергии, у нас теперь появилось множество других тем, которые вызывали взаимный интерес.
http://tl.rulate.ru/book/176406/15469464
Готово:
