Даже если бы я знал только шесть из Семи форм меча Летающего Неба, оставленных Ю Чжахёном, это уже было бы огромным достоянием.
Этого вполне хватило бы, чтобы считаться истинным сокровищем.
Однако заветное желание рухнуло без остатка.
Четвёртая форма.
Это было всё.
Я тяжело вздохнул от разочарования, и Сухён с тревогой вгляделась в моё лицо. Заметив моё выражение, она, видимо, смутно догадалась, что дела идут не лучшим образом.
— Что случилось, Мокхён?
— Здесь описаны все семь форм, но, похоже, он не успел дописать их до конца.
— А... и что теперь? Это совсем бесполезно? Наша техника меча, хоть и завершённая, лучше этого обрывка?
— Не знаю. Но, думаю, взглянуть всё равно стоит, лишним не будет.
Затем я задумался о том, полностью ли изложен Метод сердца. Ведь именно это было самым важным. Даже если бы сохранились только формулы Метода сердца, это уже стало бы великим достижением. Метод сердца, который не вступает в конфликт ни с какими другими боевыми искусствами...
Если бы я смог его освоить...
Я снова пролистал книгу и обнаружил, что формулы и комментарии к Методу сердца приведены полностью.
— Метод сердца здесь весь. Это точно поможет.
С этого момента Сухён больше не отвлекала меня разговорами. Словно понимала, насколько это время важно для меня. Иногда она выходила и возвращалась, и каждый раз приносила с собой еду. Зная, какая суматоха поднялась из-за её лица в прошлом постоялом дворе, теперь она неизменно носила бамбуковую шляпу.
— Поешь, Мокхён.
— Хорошо, сестра.
Я читал книгу во время еды. Обладание секретным манускриптом накладывало тяжёлое бремя. Это было место, где можно лишиться жизни только из-за того, что у тебя есть подобная книга. Тот факт, что у меня находится секретный манускрипт Ю Чжахёна, ещё не стал достоянием общественности, и люди не знали, что его Бичхонрок явился миру. Но мне даже думать не хотелось о том, что произойдёт, если это откроется. Из романов я бесчисленное количество раз видел, как из-за одной лишь книги гибли целые семьи и разрушались кланы, поэтому нервничал ещё сильнее. Я снова и снова размышлял, как поступить.
— Что не так, Мокхён? Что-то не получается?
— Я немного беспокоюсь. Если люди узнают, что это у нас, за нами могут начать охоту или вовсе убить.
— Но ведь об этом знаем только мы двое. Ты что, не доверяешь сестре? — удивлённо спросила Сухён, истолковав мои слова превратно. На её лице одновременно отразились обида и чувство предательства. Вполне ожидаемая реакция, если она решила, что я ей не верю.
— Нет, дело не в этом. Просто я видел много людей, которые плохо кончили из-за секретных манускриптов.
— Видел? Ты? Когда?
Ошибся. Конечно, у Тан Мокхёна не могло быть такого опыта.
— Нет, я хотел сказать — слышал. В любом случае, я просто переживаю, что делать с этим манускриптом.
— Тогда почему бы тебе не переписать его? Если кто-то потребует отдать манускрипт, ты просто отдашь оригинал. У тебя останется копия, и ты ничего не потеряешь.
Сухён начала размышлять вместе со мной, пытаясь найти выход. Однако и это меня пугало: что, если я случайно ошибусь при переписывании? Из множества романов я знал, к каким последствиям может привести заучивание неверной формулы.
— Думаю, единственный выход — выучить всё как можно быстрее и точнее. А потом уничтожить книгу.
В конце концов, это казалось единственным верным решением.
— Но я даже не знаю, стоит ли так сильно беспокоиться, — добавила Сухён. — Ты спас того человека, вряд ли он проболтается о нас. И не похоже было, чтобы кто-то ещё знал о том, что книга была у него. Ведь до сих пор никто в мире не слышал, что Бичхонрок Ю Чжахёна нашелся. Понимаешь? До этого момента слухи о его появлении не достигали Канхо.
Это было не так, но Сухён этого не знала. О том, что существует секретный манускрипт, оставленный Почтенным Мечом Ю Чжахёном, в Канхо уже гремела слава, и что он попал в руки Чон Чжинхвана.
«Может быть, кто-то ещё знал об этом? И именно поэтому они присматривали за Чон Чжинхваном и сектой Чеунпа?»
Внезапно мне пришла в голову эта мысль. Что, если тот, кто вместе с Чон Чжинхваном охотился за Бичхонроком, знал правду? И если они привлекли демонов, чтобы уничтожить Чеунпа?
В романе об этом не говорилось, но, если хорошенько подумать, это не казалось совсем уж бессмысленным.
Видя, как я замолчал, погрузившись в свои мысли, Сухён склонила голову набок.
— Что такое, Мокхён?
— Ничего.
Не стоило беспокоить Сухён догадками, в которых я сам не был уверен.
— Думаю, ты права, сестра,
Сказал я и кивнул. И решил, что буду соблюдать необходимую осторожность, но не поддаваться напрасной тревоге.
Я не спал всю ночь. На следующий день и в день после него я не выходил из комнаты, сосредоточившись исключительно на запоминании формул. В некоторых романах встречаются герои с невероятной памятью, способные запомнить всю книгу, лишь раз взглянув на неё, но, к сожалению, Тан Мокхён не был таким человеком.
Но чего нет, того нет, и вместо того чтобы жаловаться на отсутствие таланта, оставалось лишь восполнять его старанием.
— Сестра, проверь, правильно ли я запомнил.
— Хорошо, давай.
Сухён сидела с книгой в руках и проверяла меня. Каждый раз, когда я ошибался, она меня поправляла.
— Прошло совсем немного времени, а ты уже столько выучил. Думаю, ещё пара дней — и запомнишь всё.
Я тоже так думал. Однако это означало, что участие в Турнире Дракона и Феникса окончательно накрывается медным тазом, и на душе было неспокойно. Всё-таки я ещё не до конца оставил надежду попасть туда.
— Мокхён, ты правда так сильно хочешь на Турнир Дракона и Феникса? Обязательно?
— Было бы здорово попасть туда, если получится.
Сухён кивнула.
— Тогда давай учить по дороге. А первые страницы вырвем и сожжём. Если их не будет, никто и не догадается, что это Бичхонрок.
Каждый раз, когда заходил разговор об этом, я пугался: а что, если я потом не смогу вспомнить? Увидев мои сомнения, Сухён успокоила меня:
— Я тоже буду учить. И не полагайся слишком сильно на эту книгу. Ты сам со временем сможешь написать книгу куда более великую, чем Бичхонрок. Возможно, ты постигнешь гораздо более глубокие истины.
Это были сильные слова. А вскоре произошло нечто, что заставило меня почувствовать себя совершенно бессильным.
Сухён, едва взглянув на Бичхонрок, запомнила всю книгу целиком. Я знал её с детства и понимал, что она никогда не обладала подобными способностями. Но именно формулы Бичхонрока словно сами собой впитывались в её голову. Заметив мой удивлённый взгляд, Сухён, казалось, и сама была озадачена.
Как бы то ни было, это было к лучшему. Сухён — человек, которому я доверяю больше всех на свете, тот, кому я мог бы доверить даже свои самые сокровенные тайны. Если такой человек знает всё, что написано в Бичхонроке, мне будет спокойнее.
Убедившись, что начальная часть выучена назубок, мы вырвали страницы и тут же сожгли их. В дальнейшем мы продолжали сжигать те части, которые были твёрдо заучены. К тому времени, как я обрёл уверенность, позволяющую уничтожить текст, книга была уже изрядно затрепана от бесконечного перечитывания.
Изначально это был очень древний манускрипт, и из-за долгого хранения в тайнике его состояние оставляло желать лучшего. А после того как он оказался в центре сражения 12 Почтенных Мурима, было бы неудивительно, если бы он порвался или рассыпался в прах ещё до того, как попал ко мне. В итоге от книги осталось меньше половины, и, глядя на это, мы чувствовали облегчение. Теперь, даже если бы кто-то увидел эти остатки, он ни за что не догадался бы, что это Бичхонрок.
— Что ж, отправимся в Хуашань?
По пути в Хуашань во время каждого привала мы вместе проверяли выученное и сжигали пройденные страницы. В конце концов у нас осталось всего шесть листов, и в этот момент мы уже почти добрались до Хуашаня.
— Ого, сколько людей! Если здесь уже так, то что же творится в самой Хуашань? Мы там вообще внутрь пройдём?
Добравшись до Шэньси и увидев толпы народа, я невольно ахнул. Сухён согласно кивнула.
— Если не будем осторожны, можем потерять друг друга. Что мне делать, если ты потеряешься? Мокхён, давай договоримся о месте встречи.
— Если разминемся, давай ждать друг друга у ворот секты Хуашань, сестра?
— Хорошо, так и сделаем.
Договорившись, мы продолжили путь. По дороге нам всё время попадались одни и те же люди. То тут, то там, а зайдя в постоялый двор, мы снова видели их. Это было естественно, если все двигались примерно с одинаковой скоростью. После нескольких встреч дело дошло до того, что мы начали здороваться взглядами. Те люди первыми начали кивать нам, и нам пришлось отвечать, хотя мы не вступали в разговоры.
Мы старались быть осторожными, чтобы никто не подошёл и не заговорил с нами. Если бы нас посчитали знакомыми, к нашим действиям проявили бы больше внимания, а нам, заучивающим и сжигающим секретный манускрипт, лишний интерес был ни к чему.
Но чем ближе мы были к Хуашаню, тем больше становилось таких людей.
— Опять эти люди.
— И не говори.
— В любом случае, осталась всего одна страница, давай покончим с этим поскорее, Мокхён.
Как она и сказала, нам оставалось выучить последнюю страницу Бичхонрока. Концентрация была запредельной. Казалось, вместе с Сухён дело шло гораздо быстрее. Напоследок мы зашли в постоялый двор, поели, поднялись в комнату, в последний раз всё проверили и сожгли лист.
Когда догорела последняя страница, я почувствовал небывалое облегчение.
— Теперь, Мокхён, хорошенько заботься о своей сестре. Если что-то забудешь, тебе придётся спрашивать у меня.
— А если я тебе разонравлюсь, не расскажешь?
— Ага, вполне возможно, — гордо заявила Сухён.
— Сестра, ты сама не хочешь это освоить? Это ведь не конфликтует с другими искусствами.
— Если честно, кроме медицины меня мало что интересует. Когда я читаю медицинские книги, я могу не спать ночами и мне ни капли не скучно, но с боевыми искусствами всё иначе. Неинтересно. Едва выучила.
Видимо, у каждого свои интересы.
— Кстати, сестра, может, нам пора купить новую одежду? Наша слишком сильно отличается от того, что носят другие, и это привлекает лишнее внимание.
Мне не было стыдно за наш вид, просто не хотелось притягивать ненужные взгляды. Мы не собирались покупать что-то дорогое и роскошное, просто обычную одежду, в которой ходят все остальные. Сухён кивнула.
Спустившись вниз после долгого пребывания в комнате (за исключением времени на еду), мы обомлели от того, сколько людей набилось внизу — яблоку негде было упасть.
— С этого момента нужно держаться очень крепко.
Сухён крепко сжала мою ладонь. Видя, как она боится меня потерять, я тоже крепче сжал её руку.
http://tl.rulate.ru/book/176406/15469460
Готово:
