Когда они пришли, я тренировался во внутренних покоях.
В месте, где я проводил свои занятия, в ряд выстроились недавно сделанные деревянные манекены. Я как раз отрабатывал на них приёмы, совмещая практику с изучением Утерянного наследия.
Внезапно я услышал подозрительный шум и направился во Внешний зал.
То ли благодаря тому, что у меня была какая-никакая внутренняя энергия, но я слышал звуки, которые были недоступны уху обычного человека.
Когда я открыл дверь, ведущую во Внешний зал, ко мне подбежала Сухён.
— Мокхён! Тебе нельзя выходить! В этот раз послушай сестру. Прошу тебя, в этот раз, пожалуйста, послушайся!
На лице Сухён застыл ужас, какого я прежде никогда не видел.
Мне даже показалось, что я ещё ни разу не встречал столь глубокого, беспросветного страха.
Когда пугается человек, склонный к панике, это воспринимается как должное, но видеть подобное выражение на лице Сухён было крайне тревожно.
— Что случилось?
Определённо произошло что-то из ряда вон выходящее.
— Пришли люди из квона? Они меня подозревают?
— Если бы! Пришли целые толпы бродячих воинов. Кажется, они явились, чтобы отомстить за убитых. Эти люди выглядят несравнимо опаснее тех, кто приходил раньше. И их больше двадцати человек!
Больше двадцати.
Такого поворота событий я не ожидал.
Неужели те бродячие воины пользовались таким большим авторитетом? С чего ради приходить такой оравой?
Если они явились мстить за двоих погибших, то человек пять-шесть было бы вполне достаточно, не так ли?
В какой-то момент моя голова мгновенно остыла.
Раз я понял, что произошло, не было нужды долго предаваться ненужным раздумьям.
Послышался грохот ломающейся мебели — видимо, они искали меня. В прошлый раз было так же. Они действовали подобным образом, чтобы спровоцировать нас.
Я не какой-то маньяк-убийца и не убивал людей просто так. И всё же — месть. Смешно.
— Нуна, спрячься как следует, чтобы не пострадать.
— Мокхён, умоляю. Послушай сестру хоть один-единственный раз. Если немного подождать, скоро прибудет наш Сабэкчо-ним. Тогда мы попросим его о помощи, ладно? В этот раз отец всё уладит. Позволь отцу разобраться с этим. Поверь в него хоть немного.
Сухён отчаянно пыталась схватить меня за руку. Будь у меня уверенность, что так эти люди уйдут, я бы и сам с радостью согласился. Однако с каждой секундой шум из Внешнего зала становился всё громче.
— Хорошо. Я только посмотрю. Проверю, всё ли в порядке с отцом. Если увижу, что всё решится так, как ты говоришь, я не вмешаюсь.
— Я сама посмотрю! А ты иди и спрячься!
По словам Сухён было понятно, какая там царит атмосфера. Это явно не та проблема, которая решится сама собой. Вода уже пролита. Всё было предрешено в тот момент, когда погибли те бродячие воины. И я не то чтобы не ожидал такого исхода.
Но я ни о чём не жалел. Рано или поздно столкновение было неизбежно.
Я направился во Внешний зал. И первым делом, скрыв своё присутствие, оценил ситуацию.
— Если вы не приведёте мальчишку, мы будем убивать целительниц одну за другой. Глава семьи, выбирай. Когда убьём всех целительниц, примемся за учеников, затем за лекарей, а после прикончим твою жену. Тебя же, Глава семьи, мы оставим в живых. Ты будешь жить, чтобы до самого конца своими глазами видеть всё это.
— Пощадите, Глава семьи! Я не хочу умирать! Спасите меня, пожалуйста, спасите!
Целительница, которую держали за волосы, умоляюще сложила ладони и кричала. В этот раз вокруг не было зевак. Напуганные зловещей аурой бродячих воинов, люди, видимо, разбежались, опасаясь за свои жизни.
Позади меня стояла Сухён. Она тянула меня за руку, умоляя вернуться. Даже если целительнице грозила опасность, Сухён была тем человеком, который прежде всего хотел спасти меня.
— Нуна, ты не выходи. Ты мудрая и сама всё понимаешь. Тебе суждено унаследовать медицинскую резиденцию. Иди во внутренние покои. И не выходи, пока всё не закончится. Когда придёт Сабэкчо-ним, расскажи ему обо всём. Иди!
С этими словами я толкнул Сухён в сторону внутренних покоев. Сухён посмотрела на меня побелевшим лицом. Вскоре её глаза наполнились слезами. Должно быть, она думала, что, если я пойду к бродячим воинам, мне конец.
Я и сам толком не понимал, что творю. Почему Тан Мокхёну всего девять лет? Мне хотелось найти прошлого себя, который радовался отсутствию нечистой энергии, и хорошенько ударить в солнечное сплетение. Впрочем, какой в этом толк? Не я выбирал это тело. И не я решал переместиться в это время.
— Я здесь!
Громко крикнул я, видя, как пакто вот-вот перережет горло целительнице. Услышав это, мама, стоявшая подле отца, пошатнулась и тут же упала без чувств. Казалось, она не смогла выдержать шока от голоса, который в этот момент хотела слышать меньше всего.
Я поступил безрассудно. Эта мысль мелькнула в моей голове. Похоже, на этот раз я действительно умру. Это будет уже третья смерть? Что-то явно пошло не так, но я не знал, в какой момент.
Если бы у меня была возможность сделать другой выбор, я, вероятно, всё равно поступил бы так же, даже если бы мне пришлось проживать эту жизнь снова.
— Что? Это он?
— Значит, мы пострадали от этого сопляка?
На лицах бродячих воинов отразилось крайнее недоумение. Они явно сомневались, туда ли они пришли. Но вскоре выражения лиц некоторых из них стремительно изменились.
— Я вообще-то собирался просто проучить их так, чтобы до костей проняло, и уйти, но раз всё так обернулось, мы не можем этого сделать, верно? Сначала перебьём всех домочадцев медицинской резиденции Чхонён, а потом и всех, кто видел это позорище!
— Согласен. Если поползут слухи, что мы, бродячие воины, проиграли какому-то ребёнку, нам уже ничто не поможет. Муримцы и так нас презирают. Если об этом случае станет известно, удар будет сокрушительным.
— Верно. Этот паршивец сам вырыл себе могилу, так что и жалеть его нечего!
Они с самого начала пришли убить меня, но видеть, как они теперь с пафосом «принимают решение», было противно. Среди такого количества воинов я надеялся встретить хоть одного, кто высказался бы против, но, видимо, это было слишком наивным желанием.
Ничего не поделаешь.
Я хотел на мгновение взглянуть на отца, но не смог. Оно и к лучшему. Хорошо, что я не успел к нему слишком привязаться. Я знал, как сильно он дорожил мной. И всё же жалеть было не о чем. На самом деле, он потерял своего сына гораздо раньше, просто до сих пор не осознавал этой скорби. Отложенная печаль просто нашла своего хозяина.
— Нельзя! Ни в коем случае! Это не вина ребёнка! Мы не пустим слухи! Я прослежу, чтобы никто и слова не обмолвился об этом! Поэтому, пожалуйста, умоляю, пощадите наше дитя!
Отец кричал, но бродячие воины лишь издевательски смеялись.
— Убей его.
Сказал один из них. Это был мужчина с серебристым шрамом на лице. Похоже, он был их предводителем.
Услышав приказ, один из них выступил вперёд.
— Я отомщу за братьев!
Мужчина с волосами, завязанными в хвост, похожий на метлу, закинул пакто на плечо и двинулся ко мне. С каждым шагом его массивное тело сильно раскачивалось. Его пакто был размером почти с мой рост.
— Мокхён, беги! Мокхён!
Когда отец попытался броситься ко мне, один из воинов подошёл и ударил его по щеке. От удара лапищи размером с крышку котла отец пошатнулся и упал. Но даже так он пытался подняться и бежать ко мне.
Я отвел взгляд. Пока я не покончу с этой проблемой, спасти отца было невозможно.
Вместо этого я бросился навстречу человеку с пакто. Я видел его предвкушающую оскал.
— Да! Иди сюда, щенок! Я сожру тебя живьём!
Он наверняка думал, что я бегу прямо на него. Я бежал, в упор глядя ему в глаза до последнего момента, так что это было логично.
Но прямо перед ним я резко развернулся и прыгнул в сторону человека, стоявшего за его спиной.
Хрусть!
Деревянный меч с силой ударил его в лицо, и голова неподготовленного воина резко откинулась назад. Его шея полностью вывернулась и замерла в неестественном положении. Позвоночник был сломан.
Лишь немногие сразу поняли, что произошло. Я же продолжал нестись сквозь толпу, нанося удары по ребрам и бедрам всем, кто попадался под руку.
Они, должно быть, злились ещё больше, не понимая, почему не могут меня поймать. Если бы они с самого начала бросили все силы на мою поимку — кто знает, но они не считали меня противником, требующим полной отдачи, и в итоге поплатились за это.
Погиб только первый, со сломанной шеей, остальные были лишь ранены. Разъярённые, они бросились за мной всей толпой. Из-за этого они, подобно зверям, делящим добычу, начали мешать друг другу.
В мгновение ока на меня нацелились шестеро.
— Прочь с дороги! Я его убью!
— Не выйдет, старший брат! Этот сопляк умрёт от моей руки!
— Я сказал, пошёл вон!
Люди, собравшиеся передо мной, начали мешать друг другу, и в итоге между ними завязалась перепалка. Похоже, они решили, что со мной покончить — дело не к спеху. Всё равно я никуда не убегу, а убить меня, по их мнению, не составляло труда.
В данный момент их раздражали конкуренты перед глазами, а ко мне у них, по сути, не было личной ненависти. Но неизвестно, как долго продлится эта нелепая ситуация.
В это время я продолжал перемещаться, стараясь вывести из строя как можно больше людей.
И тут, словно решив, что нельзя оставлять всё на меня одного, внезапно с криками выбежали служащие резиденции.
— Ах вы негодяи! Как вы смеете нападать на такого маленького ребёнка! Да люди ли вы после этого! Уж лучше убейте меня!
Лекари, ученики и целительницы — все они, охваченные негодованием, бросились в бой, и при виде этого бродячие воины, казалось, пришли в себя.
— Видимо, эти твари коллективно сошли с ума. Раз вы этого хотите, так и будет. Убить всех!
Лучше бы они не вмешивались. Возможно, тогда бы мне удалось найти лазейку и решить проблему. Хотя шансов на это было крайне мало.
Когда пакто бродячих воинов уже готовы были сплясать в воздухе, я, маневрируя, понимал, что не смогу остановить их всех. В моем сердце воцарилось отчаяние: я уже представлял, как кровь обитателей Чхонён зальет землю.
— А-а-а-а!
— Ой! Да что это такое!
Однако произошло нечто странное. Крики вырвались не у обитателей резиденции, а у бродячих воинов.
Я огляделся по сторонам, не понимая, что случилось. И тут я заметил на крыше павильона две знакомые фигуры.
http://tl.rulate.ru/book/176406/15469448
Готово:
