Во всех романах, что я читал, всегда было ограничение: если съесть один и тот же чудодейственный эликсир снова, эффект уже не будет прежним. И хотя я сам эти эликсиры не принимал, мне почему-то всё равно было немного обидно за героев.
Как бы то ни было, я поторопил Ё Унгёна, и он в конце концов принял тот факт, что должен съесть Духовный плод.
— Сабэкчжо-ним, я слышал, что при приёме чудодейственных эликсиров необходим метод направления Ци. Найдётся ли среди ваших младших соучеников тот, кто сможет помочь?
— Надо же, ты и об этом подумал. Какой смышлёный ребёнок.
Похоже, Ё Унгён и сам размышлял об этом.
— Думаю, Я Сольчжин подошёл бы лучше всего.
Я Сольчжин был одним из немногих в Чеунпа, кого я знал. Он приходился сасуком Мокхёну и был учеником второго поколения. Было довольно странно, что Ё Унгён вспомнил о нём, оставив без внимания учеников первого поколения.
— Могу я спросить, почему именно он, сабэкчжо-ним?
Ё Унгён лишь с улыбкой покачал головой.
— Это секрет.
Я подумал, не связано ли это с тем, что он не доверяет остальным ученикам первого поколения, и его ответ лишь укрепил мои подозрения.
Забытая школа.
Школа, у которой нет ни малейшего шанса на возрождение.
Именно такой была Чеунпа.
Вряд ли в будущем сюда придут новые люди, и сомневаюсь, что когда мы станем учениками второго поколения, появятся ученики третьего поколения.
В конце концов, когда нынешние обитатели Чеунпа умрут, школа просто исчезнет сама собой. И сколько людей захотят оставаться в таком месте до самого конца?
То, что не все ученики первого поколения разделяли взгляды Ё Унгёна, стало очевидным ещё во время собрания в главном поместье.
Тем не менее, я надеялся, что среди пришедших найдётся хоть один человек, которому Ё Унгён доверяет, но он предпочёл им всем Я Сольчжина.
— Мне нужно встретиться с Я Сольчжином.
К счастью, Ё Унгён знал, где тот находится.
Раз решение было принято, не стоило терять времени. Я не ожидал, что он начнёт собираться в путь сразу же, как только об этом зашла речь, но, похоже, Ё Унгён очень спешил.
— Я скоро вернусь, а ты пока усердно тренируйся, Мокхён. Духовный плод я возьму с собой.
— Да, сабэкчжо-ним. Доброго пути.
После ухода Ё Унгёна у меня наконец появилось время осмотреть резиденцию. Раньше я часто здесь бывал, но лишь пробегал мимо, и возможности спокойно всё рассмотреть не представлялось.
Первой меня заметила Сухён.
— Мокхён!
— Нуна.
— Ты почему здесь один?
— Сабэкчжо-ним ушёл по делам.
— Вот как? И когда он вернётся? Значит ли это, что тебе пока не нужно тренироваться?
Сухён выглядела так, будто втайне надеялась, что теперь я смогу с ней поиграть.
— Тренироваться всё равно нужно. Но время перевести дух найдётся.
Услышав это, Сухён расхохоталась. Она сказала, что девятилетние дети так не разговаривают.
Среди пациентов были те, кто узнавал меня и заговаривал со мной. Кто-то радовался тому, как я окреп с нашей последней встречи. Разумеется, я понятия не имел, кто они такие, поэтому Сухён каждый раз шёпотом подсказывала мне.
— Благодаря этим людям наша медицинская резиденция Чхонён до сих пор процветает. Проще говоря, они — наш главный источник дохода.
— Вот как? И их болезни не проходят?
— Именно.
— Ты ведь не специально их не лечишь?
Я сказал это в шутку, но тут же получил тумак по руке.
— О таком нельзя даже шутить! Какой лекарь станет смотреть на пациента как на способ заработка?
А... Я видел слишком много подобных примеров, поэтому слова Сухён прозвучали для меня трогательно. Судя по всему, Сухён решила, что раз уж выдалось свободное время, ей стоит подробнее посвятить меня в дела резиденции. С того момента она водила меня за собой и рассказывала о давних пациентах.
Её рассказ о том, у кого что болит и какие есть недуги, затянулся надолго.
— Кстати, Мокхён, говорят, что среди воинов с глубокой внутренней энергией есть те, кто владеет исцелением внутренней энергией. Может, твой сабэкчжо-ним тоже так умеет? Кажется, возможности обычного лечения для этих людей уже исчерпаны. Я хотела как-нибудь спросить его об этом, но не знала, стоит ли.
— Исцеление внутренней энергией?
— Ну да, я слышала, что некоторые воины могут заживлять раны, направляя свою внутреннюю энергию.
— Разве это не касается только внешних ран? Говорят, что так можно лечить и болезни?
Пока я говорил, я вспомнил, что нахожусь в мире романа. А здесь всё зависит от авторских настроек. Я попытался припомнить, случалось ли подобное в сюжете.
Однако, сколько бы я ни думал, ничего подобного не вспоминалось. Кажется, резиденция в книге вообще не упоминалась, как и не было ни слова об ученике третьего поколения по имени Тан Мокхён.
«И всё же это возможно. Если бы получилось, было бы замечательно».
Видя моё молчание, Сухён, видимо, решила, что заговорить об этом с сабэкчжо будет трудно.
— Трудно, да? Ладно, забудь. У него и так много забот, не стоит обременять его ещё и этим.
— Почему же? Думаю, стоит попробовать спросить. Если это невозможно, он так и скажет.
— Правда? Ты думаешь, можно? Эти люди до сих пор не теряют надежды, и я очень хочу им помочь. До того как ты выздоровел, я думала, что пора смириться, но, глядя на тебя, я понимаю, что сдаваться ещё рано.
Хотя она была старше Тан Мокхёна, Сухён было всего одиннадцать лет. Но из-за того, что она выросла в семье лекарей и была сестрой больного ребёнка, её рассуждения были на удивление глубокими.
— Хочешь посмотреть что-нибудь ещё?
— Да.
Прошло уже немало времени с моего возвращения в медицинская резиденция Чхонён, но всё это время я провёл во внутренних покоях за тренировками и почти не выходил наружу, так что прогулка была очень интересной. По пути нам часто встречались лекари, ученики и целительницы, и Сухён называла мне их имена.
— У того ученика вечно проблемы. Он слишком суетливый и постоянно ошибается. Боюсь, когда-нибудь он натворит дел.
— А что говорит отец?
— Говорит, что и у него есть сильные стороны. Он умеет заговорить пациентов так, что те расслабляются.
Затем последовало резкое замечание о лекаре, которого мы встретили чуть дальше.
— Этот человек умён, но слишком ленив. Будь я в его возрасте, я бы уже давно открыла собственную лечебницу.
Ещё при первой встрече я понял, что у неё непростой характер, но, похоже, угодить Сухён было крайне сложно. За всё время прогулки она не похвалила ни одного человека.
— Нуна, а есть хоть кто-то, кто кажется тебе достойным?
— Нет. Мне никто не нравится.
Впрочем, в этом был смысл. Сухён нельзя было назвать гением, но если она ставила перед собой цель, то шла к ней, забывая о сне. Ей не всё давалось легко, она не читала сложные книги слёту, но у неё было упорство перечитывать их десятки и сотни раз, пока всё не становилось понятным. Если что-то оставалось неясным, она могла прийти к отцу посреди ночи и расспрашивать его, не давая ни минуты покоя. Будь я отцом, мне было бы непросто с такой дочерью.
И всё же, зная, что она стала такой ради моего исцеления, злиться на неё было невозможно. Отец тоже гордился ею и очень ценил. Благодаря своим невероятным усилиям она сейчас была способнее многих учеников и по знаниям не уступала лекарям.
— Как же хорошо вот так гулять с тобой, Мокхён. Пусть твой сабэкчжо-ним подольше не возвращается.
— Это не потому, что тебе трудно учить Метод сердца?
— В-вовсе не трудно! Совсем не поэтому!
Судя по тому, как резко она вспылила, ей действительно было нелегко.
— Может, мне помочь тебе, нуна? Пусть ты и хороша в медицине, изучение Метода сердца — совсем другое дело. Даже таким талантливым людям, как ты, бывает трудно начинать что-то новое. С твоим характером тебе, должно быть, невыносимо признавать, что что-то не получается.
— Откуда ты это знаешь?
Сухён выглядела так, будто я попал в самую точку. А... мне же сейчас девять лет. Не слишком ли я заговорил как старик?
— Ну так что, помогать или нет? Если справишься сама, мне же меньше забот.
— Ладно. Помоги.
Сказано это было с большой долей гордости.
— Просить о помощи нужно вежливее.
— Я твоя старшая сестра!
— А я твой учитель.
— ...Раньше ты и слова поперёк сказать не мог.
Кажется, Сухён была даже рада тому, что я начал ей отвечать.
— Хорошо. Научи меня, Мокхён.
— Мало кто знает, но учитель из меня отличный.
И это было чистой правдой.
Ё Унгён отсутствовал, и его место рядом со мной во время тренировок заняла Сухён. Когда она спросила, стоит ли ей изучать боевые искусства, я ответил, что не знаю, но она всё равно начала повторять движения за мной. На вопрос о том, есть ли у неё талант, я ответил отрицательно, но она не сдавалась.
У неё совсем не получалось, и мне стало жаль смотреть, как она раз за разом повторяет неверные движения, поэтому я начал поправлять её. И тогда она выполнила это движение сто раз подряд, ни разу не сбившись.
Это была необычная способность. Обычно, даже если поначалу движение правильное, со временем оно постепенно упрощается, но у Сухён оно не менялось ни на йоту. Глядя на неё, я решил проверить и себя.
И... боже мой! Оказалось, что я делаю так же! Только теперь я понял, почему Ё Унгён смотрел на меня с таким восхищением. Видимо, это была семейная черта.
Сухён была той ученицей, которую приятно учить. Стоило один раз показать, и она впитывала знания идеально, так что мне хотелось учить её всё больше.
— Попробуй ещё вот это.
Я постепенно повышал сложность, и она справлялась со всем. Дав ей новое задание, я возвращался к собственным тренировкам.
Встреча с Чудо-птицей принесла мне больше пользы, чем даже получение Духовного плода. Оказавшись на грани смерти, я осознал множество вещей, о которых раньше и не задумывался. Вспоминая тот миг, я наносил удары кулаками и взмахивал деревянным мечом. Была колоссальная разница между тем, чтобы делать это просто так, и тем, чтобы представлять перед собой Чудо-птицу.
— Ва-а-а...!
Услышав этот возглас, я пришёл в себя и остановился. Моя одежда была насквозь мокрой от пота.
— Ну и концентрация у тебя, Мокхён.
Услышать такое от Сухён... Значит, я и правда хорошо постарался.
— Мокхён, а можешь и этому меня научить?
— Тут я не уверен. Этому обучают только учеников Чеунпа.
— А вдруг это станет утерянным наследием? Не лучше ли, если и я буду это знать?
От этих слов я на мгновение оцепенел.
http://tl.rulate.ru/book/176406/15469443
Готово:
