Может, из-за моего неожиданного появления и дерзких слов?
Не только сопляки, валявшиеся внутри и снаружи Павильона Девяти Драконов, но и Чхонсу с Мёнчхоном, только что закончившие яростный поединок, застыли с ошарашенными лицами, не в силах вымолвить ни слова.
Они лишь округлили глаза и в упор уставились на меня.
Вот так.
На мгновение над Павильоном Девяти Драконов воцарилась тишина. Мёнчхон, который всё же старался сохранять самообладание, стиснул зубы, подошел ко мне и тихо спросил:
— ...Ч-Чин сохёп. Зачем ты здесь?
— Как это зачем? Пришел посмотреть, не слишком ли сильно тебя избивают. Я ведь волновался.
— И-избивают?! Да мы только что шли ноздря в ноздрю!
На это я решительно покачал головой, проводя черту.
— Ага, но ты проиграл.
— Бой еще не...
Шух.
Я вытер указательным пальцем темно-красную кровь, текущую из обеих ноздрей Мёнчхона, и отрезал:
— Да, ты проиграл.
Тогда Мёнчхон поспешно вытер кровь рукавом, и его лицо покраснело.
Хлоп-хлоп.
Я слегка похлопал его по плечу, подбадривая:
— Я уж думал, ты сбросишь клеймо вечно второй школы, но Хуашань, похоже, и впрямь не ровня Мудану.
— Ч-что ты...!
— Ладно, в любом случае, ты хорошо потрудился. Благодаря тебе захватить Общество Девяти Драконов будет гораздо проще.
Когда я сказал это с довольной улыбкой, Мёнчхон, кажется, наконец понял, что что-то идет не так.
— Ч-Чин сохёп. Т-ты что, использовал меня...?
— Эй, ну что за слова — «использовал». Мне обидно, что ты так очерняешь наши отношения.
Тык, тык, тык!
Я быстро задействовал пальцы и поразил сонные точки Мёнчхона. Затем я многозначительно прошептал:
— Просто считай, что я одолжил нож, чтобы зарезать курицу. Так тебе будет спокойнее.
Ну, своего рода план «одолжить нож, чтобы зарезать курицу», так сказать.
Хе-хе.
Я приподнял уголок губ в коварной ухмылке.
Затем я сделал так, чтобы казалось, будто Мёнчхон просто потерял сознание от истощения после напряженного поединка. Подхватив его, я передал парням из Секты Хуашань, которые с тревогой наблюдали за всем у подножия тренировочной площадки.
При этом я произнес фальшиво-сочувственные слова:
— Похоже, он лишился чувств, отдав все силы и дух в поединке. К тому же, кажется, он получил легкие внутренние повреждения, так что отнесите его в лазарет.
— С-спасибо. Бешеный пес... нет, Чин Мёнун...
— К чему эти церемонии между мной и Сектой Хуашань? Оставьте формальности и скорее позаботьтесь о Мёнчхоне.
В тот момент, когда я это сказал, взгляды рядовых учеников Секты Хуашань на меня заметно изменились.
Глядя на это, я с трудом сдерживал смех. Развернувшись, я снова вышел в центр площадки.
Тогда старый племянник Чхонсу, наблюдавший за всей этой сценой, заговорил первым с довольно странным выражением лица:
— О, и кто же это у нас? Не та ли это знаменитость Академии, Лазоревый Бешеный пес?
Шух.
Чхонсу окинул меня взглядом с головы до ног и продолжил:
— Я слышал, что у тебя скверный характер и ты не любишь вмешиваться в чужие дела, но, похоже, слухам верить нельзя.
А? Вовсе нет. Слухи как раз точные, что за бред он несет?
Пока я недоумевал про себя, Чхонсу сверкнул недобрым взглядом, выдавая свои истинные намерения:
— Не знаю, зачем ты сюда пришел, но сегодня не та ситуация, чтобы мы могли гостеприимно тебя принять, так что уходи.
— Хмм, а если я откажусь?
— Тогда нашей школе придется применить силу.
Клик.
Чхонсу положил руку на рукоять меча, открыто приказывая мне убираться.
На это я ответил, стараясь максимально сдержать дрожь в уголках губ:
— И ты сможешь это сделать в таком уставшем состоянии?
— Хм, уставшем? Я лишь пару раз вспотел, пока отвечал на выпады заносчивого младшего.
— Да? Ну, раз ты сам так говоришь... Может, глянем, на что способен этот старый племянник?
— Племянник...?
Когда я, паясничая, потянулся к своему Железному мечу, Чхонсу нахмурился и стиснул зубы. Похоже, его задело, что я говорю с ним неформально и постоянно называю «племянником».
Я же, широко улыбаясь, окончательно вывел его из себя:
— Ах, старый Бессмертный Меч... нет, господин Бессмертный Меч еще не успел тебе рассказать?
— ...?
— В последнее время я обучаюсь у господина Бессмертного Меча.
— Ч-что ты сказал...?
— Именно так. Я отдельно получаю наставления от господина Бессмертного Меча Тайцзи. Буквально вчера мы все утро провели за чаем и беседами об учении.
Это не было ни чистой правдой, ни ложью. Скажем так, это была смесь фактов, недомолвок и небольших искажений.
Хе-хе.
В тот момент, когда я многозначительно улыбнулся, глаза Чхонсу налились кровью, а юнцы вокруг зашумели в неописуемом шоке.
— С-слухи были правдой?
— Нет, о чем думал Бессмертный Меч, обучая такого негодяя?!
— Чтобы наш Великий Предок наставлял чужака, а не ученика собственной школы... Я-я не могу в это поверить!
Шепот юнцов вскоре превратился в гул, а в глазах Чхонсу отразились зависть, ревность и гнев.
Я же в душе наслаждался этим необычным чувством. «Кхе-кхе, чувствую себя рыбаком, поймавшим крупную рыбу». Улов был знатным. И теперь было очень интересно думать, как именно приготовить рыбу, попавшую в мою сеть.
«Разделать ли ее живьем или целиком бросить в котел и сварить?»
Пока я развлекался такими мыслями, Чхонсу с застывшим лицом начал отрицать реальность:
— Ах ты, паршивец! Не неси чуши!
— Хмм, ты только посмотри, как ты разговариваешь со своим старшим? Совсем от рук отбился, старый племянник.
— Закрой рот!
Вж-жух!
Чхонсу с покрасневшим лицом выхватил меч и закричал. Похоже, он решил, что я просто издеваюсь над ним, неся всякий вздор.
— Бешеный пес! Прекрати болтать и вытаскивай меч! Сегодня я выбью из тебя всю эту дурь!
— Ого? Старый племянник-грубиян. Ты уверен, что справишься?
— Заткнись!
Бам!
Разъяренный Чхонсу топнул ногой, испуская грозную жажду битвы. Затем он наставил меч мне в лицо и выкрикнул:
— Меч! Живо!
— Хмм, ну, если старый племянник так настаивает на грехе предательства своего учителя и предков, ничего не поделаешь.
Вж-жух.
Я вытащил Железный меч и тихо пробормотал:
— Как старший, я обязан преподать непутевому племяннику суровый урок.
Хе-хе.
Когда я криво усмехнулся, Чхонсу в ярости закричал и бросился на меня.
— Я сказал, заткнись!
В этот миг.
Сви-и-и-ист!
Меч Чхонсу устремился к моему горлу. Однако в этом ударе не было той остроты или хитроумных приемов, что он показывал в бою с Мёнчхоном. Это был просто выплеск гнева человека, потерявшего самообладание.
Дзынь!
Я с легкостью отразил его меч и цокнул языком.
— Ц-ц-ц, совсем не умеешь контролировать эмоции.
— Заткнись!
— Посмотри на него. Какой из тебя даос, если ты только и умеешь, что ругаться? Если кто посмотрит, решит, что ты не даос Школы Мудан, а какой-то головорез из Темных сил. А?
— А-а-а-а-а-а!
Дзынь, дзынь, дзынь!
Внезапная атака Чхонсу, в отличие от предыдущего боя, была крайне яростной, резкой и грубой. К тому же, в каждый удар он вкладывал немалую Внутреннюю силу.
Дзынь!
Ш-шух!
Каждый раз, когда меч рассекал воздух, во все стороны расходилось мощное давление ветра и аура. Поэтому зрители, видя, как Чхонсу ведет непрерывную атаку, прочили ему победу и восхищались:
— Невероятно...
— Подумать только, старший брат Чхонсу владеет таким сокрушительным мечом...
— Он и вправду достоин стать лучшим мечом Мудана в следующем поколении.
Однако, чем дольше длился бой, тем быстрее замолкали те, кто сулил Чхонсу победу. Почему? Потому что Чхонсу не только раскраснелся лицом, но и обливался потом так, что его одежда намокла, явно демонстрируя признаки истощения.
Я же, всё это время лишь оборонявшийся, не проронил ни капли пота и с тем же выражением лица широко улыбался.
Хе-хе.
Я поманил его кончиком меча и издевательски бросил:
— Что? Уже выдохся?
— Фух, фух, фух... З-з-заткнись...!
— Ой-ой, племянничек. Вместо того чтобы ругаться, лучше бы подышал, а? А то еще главный ученик Школы Мудан помрет от одышки во время поединка.
— Фух, фух, фух... И-и-ик!
— Опять заводишься. Старый племянник, тебя ведь должны были учить, что при владении мечом нужно сохранять непоколебимое сердце. Неужели забыл?
Шух.
Я притворно задумался, продолжая подначивать его:
— Дай-ка вспомнить. Кажется, в предисловии к технике меча Тайцзи было нечто подобное?
— ...З-заткнись!
— А, вспомнил. «Тайцзи берет начало в неподвижном сердце и, основываясь на гармонии Инь и Ян, Неба и Земли...»
Когда я без запинки начал цитировать секреты техники меча Тайцзи, Чхонсу и остальные сопляки из Мудана пришли в неописуемый ужас.
— К-как ты это узнал...?!
— Что значит «как»? Я же сказал, Бессмертный Меч научил.
Ну, раз тот старик-Бессмертный Меч достал мне это Тайное руководство, то я технически не вру, верно?
Хе-хе.
Я многозначительно улыбнулся, и Чхонсу начал истерически хохотать.
— Ха, ха-ха-ха, ха-ха-ха-ха-ха.
Похоже, он инстинктивно почувствовал, что после сегодняшнего дня его будущее из-за меня окажется под угрозой. Разумеется, не обращая на это внимания, я размял запястья и принял начальную стойку меча Тайцзи.
Затем я многозначительно сказал Чхонсу:
— Ну-ка, старый племянник. Сейчас твой старший покажет тебе, как на самом деле нужно использовать меч Тайцзи. Смотри и учись. Понял?
Вот так. На глазах у сопляков из Мудана я применил технику меча Тайцзи, хорошенько «отделав» Чхонсу от макушки до пят, после чего произнес с облегчением:
— Фу-ух, воспитательная работа со старым грубияном-племянником окончена.
Затем я приказал остальным оцепеневшим ученикам Мудана по одному выходить на площадку, чтобы привести в порядок расшатанную дисциплину их школы.
Бам!
— Ах вы, паршивцы! Увидев старшего, первым делом нужно было поклониться! А вы что — глаза пучите и сомневаетесь во мне?!
Хрусь!
— С характером у вас беда. Если старший говорит, нужно слушаться, разве нет?!
Н-на!
— Ого, теперь даже не отвечаете? Хотите, чтобы я еще добавил?!
Кх-ха!
У-ух!
Кх-хы!
Я избивал их с полным усердием и самоотдачей. Чтобы это послужило уроком для всех остальных членов Общества Девяти Драконов.
Когда последний из учеников Мудана потерял сознание, я обвел всех взглядом и произнес мягким голосом:
— Общество Девяти Драконов захвачено.
Щелк.
— Ну что, теперь пойдем разберемся с остальными из Семи малых небес?
Хе-хе.
http://tl.rulate.ru/book/176404/15469016
Готово:
