— Добро пожаловать, господин доктор наук!
— О-о-о!
— Смотрите, это же доктор наук Ким Чжондо!
[Добро пожаловать! Визит Председателя Ким Чжондо в Корейский научно-исследовательский институт железных дорог]
Под восторженные приветствия сотрудников он вошёл в здание Корейского научно-исследовательского института железных дорог.
Эта организация отвечала за железные дороги и всю сопутствующую инфраструктуру в стране, поэтому она была одним из ключевых партнёров, с которыми необходимо сотрудничать для реализации железнодорожных проектов.
Сегодняшний визит был нацелен на обсуждение проекта поезда на магнитной подушке, который долгое время откладывался.
— Для нас большая честь, что господин Председатель лично посетил нас… — Директор центра с улыбкой протянул руку для рукопожатия.
Пройдя через шумную церемонию встречи, они оказались в приёмной.
Хотя о деталях бизнеса ещё не было сказано ни слова, казалось, обе стороны прекрасно всё понимали.
Впрочем, иначе и быть не могло.
Зачем ещё бизнесмену, открывшему сверхпроводник, наносить визит в институт железных дорог?
— Честно говоря, мы и сами гадали, когда же вы к нам заглянете. Я очень надеялся, что это случится во время моего срока… — Директор центра заговорил первым, непринуждённо, словно подшучивая.
Раз оппонент и так всё понимал, ходить вокруг да около не было смысла.
Я сразу задал прямой вопрос:
— Существуют ли в мире подобные примеры?
— Конечно. Хотя они ещё не получили повсеместного распространения, сами поезда на магнитной подушке эксплуатируются во многих уголках мира.
В ответ на мой вопрос Директор центра начал уверенно объяснять.
Казалось, он тщательно подготовился с самого первого звонка: он даже представил презентационные материалы.
— Как видите, Германия, Япония, США, Великобритания… во всех развитых странах они используются. Насколько я знаю, даже в аэропорту Инчхон проводятся испытания. Хотя сфера их применения пока ограничена.
Следуя за лучом лазерной указки, я рассматривал различные типы поездов.
Большинство из них не сильно отличались от тех, что я изучил заранее.
Ничего особенного в них действительно не было.
Поэтому я сменил тему, чтобы освежить дискуссию.
— Я планирую не просто это, а проект, который повлияет на весь объём грузоперевозок.
Директор центра поспешно кивнул, выражая согласие.
Вскоре он пролистал несколько страниц и показал экран, плотно заполненный цифрами.
— Поэтому я заранее провёл исследование. У меня уже были наброски, которые я готовил для будущего заказа.
Цифры, на которые он указывал, в основном касались текущей инфраструктуры.
На первый взгляд это казалось сметой, необходимой для модернизации и замены существующего оборудования.
— Для реализации проекта поезда на магнитной подушке, о котором вы говорите, нужно учитывать множество факторов — от земельных участков до оборудования. Как видите…
На странице, которую открыл Директор центра, был указан итоговый бюджет.
Как я и предполагал, масштаб, рассчитанный институтом, превзошёл все ожидания.
— Прокладка одной только линии Кёнбу обойдётся более чем в 30 триллионов вон. И это при условии, что первоначальные затраты будут сопоставимы с KTX.
В его глазах читались одновременно и азарт, и опасение.
Директор центра смотрел на меня с лёгким волнением.
— Не стоит слишком торопиться, — я махнул рукой, развеивая его тревогу.
— Мы начнём с модернизации оборудования высокоскоростных железных дорог.
— Модернизация оборудования?
Как и ожидалось, Директор центра выглядел слегка удивлённым.
Он явно рассчитывал, что речь пойдёт о поездах на магнитной подушке, и был сбит с толку новой темой.
— На электростанциях по всей стране уже ведутся работы по модернизации. Говорят, эффективность вырастет в два раза.
— В два раза? Если в два раза, то… хм…
Услышав это, Директор центра снова издал нервный смешок.
Сказать «в два раза» легко, но он прекрасно понимал, какие последствия это повлечёт за собой.
— Эффективность использования электроэнергии вырастет вдвое, а сложность оборудования снизится. Обслуживание и замена станут такими же простыми, как в электромобилях.
— Одно это уже колоссальный прогресс…
Директор центра кивнул и замолчал, погрузившись в раздумья.
Я понимал его положение и дал ему время подумать.
Технологические инновации — это всегда правильно, но…
Для него, как для действующего руководителя, всё было не так однозначно.
В железнодорожной отрасли рабочая сила и оборудование находятся в обратно пропорциональной зависимости.
Они и так постоянно спорят об условиях труда, а если спрос на рабочую силу сократится ещё сильнее…
Дело даже не в деньгах — забастовки заинтересованных сторон могли погубить весь проект.
— Тем не менее, исследования в области магнитной левитации должны продолжаться, — решил я снова перенаправить беседу.
— Маск предложил проект «Хайперлуп».
— Хай… Хайперлуп?
Директор центра, с трудом придя в себя, широко раскрыл глаза, словно уже слышал об этом.
Слово «Хайперлуп» явно его поразило.
Впрочем, любой человек в этой индустрии не мог не знать об этом проекте.
Ведь всего несколько лет назад Маск с уверенностью анонсировал эту высокоскоростную трансконтинентальную систему.
— Но возможно ли это?.. — в его глазах одновременно зажглись надежда и сомнение.
В настоящее время эксперименты с Хайперлупом в США приостановлены.
Сомневаться в его реализуемости было вполне естественной реакцией.
— Скорее всего, там будут использованы технологии рельсотрона. Говорят, это система, которая перемещается буквально как пуля. Для этого также необходим принцип магнитной левитации. Согласно проекту, путь от восточного до западного побережья США займёт менее часа.
Из-за особенностей Хайперлупа массовые перевозки затруднительны, но ключевым фактором является невероятно короткое время в пути.
Конечно, если систему удастся построить, спрос будет огромным, и получение прибыли станет лишь вопросом времени.
Для меня это был «лакомый кусок», от которого я не мог отказаться.
Я заговорил с решимостью в голосе:
— Но при нынешнем положении дел… нам останется только сосать палец. Похоже, Маск собирается монополизировать технологию.
— Ма… Маск?
— Да, в Корее нет компаний, способных идти с ним в ногу. На словах он предлагает совместные исследования, но Маск уже знает наше положение. В итоге он заберёт всё себе.
— В таком случае…
— Я хочу, чтобы вы взяли на себя совместные исследования. Это и есть истинная причина моего сегодняшнего визита.
Услышав мои слова, Директор центра не смог скрыть шока и издал стон.
— Хе… Хе-хе…
— Я предлагаю сотрудничать с Маском, чтобы освоить технологию. Кроме того, мы проведём все необходимые эксперименты в США, а затем вернёмся в Корею и создадим собственную независимую систему. Разве это не идеальный план — и рыбку съесть, и в воду не лезть?
В моём голосе звучала уверенность.
Именно так всё и должно быть.
Даже если ничего не получится, мы должны продвигать совместные исследования, чтобы хоть что-то получить…
А большую часть расходов на исследования в любом случае возьмёт на себя Маск.
Возможно, масштаб предложения был слишком велик.
Выслушав меня, Директор центра лишь продолжал издавать нервные смешки, не в силах вымолвить ни слова.
— Ха… Ха-ха-ха…
— Хм…
Профессор факультета полупроводников На Сын Ёп погрузился в раздумья, обхватив голову руками.
Причиной его беспокойства был мешок, лежащий прямо перед ним.
А если точнее — пачки денег внутри него.
— Да, теперь уже пути назад нет.
На Сын Ёп кивнул, глядя на пачки банкнот.
Всё началось несколько месяцев назад со звонка знакомого.
Тот предложил свести его с бизнесменом, который хотел инвестировать в исследования.
Этот бизнесмен поначалу привлёк его разговорами о науке.
Затем последовали приёмы, обещания поддержки исследований, а в конце концов — конверт с деньгами «на дорожные расходы».
Их отношения сблизились совершенно естественно, и в какой-то момент На Сын Ёп осознал, что между ними прошли уже довольно крупные суммы.
— Профессор, говорят, у вас есть связи в лаборатории Осон? Мы тоже планируем запустить похожий проект… Не могли бы вы раздобыть для нас немного информации?
Он помнил, что поначалу просьбы касались только бизнеса.
Хотя у него и возникли некоторые сомнения, они уже были друзьями, а когда ему вручили крупную сумму в качестве «аванса», профессор просто не смог устоять.
— Ну и что… разве я один такой? Все так делают, почему мне нельзя?
Среди тех, кто «в теме», это было секретом полишинеля.
Разве есть в Корее хоть один исследователь, который не берет денег?
Будь то профессора, сотрудничающие с промышленностью, или исследователи, получающие жалованье в крупных корпорациях, или знакомые, открывающие бизнес в обход государственных структур.
В его глазах всё это выглядело естественным.
— Если не нравится, платили бы больше. Хи-хи.
Поэтому ему было так легко начать.
Главной причиной было то, что поначалу запросы были пустяковыми.
За предоставление крошечной порции информации следовало весьма щедрое вознаграждение.
Любой человек в какой-то момент стал бы зависимым от такого «вкусного» дополнительного дохода.
Подработка, о которой никто никогда не узнает, ведь деньги всегда передавались наличными.
Именно так он и думал.
— Хм…
Так продолжалось несколько недель. Это были даже не сделки, а некий обмен любезностями.
В тот момент, когда он уже заработал сотни миллионов на мелких поручениях, тот самый успешный бизнесмен внезапно сменил тон и сделал предложение, которое врезалось в память:
— Профессор, почему бы вам просто не перейти в нашу компанию? Со всеми материалами. Я сделаю так, что вы сможете жить в США и больше никогда не работать.
К тому времени он уже верил в свою безнаказанность…
И их тайные отношения зашли так далеко, что в случае разоблачения у него возникли бы серьёзные проблемы.
К тому же он уже получил около 500 миллионов вон в долларах в качестве задатка.
Как ни крути, отступать было слишком поздно.
Пик!
— Да, можете проходить.
После строгого досмотра он вошёл в лабораторию.
Это место было ему знакомо, но На Сын Ёп снова и снова оглядывался по сторонам.
— Тц… было бы проще, если бы я мог делать записи…
С досадой причмокнув губами, он продолжил свой путь.
— Вы сегодня рано?
— Ой! Неужели это господин Председатель?
Вскоре он столкнулся с человеком, который был для него словно бельмо в глазу.
— В последнее время вы буквально живете в лаборатории. Видимо, чтобы получить Нобелевскую премию, нужно жить так, как вы, Председатель.
Вопреки своим истинным мыслям, он льстил почти рефлекторно.
Для него, искушённого в интригах, это не составляло труда.
— Хи-хи-хи… Удачи вам сегодня.
— Да, и вам всего доброго.
Однако как только Ким Чжондо прошел мимо, На Сын Ёп фыркнул и покачал головой.
Богатейший человек Кореи, получивший Нобелевскую премию — высшую честь для учёного, — пользующийся огромным доверием правительства… человек, у которого было всё.
— Просто повезло, а возомнил о себе невесть что.
В глубине души он считал Ким Чжондо просто везунчиком.
Мальчишка, которому подфартило, выскочка, поднявшийся за счёт помощи окружающих…
Причин для зависти было бесчисленное множество.
Но главной, конечно, была финансовая сторона.
— Надо же. Я даже участвую в его исследованиях, а он платит всего несколько сотен миллионов? Жадный паршивец.
Конечно, сам бюджет исследований был колоссальным, но разве он мог распоряжаться им по своему усмотрению?
Ким Чжондо, который распределял бюджет прозрачно, не зная «традиций», вызывал у него жгучую неприязнь.
Возможно, именно желание проучить этого наглого мальчишку и привело его на этот путь.
Бормоча себе под нос, На Сын Ёп шёл по коридору.
— Эх…
К сожалению для него, всё это происходило прямо на глазах у Ким Чжондо.
Ким Чжондо покачал головой, глядя на удаляющуюся спину На Сын Ёпа.
«Похоже, физиогномика всё-таки существует. Теперь, когда я знаю, что он шпион, он мне нравится ещё меньше…»
Подумав о том, что если бы не Ю Мён Джин, случилась бы беда, Ким Чжондо раздражённо цокнул языком.
«Особенно этот его взгляд».
— Председатель, поступил отчет от директора Пан Док Чхоля. Говорит, что скоро начнется полноценная эксплуатация. Он связался с нами перед запуском.
— Да-да, передайте ему, чтобы обязательно соблюдали технику безопасности.
— Слушаюсь, я ещё раз проинструктирую их, чтобы безопасность была в приоритете.
Ближе к вечеру раздался звонок из секретариата, и я улыбнулся.
Новости были приятными.
— Значит, до вчерашнего дня это был пробный запуск?
— Ага, похоже, даже после замены всего оборудования на электростанции нужно было проверить кучу нюансов перед стартом.
Слушая Хёнсу, я вспомнил проект модернизации электростанций, о котором слышал в прошлый раз.
Как и планировал Пан Док Чхоль, сами работы были завершены к концу года, но для замера эффективности требовался как минимум месяц.
Так что вполне естественно, что пришлось ждать до конца января.
Я немного нервничал, но, понимая, что всё и так движется быстро, облизнул губы.
— Сказали, что как только появятся результаты, их сразу применят на крупных электростанциях, так что пока нужно подождать.
Генерирующие мощности всегда строятся с расчетом на пиковый спрос.
Обычно они производят оптимальное количество электроэнергии и увеличивают подачу в зависимости от спроса.
Естественно, нагрузка на оборудование не может быть постоянной, поэтому эффективность варьируется в зависимости от объёма выработки.
Нынешний проект был направлен именно на исправление этого момента.
— Мы производим энергию в соответствии с экономическим графиком, а когда потребность возрастает, подключаем аккумуляторы. Если и этого не хватает, тогда запускаем дополнительные генераторы.
— Это позволит максимально повысить эффективность.
— Плюс экономия на передаче энергии — эффективность будет просто невероятной.
Пока Хёнсу удивлялся, я снова окинул взглядом внутренности завода.
С каждым моим визитом завод в Хвасоне понемногу менялся.
Сегодня мне на глаза попалось оборудование, которого я раньше не видел — похоже, Хёнсу приложил к этому руку.
— Это оно?
И больше всего моё внимание привлекло…
— А, да, это оно. Сейчас мы проводим эксперименты, вытягивая провода.
Техническое сырьё, сияющее глубоким синим цветом.
Сверхпроводник, получивший название KJD-24.
Кажется, это было в ноябре прошлого года.
Рецепт, найденный благодаря упорству.
И это техническое сырьё сверхпроводника синего цвета, полученное по этому рецепту.
Это был момент, похожий на сон.
— Пока что нет никаких проблем, даже если сравнивать с существующими сверхпроводниками. Чиу тоже настроена оптимистично.
Хёнсу продолжил, протягивая мне таблицы с анализом состава и результатами испытаний.
Я слушал его объяснения, изучая цифры в отчёте.
— Ну… Чиу такое точно понравится.
При мысли о Чиу я улыбнулся.
Сотрудничество с KL для кабельного бизнеса было в самом разгаре.
Чиу особенно обрадовалась новому материалу.
Как она и говорила раньше, разработка материалов напрямую вела к расширению лимитов ёмкости аккумуляторов.
Хотя производством занималась KL, она наверняка принимала в этом активное участие, так что прекрасно понимала потенциал KJD-24.
Она забрала образцы для тестов всего месяц назад.
— Если при сохранении прежних свойств повысятся критическое состояние и долговечность… то эффективность аккумуляторов и всего остального неминуемо вырастет.
Ещё бы! Кто его создал-то…
Я снова погрузился в раздумья, осматривая завод.
Чистота составляла около 90%.
Сверхпроводник такой чистоты наверняка выдержит условия в термоядерном реакторе.
Ведь даже при 60% он показывал отличные результаты.
Конечно, в нынешнем образце всё ещё были примеси, но это можно будет исправить со временем.
Теперь осталось только практическое подтверждение…
— А?
Бродя по территории с этими мыслями, я внезапно увидел нечто, заставившее меня вскрикнуть.
— Это что здесь?
Складское помещение виднелось сквозь окно.
Там сиротливо стояла тележка, гружённая сырьём, — зрелище, которое не могло не привлечь внимания.
— А-а, это тоже KJD-24. Отобрали то, что уже прошло вторичную обработку.
Хёнсу пожал плечами, с трудом сдерживая смешок при виде моей реакции.
Для меня это был первый готовый результат, и я не мог сдержать волнения.
— Уже столько наделали?
— Ага. Используем это, чтобы подогнать формы и изготовить купол, а потом передадим в КИСТ.
Столько? Какое же оборудование они использовали…
Я был уверен, что на создание новых мощностей потребуется время.
Я знал, что у этого самоуверенного парня наверняка есть какой-то хитрый план.
Но такой объём превзошёл даже мои ожидания.
— Наверное…
Покопавшись в бумагах, он наконец нашёл график работ и показал мне.
— Самое раннее — послезавтра. Скорее всего, тогда всё и отправится в КИСТ.
— Послезавтра?!
Поразившись такой скорости, я тут же вспомнил профессора Сон Джэ Хвана.
В памяти всплыли его слова, когда он безумно смеялся перед разлетающимся на куски токамаком.
— Максимум январь… Наконец-то всё решится.
— А? Ты о чём?
Пока Хёнсу недоуменно хлопал глазами, я широко улыбнулся.
— О судьбе человечества.
http://tl.rulate.ru/book/176321/15444943
Готово:
