Подняли праздничные кубки.
Тихая когда-то Лаборатория уже давно превратилась в место для вечеринок.
— У-ху-у!
— За нас!
Огромный торт, фейерверки и сотрудники, танцующие и поющие так, словно они сошли с ума.
Глядя на это со стороны, можно было подумать, что здесь проходит какой-то местный фестиваль, но гигантский баннер, висящий в верхней части главного зала, ясно говорил о цели торжества:
[(Поздравляем) В честь присуждения Нобелевской премии Председателю Ким Чжондо!]
В этот момент я снова остро ощутил, что действительно стал Председателем.
Даже в этом шумном и хаотичном празднестве вокруг меня всегда толпилось столько людей, что любому стороннему наблюдателю сразу стало бы ясно, кто здесь главный.
— Кхм... Председатель. Позвольте ещё раз сказать... от всей души поздравляю вас. Для меня огромная честь работать под началом такого человека, как вы.
— Председатель, вы настоящий «GOAT» всей Кореи. Клянусь, я буду работать в этой компании до конца своих дней, следуя только за вами.
— Думаю, если Председатель решит баллотироваться в президенты, он точно победит. Нобелевская премия... Подумать только, я дожил до того дня, когда кореец получил её... Ха... Мне кажется, я самый везучий сотрудник в мире.
Сотрудники сыпали комплиментами, в которых лесть перемешивалась с искренним восторгом. В их словах, конечно, было некоторое преувеличение, но, глядя на их лица, я чувствовал, что они говорят это хотя бы отчасти от чистого сердца.
— Вы так горячо поздравляете меня с этой наградой, что я даже не знаю, куда себя деть от смущения.
— Если эта награда кажется вам чрезмерной, то само понятие «награда» пора упразднить!
Пока мы обменивались шутками, я невольно вспомнил события нескольких дней назад.
В тот день, когда пришла первая весть, я не придал этому особого значения. Хотел просто скромно поужинать с близкими знакомыми и на этом закончить... Но вскоре прибежали сотрудники и настоятельно потребовали устроить праздник. Так и получилось это торжество.
Конечно, я не мог заглянуть в душу каждому, но, по крайней мере внешне, все выглядели по-настоящему счастливыми.
[Мир науки потрясен новостью о Нобелевской премии по физике. Академические круги в спешке готовят заявления.]
Стоило мне на мгновение отвлечься от этого праздничного безумия, как я снова видел знакомые картины. По всему залу были развешаны телевизоры, транслировавшие новости.
Обо мне говорили везде, вне зависимости от канала.
— Известие о присуждении Нобелевской премии Председателю Ким Чжондо раскололо научное сообщество. В отличие от общественного мнения, Сеульский университет и некоторые физические институты не скрывают своего недовольства.
Слушая новости, я вспомнил день, когда KBM выпустили свой эксклюзивный репортаж.
«В тот день телефон буквально раскалился докрасна».
И это не было шуткой — телефоны в лаборатории звонили не умолкая. Запросы на интервью, поздравления — поводы были самыми разными.
[Сверхпроводник без сверхпроводника. Нобелевская премия — результат политических переговоров?]
Разумеется, не все были настроены позитивно.
Нынешняя Нобелевская премия по физике была присуждена исключительно за объяснение принципов купратов. Эта тема была довольно далека от ажиотажа вокруг комнатного сверхпроводника.
Поэтому возникли споры о том, не было ли это политическим решением, где премия выступила в качестве приманки. Однако по мере того как помешанные на сенсациях журналисты брали интервью у зарубежных ученых, подобные утверждения постепенно теряли силу.
В любом случае, новость радовали не всех.
— Эм... Председатель? Звонок по VIP-линии.
— Ха-а... Опять?
В самый разгар веселья ко мне подошел секретарь и осторожно прошептал это на ухо.
У меня невольно вырвался вздох. Судя по виноватому лицу секретаря, меня уже десятки раз вызывали во время вечеринки.
Знакомые, политики, бизнесмены, чиновники, старые друзья, семья, родственники и даже фан-клуб. Список звонивших был бесконечным.
Говорили, что Ли Мён Сок со слезами на глазах кричал, что приедет сюда немедленно. Остальные, вероятно, вели себя так же.
Особенно учитывая правящую верхушку, которая всегда была крайне озабочена имиджем страны...
— Кто на этот раз?
— Э-э... Это... Президент.
— Кореи?
— Да.
Я отошел в тихое место и взял трубку. В глубине души я и так ждал этого звонка, поэтому лишь пожал плечами.
— Здравствуйте, господин Президент.
— О... Доктор наук Ким! Я переживал, не слишком ли поздно звоню.
— Нет, в самый раз.
— Какое облегчение... Дожить до того дня, когда кореец станет лауреатом Нобелевской премии по физике — мне правда очень повезло. Большое вам спасибо.
Как и ожидалось, Президент начал с добрых пожеланий. Мы уже не раз встречались с глазу на глаз, но на этот раз его поздравления казались искренними, поэтому я чувствовал себя менее скованно. Некоторое время мы непринужденно беседовали.
И вот, когда разговор уже подходил к концу, Президент плавно перешел к делу.
— Обычно после таких великих событий проводятся торжественные приемы... Вы ведь тоже часто их видели, Доктор наук Ким?
— А... Ну да.
— Понимаю, что вы заняты... Но не могли бы вы заглянуть к нам? Мы подстроим время под ваш график.
Как и полагается политику, он не мог упустить возможность устроить фотосессию. Я улыбнулся, подумав: «Так я и знал».
— Может, приехать на этой неделе?
— О... Это было бы чудесно! К тому же у меня накопилось несколько вопросов, которые я хотел обсудить лично... Приезжайте обязательно. Наверняка вы уже знакомы с некоторыми из них, но я также приглашу глав корпораций, чтобы мы все вместе могли побеседовать.
— Хорошо.
Значит, официальное мероприятие, совмещенное с закрытой встречей. Предложение было неплохим, поэтому я с готовностью кивнул.
В отличие от прошлых визитов, эта встреча была назначена на светлое время суток.
Я впервые был в Йонсане. Поскольку раньше я всегда тайно пробирался в официальную резиденцию, здесь всё казалось мне немного непривычным.
— Добро пожаловать, Доктор наук!
Когда я прибыл, глава секретариата лично вышел к главному зданию, чтобы пожать мне руку.
Видимо, приглашение знаменитостей Президентом стало своего рода традицией. Хотя целью было «примазаться» к чужой славе...
Но раз уж я и сам извлек из этого выгоду, то без всякого недовольства ответил улыбкой.
— Это событие государственного масштаба, поэтому приехали главы всех крупнейших корпораций.
— Прямо как свидание вслепую.
— Ха-ха, точно. На самом деле Председатели сами настоятельно просили о встрече.
Я усмехнулся, услышав подсказку главы секретариата. С самого начала всё шло по сценарию Осон. Другие Председатели, которые не могли ничего возразить правительству, работающему в связке с Осон, наверняка изнывали от нетерпения.
Поэтому их целью было использовать эту встречу, чтобы хоть как-то зацепиться за возможность сотрудничества.
— О! Доктор наук Ким! Для меня это огромная честь.
В банкетном зале Президент поприветствовал меня так ярко, словно видел впервые в жизни. Я подыграл ему, обменявшись рукопожатием, и выдержал бесконечную серию вспышек фотокамер.
— А это Председатель KS, Ким Мин Джун.
— Счастлив познакомиться с вами, Доктор наук.
— Взаимно, Председатель. Много о вас слышал.
Я несколько раз пожал руки Председателям, чьи выражения лиц были такими же разнообразными, как и их внешность. В течение последующего банкета мы все смеялись и шутили, скрывая свои истинные намерения.
На экране это наверняка выглядело как теплая, дружеская встреча...
Но на месте чувствовалось какое-то странное, напряженное течение.
— Итак, с этого момента доступ прессе ограничен. Просим отнестись с пониманием!
Настоящая часть этой встречи начиналась именно сейчас. Момент, когда отбрасывается притворство и начинается откровенный подсчет выгод и убытков. И это было естественно для места, где собрались люди, вертящие судьбой страны.
— Э-э... Наверное, все вы уже догадались, почему я собрал вас здесь...
Ю Джон Ёль, обменявшись с нами любезностями, на мгновение замолк, изучая наши лица.
— Ситуация становится всё более напряженной. Разве не в такие времена должны объединяться те, кто стоит у руля? Поэтому... я собрал здесь людей, которые приводят нашу страну в движение.
Президент продолжил объяснения. Главной темой было усилившееся давление со стороны США. Что еще хуже, в дело вмешались другие заинтересованные стороны, окончательно всё запутав.
— Не знаю, можно ли назвать это удачей... но недавно со мной по отдельности связались Россия и Китай. Официально это были переговоры на уровне рабочих групп... но на деле послания предназначались мне.
— У них такая же позиция, как у США?
— Нет, прямо противоположная. Они проявили такую покладистость, что я даже удивился — неужели это те самые страны.
Ю Джон Ёль покачал головой в ответ на вопрос Председателя LK. Как только я услышал ответ, сразу всё понял.
— Россия предложила природные ресурсы и полную дипломатическую поддержку, а Китай — экономическую помощь вместе с вопросом Северной Кореи. В частности, Россия заявила, что гарантирует права на базовые и производственные технологии, лишь бы мы вместе занялись коммерциализацией.
Я вновь осознал серьезность ситуации. Подумать только, Россия и Китай, отношения с которыми испортились из-за войн и противостояний, так низко склонили головы. Было ясно, что они прекрасно осведомлены о конфликте между Кореей и США.
— Хотят вклиниться в трещину, возникшую в наших отношениях с Америкой...
— Похоже на то. В МИДе говорят о том же.
Председатель Ли Мён Сок цокнул языком, потирая подбородок. Со всеми этими странами нельзя было просто так порвать отношения. С точки зрения бизнесменов, независимо от политики, это был момент тяжелого выбора.
Не только Ли Мён Сок, но и все остальные Председатели сидели с суровыми лицами.
— США по-прежнему только давят?
— Они уже начали упоминать конкретные санкционные меры. Пока американские граждане не знают правды, они еще пытаются балансировать... но в конечном итоге они последуют за федеральным правительством.
После ответа Ю Джон Ёля Председатели издали тяжелые вздохи. Китай и Россия важны, но для этих корпораций США были важнее любой другой страны. Особенно сейчас, когда торговля с Китаем идет на спад.
— Если США всерьез решатся на санкции, удар будет колоссальным.
— Именно поэтому я собрал вас здесь. Чтобы решить, какую позицию нам занять...
— Неужели нет совсем никаких хороших новостей?
— Ну... С другой стороны, они, кажется, и сами понимают, что перегибают палку... поэтому предложили вариант компромисса.
Компромисс?
Председатели тут же навострили уши, надеясь на лучшее.
— Они просят отказаться от исключительного доступа к базовым технологиям в обмен на доступ к технологиям массового производства.
Но после этих слов я и все Председатели снова нахмурились.
— Это тоже «красная линия».
— Кхм...
Ю Джон Ёль мучительно замолчал. На словах это были «базовые технологии», но на деле это означало, что США заберут себе и производство, и коммерциализацию. Роялти за базовые технологии в лучшем случае составили бы около 5%. Если бы США получили технологии массового производства и коммерциализацию, это обеспечило бы им квантовый скачок в технологическом прогрессе. При этом сохранив их гегемонию.
Корея бы, конечно, тоже стала богаче... но ее положение лишь немного улучшилось бы, не изменившись по сути.
— Хорошо, конечно, что у нас прибавилось дипломатических вариантов, но...
В этой гнетущей атмосфере я медленно заговорил:
— Благодаря Маску моральное превосходство уже на нашей стороне. И правда, и технологии принадлежат нам, так зачем нам склоняться перед США?
— ...
— Мы уже видели, что случилось с Японией и другими союзниками-сателлитами. США всегда так делают: заманивают обещаниями совместных исследований, а потом оставляют лишь пустую оболочку. Даже сейчас они только и думают о том, как бы при удобном случае украсть наши Полупроводники. Если присмотреться, они ничем не отличаются от Китая.
На мои слова и Президент, и Председатели отреагировали по-разному. Среди них было немало проамерикански настроенных людей. Однако, понимая, что ключ к решению в моих руках, они не стали сразу спорить.
Поэтому я решил идти до конца.
— Путь, по которому мы должны идти — это путь Франции.
— Франции?
— У нас достаточно технологий и сил... точнее, скоро будет. Нам не нужно обладать силой, превосходящей США, прямо сейчас. Достаточно уровня Франции. Став «Францией Востока», мы сможем вести независимый курс. Дипломатию с позиции равных.
— Это значит...
Пока Президент в замешательстве медлил, я продолжил:
— Поэтому нам нужно время. Всего один год. Если у нас будет один год, мы обретем силу, превосходящую Францию.
— А потом?
— Еще один год.
— Простите?
— Следующий год — это время, необходимое для того, чтобы стать сверхдержавой. Вам понятно?
— Это...
Все, кроме Ли Мён Сока, широко раскрыли глаза. На их лицах читалось непонимание: «О чем он вообще говорит?».
— Выиграйте мне время. Пусть нас высмеивают за неопределенную дипломатию или за «сидение на двух стульях», сейчас я считаю это лучшим вариантом.
— То есть, притворяться, что мы согласны на сотрудничество?
— Можно и так... а можно и иначе. Если нужно, можно тянуть время, обещая сотрудничество в коммерциализации... Но вот Китай меня совсем не привлекает.
Услышав это, некоторые, кажется, наконец поняли мой замысел и сглотнули.
— Разве что они отдадут нам Маньчжурию... Китай, у которого нет даже ресурсов, больше не является для нас партнером по переговорам. Понимаете?
— Хм-м...
— Я считаю, что отныне нам нужно вести себя как полноправные хозяева положения. Если только мы сможем выиграть время.
— Рад встрече со всеми вами. Я Доктор наук Ким Чжондо.
— О-о-о-о-о!!!
Со всех сторон доносились восторженные крики. Зал заседаний, наполненный безумием и возгласами. Точнее, это был огромный актовый зал, где проходила лекция.
— Это моя короткая статья, благодаря которой я удостоился сегодняшней чести. Тема — ажиотаж вокруг сверхпроводников на основе меди, возникший несколько месяцев назад. На этот раз группа исследователей из Великобритании...
Это было мероприятие, последовавшее сразу за церемонией награждения. Я прилетел в Швецию под строжайшей охраной. Сразу после получения награды и денежного приза под вспышками камер мировых СМИ я начал свою лекцию.
— Как вы знаете, ключевым моментом для сверхпроводников на основе металлов является Слоистая структура. Принцип их работы полностью отличается от сверхпроводников на основе иода. Это уже было доказано в ходе многочисленных исследований, в том числе и на созданном мною сверхпроводнике...
Обычно после церемонии лекция проводится в отдельное время. Но я выбрал выступление в тот же день. Я даже пропустил банкет с ведущими учеными мира.
Могла возникнуть мысль: «К чему такая спешка?», но у меня не было выбора. Сегодня было 8 декабря. В отличие от октября, когда шла активная подготовка базы, сейчас время поджимало как никогда.
После того дня, когда правительство и корпорации объединили усилия, мы изо всех сил старались тянуть время. К счастью, в октябре вспыхнула Израильско-палестинская война, что отвлекло внимание США и очень нам помогло.
Однако другие страны продолжали настойчиво протягивать к нам руки. Началась «игра в гляделки» между великими державами, и дипломатический ландшафт стал напоминать тонкий лед.
В такой ситуации было естественно экономить каждый день.
— Кхм-кхм...
Во время лекции я обвел взглядом присутствующих. Как мне и сообщали заранее через наушник, зал был полон шпионов, проникших под видом слушателей.
Здесь были ученые с мировым именем, но среди них затесались и жестокие шпионы, и искусно замаскированные охранники. Глядя на это, я понимал: война, возможно, уже началась.
— Есть вопросы?
После краткой лекции неизбежно наступило время вопросов. Как и ожидалось, на меня обрушился целый шквал. Вопросы задавали не случайные люди, а ученые с мировыми именами, о которых слышал каждый.
Хотя, конечно, не все вопросы были чисто научными.
— Доктор Ким, не планируете ли вы раскрыть технологию создания сверхпроводника при Комнатной температуре и нормальном давлении? Ради процветания человечества.
Очень деликатный, в чем-то даже политический вопрос. Но он был настолько предсказуемым, что я даже почувствовал облегчение.
— Ну что вы. Теперь это коммерческая тайна. Зато компания Нью-Эра скоро планирует выпустить ряд продуктов, и я буду благодарен, если вы ими воспользуетесь.
— ...?
— Вы что, сейчас занимаетесь рекламой?
Ученые издали недоуменные возгласы в ответ на мои слова. И неудивительно, ведь эта лекция сейчас транслировалась на весь мир — в прямом эфире, на YouTube или в записи.
Поэтому я невозмутимо кивнул.
— Да, это реклама. Я решил воспользоваться случаем и провести небольшую промо-акцию. Скоро Нью-Эра выпустит Аккумулятор третьего поколения на основе сверхпроводников. Прошу проявить интерес.
— ???
Пока в толпе нарастало волнение, я продолжил:
— Эра сверхпроводников не просто приближается — она уже здесь. Чтобы в ближайшем будущем каждый смог насладиться этой эпохой, и чтобы, как вы и сказали, благосостояние человечества росло, я приложу все усилия.
http://tl.rulate.ru/book/176321/15444935
Готово:
