Шум и гам.
Стук, грохот.
Жужжание.
Доносились самые разные звуки.
Если прислушаться, это место невольно напоминало стройплощадку, хотя на самом деле это была Лаборатория сверхпроводников Осон.
— Это в отдел аккумуляторов!
— Да, идите вот по этой карте. Туда, к сектору Агентства оборонных разработок.
— Эй, уважаемый! Это не аккумулятор, это для Нью-Эры!
Вышедший во двор Хёнсу вовсю размахивал руками и ногами, занимаясь регулировкой движения и надрывая голос.
Выражение его лица и жесты говорили о том, что он вот-вот сойдет с ума от этой суматохи.
Это был результат не только резкого наплыва исследователей из-за совместных проектов, но и бесконечного хаоса с грузовиками, которые то и дело сновали туда-сюда из-за строительных работ или переездов.
— И сегодня дел невпроворот.
— О-о-ох… Помру скоро, честное слово.
Хёнсу с раздражением в голосе покачал головой.
Стоя рядом с ним, я вытер катившийся по лицу пот и тоже невольно проворчал.
И хотя мы жаловались, во всем этом была наша вина.
От аккумуляторов до рельсотронов.
Создать Нью-Эру на таком подъеме было отличной идеей, но нельзя же начинать в чистом поле.
Поэтому мы искали место, где уже была бы готова инфраструктура и система безопасности. В итоге осталась только Лаборатория, и по мере того, как мы втягивали сюда проект за проектом, дел навалилось столько, что их уже и по пальцам не пересчитать.
— Немного потерпи. Как только в Хвасоне освободится место, мы сразу все перевезем.
— Ты так говоришь, а сам на прошлой неделе еще работы подкинул?
— …….
На слова Хёнсу мне было нечего ответить, и я промолчал. Как он и сказал, несколько недель назад я пригласил профессора Ян Джун Хи, а пару дней назад под предлогом исследований силовых экзокостюмов выделил место в лаборатории и для Кан Бён Ги.
— А что поделать? Давай потерпим до следующего года.
Это могло прозвучать как пустые слова, но я говорил искренне.
Это место изначально строилось для разработки базовых технологий. Я не собирался вечно держать всё здесь.
С точки зрения безопасности нынешнее положение было лучше, но если так пойдет и дальше, то либо производственный персонал, либо мы сами просто выгорим.
— Это то самое оборудование KL, которое мы заказывали в прошлый раз?
— А… да.
Тем временем отдел аккумуляторов, полностью занявший один из флигелей, был загружен не меньше. Там находилось всё оборудование «Осон Аккумулятор», так что и по площади, и по уровню секретности это место не уступало главному корпусу.
— Включи это в материалы для совещания максимум до завтра. Мне нужно хотя бы примерно понимать ситуацию.
— Хорошо, старший коллега.
Вокруг не было ни одного бездельника. Профессора и исследователи были настолько погружены в работу, что к ним было страшно даже обратиться.
Чиу вышла на улицу только потому, что завозили оборудование, и нам удалось мельком увидеться.
— С этим оборудованием получится выпускать продукцию по твоему проекту?
— Ну… сначала нужно посмотреть, каким получится реальный продукт… но, скорее всего, да.
— Оптимизация проекта завершена?
— А… еще нет…
Несмотря на ежедневные совещания, надежнее всего было спросить исполнителя напрямую. Чиу, хоть и выглядела смущенной, всегда отвечала подробно.
— Сейчас в самом разгаре исследования по преобразованию энергии.
— Преобразование энергии?
— Если провода служат для накопления энергии… то в этот раз проблема в вводе и выводе. Это связано и с исследованиями профессора Ян Джун Хи.
Услышав её слова, я вспомнил события нескольких дней давности. Кажется, он говорил, что собирается заключить природную энергию в аккумулятор третьего поколения. И для этого проблема ввода-вывода действительно была первоочередной.
— Нужно еще решить проблему с магнитным полем. Путь предстоит долгий.
— Проблему с магнитным полем… скорее всего, решим в формате сотрудничества с Теслой.
— С Теслой?
Ах, точно. Мы же заключили с ними контракт о сотрудничестве. Пока я пребывал в легком замешательстве, словно у меня начался склероз, Чиу поставила окончательную точку.
— Да… В каком-то смысле они тоже очень серьезно относятся к автомобильным аккумуляторам.
[Маск вырывается вперед благодаря масштабной сделке, акции Теслы продолжают победное шествие.]
[Новая система сотрудничества Нью-Эра — SpaceX и Тесла: промышленность в напряжении.]
[Старший директор департамента экологической промышленности ЕС Шо Смилла: «Парадокс экологичности — опасения по поводу сверхгигантской монополии».]
[Председатель торговой палаты Китая выражает обеспокоенность деятельностью Нью-Эры: «Союз компаний, монополизировавших монополию, может стать началом дистопии».]
С наступлением октября эти статьи, наряду с новостями о Нобелевской премии, ежедневно занимали главные полосы газет.
Камнем преткновения стал контракт о сотрудничестве между Нью-Эрой и Маском.
«С запуском Нью-Эры акции компаний, связанных с Маском, демонстрируют рост, близкий к взрывному. Ожидается, что эта тенденция сохранится в ближайшее время…»
Словно в подтверждение этих слов, акции компаний Маска, включая Теслу, продолжали ставить рекорды.
«В качестве бонуса, несмотря на отсутствие официально объявленных связей, акции корейской компании „Автомобили Мирэ“ также показывают небольшой рост. Этот подъем обусловлен ожиданиями будущего сотрудничества с Нью-Эрой…»
Смешно, но на этом растущем рынке «Автомобили Мирэ» тоже получили свою долю. Акции начали расти на нелепом ожидании, что раз это корейские компании, то они обязательно помогут друг другу. Самым шокирующим было то, что это суждение оказалось верным.
— Кх-х-х…
В такой ситуации в затруднительном положении оказалось правительство США. Они вовсю давили на корейское правительство, но в ответ получили лишь нелепые оправдания. Теперь продолжать давление по тем же причинам было невозможно, но и идти навстречу — странно… Они оказались в ситуации, когда загнали сами себя в тупик.
— Чёртов малый!
Поэтому в том, что Байден сыпал ругательствами, не было ничего удивительного. Он уже несколько десятков минут потирал переносицу.
— Нужно было раньше приструнить этого безрассудного южноафриканца!
В порыве гнева он то проклинал Маска, то начинал винить себя.
— Ха… Нужно было быть осторожнее…
Этот цикл самобичевания повторялся уже в пятый раз.
— По сути, он продал страну ради выгоды своих компаний.
У Байдена были причины для такого гнева. Как показывали его падающие рейтинги, влияние администрации продолжало неуклонно снижаться. В таком темпе на президентских выборах в следующем году он действительно мог потерпеть горькое поражение. И проигрыш означал не просто смену власти. Байден, знавший, к каким последствиям приведет избрание Трампа, находился в крайне затруднительном положении. Чтобы переломить ситуацию, требовалось решение, инициированное правительством.
— Корейское правительство не сдвинулось с места ни на йоту, вопреки ожиданиям.
Разумеется, советники не могли оставить его одного в этих раздумьях. Старший советник по политическим вопросам разделял чувства Байдена.
— Говорят, Ким Чжондо выступил с решительным протестом… Неужели позиция корейского правительства сформировалась под его влиянием?
— Разве мог голос одного лишь ученого так подействовать? Просто корейцы сплотились, увидев возможность. Как ты и говорил… они ведь лемминги.
Советник осторожно высказал свое мнение, но Байден поспешно покачал головой. В его памяти всплыли прошлые действия США.
— Они решили, что игра стоит свеч. С точки зрения Ю Джон Ёля тоже.
В момент, когда и республиканцы, и демократы требовали жестких мер, расчет был на то, что Корея, оказавшись под угрозой дипломатической изоляции, уступит требованиям США. Поэтому сразу последовали мощные рычаги давления со стороны посла и других официальных лиц, а параллельно неоднократно выдвигались предложения о совместных исследованиях.
[Правительство Республики Корея не имеет отношения к частным компаниям, включая Нью-Эру. Подтверждаем, что государственные исследования и поддержка в этой области не проводятся.]
Но в ответ последовал отказ. Точнее, правительство просто отстранилось, заявив, что не имеет отношения к частному сектору. США, уже знавшие правду, были в ярости. Однако из-за возникшей неопределенности их раздражение только росло.
— Беда не приходит одна…
И на фоне этой атмосферы прогремела новость о сотрудничестве. Момент, когда Маск пожал руку Ким Чжондо и объявил о тесном партнерстве. Конечно, Маск — американец, и нельзя было отрицать, что это выгодно для США. Ведь рост SpaceX или Теслы — это и рост Америки.
Проблема была в том, что граждане ждали не просто таких успехов.
— Есть те, кто ликует, но… обеспокоенных голосов гораздо больше.
Многие в обществе уже осознали серьезность ситуации. Например, даже профсоюзы начали упоминать Нью-Эру. Будущее, которое принесут сверхпроводники — любой, у кого есть голова на плечах, мог представить этот мир.
— Может, обложим полупроводники пошлинами?
Возможно, поэтому советник озвучил довольно жесткое предложение. Это был простой и грубый метод, но при этом самый реалистичный. В последние годы США и так постоянно выдвигали угрозы в адрес различных корейских отраслей, включая полупроводниковую. Сколько компаний уже перенесло производство в США? Половина из них были фактически заложниками. Если шантаж сработал один раз, почему он не должен сработать во второй…
— Мы и так сделали в этом направлении всё, что могли. Если давить сильнее, мы сами понесем убытки.
Но и здесь Байден покачал головой. Полупроводники действительно были жизненно важной артерией для Кореи, но и США нуждались в корейских чипах. Лишняя кровь была ему ни к чему, когда до выборов осталось совсем немного времени.
— Неужели действительно нужна какая-то масштабная сделка… — пробормотал Байден тоном, полным отчаяния.
Из-за войны в Украине финансы были в плачевном состоянии. В ситуации, когда было неясно, сколько еще придется уступить Корее, дополнительные расходы могли привести к катастрофе. Его сердце продолжало сгорать от тревоги.
С самого утра настроение было отличным. Всё благодаря отчету, который с гордостью представил Хёнсу.
— Теперь по 100 кг в день?
Пока я наблюдал за тем, как в лаборатории прибавляется оборудование, объем ежедневно производимого сверхпроводника наконец превысил 100 кг.
— Да, мы убрали кое-какие неэффективные моменты из технологического процесса, и объем производства заметно вырос.
Хёнсу тоже явно гордился собой, его плечи так и распирало от важности. Выглядело это нелепо, но достижение того стоило. К этому моменту территория лаборатории уже расширилась за пределы флигеля. На участке за огромным куполом плотно стояло оборудование для первой и второй стадий процесса, включая установки PVD. Из-за нехватки персонала я думал только о переезде в Хвасон, но Хёнсу умудрился успешно внедрить автоматизацию.
— Сейчас даже тридцати человек хватает, чтобы всё оборудование работало как часы.
Конечно, увеличения штата было не избежать. Тридцать человек только на производственном участке внутри лаборатории. На самом деле, если оглянуться, по мере роста штата и оборудования количество охраны тоже значительно увеличилось. Если раньше для одной лаборатории хватало тридцати охранников и около десяти специалистов по безопасности, то сейчас из-за возросшей нагрузки здесь находилось более ста человек.
Но как бы мы ни увеличивали штат, в лаборатории был определенный предел. Поэтому нынешний объем производства, скорее всего, был потолком. Из-за суеты в лаборатории у всех постепенно портилось настроение. Но, услышав обнадеживающие новости, я заставил себя улыбнуться.
— Для начала мы выкупили несколько зданий, которыми пользовался Осон на участке в Хвасоне. Говорят, дополнительные объекты будут достроены в течение этого месяца, так что, как только закончат, перевезем всё оборудование туда.
— О… отлично!
К счастью, он отреагировал положительно. После этого мы обсудили не только план переезда, но и множество других вопросов. Чиу должна была участвовать, но из-за личных обстоятельств она ненадолго отлучилась с утреннего совещания. Поскольку деятельность Нью-Эры уже вошла в рабочую колею, разговор естественным образом перетек в это русло.
— До каких пор Осон будет вести наши дела?
— Ну… говорят, что будут помогать, сколько смогут… но, судя по словам президента, они хотят передать дела как можно скорее.
Сейчас большую часть работы выполняет целевая группа Осона, но наступает день, когда сотрудникам придется либо сменить принадлежность, либо нам самим нужно будет забирать дела. Иными словами, пора набирать собственный кадровый резерв.
— Я бы на их месте чувствовал то же самое. Нужно поскорее набирать сотрудников. Когда планируешь сезон найма?
— Хм… В марте следующего года? Или, если будет совсем припирать, наберем кого-нибудь под конец этого года.
Конечно, я был с этим согласен. Какими бы способными ни были нынешние сотрудники, их возможности не безграничны. Всё-таки это компания с капитализацией в 400 триллионов вон. Обычно в таких корпорациях работают десятки тысяч человек.
— Нужно набирать людей и в оборонку, и в аккумуляторы.
— Понадобится уйма технических талантов.
— Это точно.
Хотя больше половины специалистов должны были перейти из Осона, нам всё равно нужны были ключевые кадры, которых мы будем обучать и удерживать сами. Количество таких кадров легко перевалит за несколько сотен. От одной мысли об этом начинала болеть голова.
— Как раз сейчас рынок труда замер, так что нам это на руку.
— По иронии судьбы, для нас это удачное время.
Пожалуй, единственным плюсом было то, что сейчас устроиться на работу было очень сложно. Из-за экономического кризиса, вызванного повышением процентных ставок, было много безработных специалистов или тех, кто хотел сменить место работы. Если мы сейчас объявим о найме с достойными условиями, откликнется немало талантов.
— Президент как раз просил нанять побольше людей.
— Ха-ха! Сказать-то легко.
В правительстве тоже прекрасно понимали ситуацию. Я вспомнил, как во время моих редких визитов в официальные резиденции президент всегда заводил подобные разговоры. Он убедительно просил нанимать как можно больше граждан нашей страны.
— В Национальной разведывательной службе советовали по возможности создать отдельную охранную компанию… Фух… Если вдуматься, это тоже та еще работа. Дел просто гора.
Национальная разведывательная служба имела в виду создание собственной системы защиты, подобно «Осон Секьюрити», дочерней компании Осона. Сказать легко, но раз мне самому придется создавать и управлять «дочкой», это будет такой же изматывающий процесс.
Динь.
Пока мы разговаривали, я внезапно повернул голову на вибрацию в кармане.
— Это не сообщение пришло?
Как и сказал Хёнсу, вибрация прекратилась — видимо, это действительно было сообщение. Я достал телефон, и одна смс-ка сразу привлекла мое внимание.
[Только что проверка была пройдена. Церемония награждения состоится 8 декабря. Сообщение в прессе появится в течение ноября, поэтому просим сохранять конфиденциальность…]
— А?
В тот момент, когда в голове помутилось от внезапности уведомления, телефон вдруг зазвонил.
Тррррр.
В этот раз звонок. Увидев имя на экране, я понял, что это знакомый человек. Тот самый лысый член комитета, с которым мы обменялись номерами на прошлой встрече. Профессор Грифон.
— Доктор! Вы получили сообщение?
— Да, только что увидел.
— Говорят, в прессе сообщение появится в течение ноября. Наверное, поэтому вам прислали смс с просьбой хранить тайну…
Как только я ответил, профессор Грифон на кратком английском поздоровался и заговорил о сообщении. Судя по голосу, он был слегка взволнован — видимо, только что узнал результаты комитета.
— На самом деле, информация уже наверняка просочилась. Проверьте телевизор. Возможно, прямо сейчас об этом говорят. Так происходит каждый год.
— Вот как?
Профессор Грифон говорил с полной уверенностью. Видимо, поэтому мне тоже стало любопытно.
Пик.
Рука сама потянулась к пульту, и я включил телевизор. Появился знакомый логотип, пошли новости в привычном формате. Обычные новости, похожие на те, что были всегда. Вопреки ожиданиям, в Корее, похоже, всё еще было тихо.
— Хм…
Только я подумал, что он слишком преувеличивает, как вдруг…
[(Срочные новости) Утечка списка лауреатов Нобелевской премии, в него включен доктор наук Ким Чжондо.]
— О.
Как и следовало ожидать, под обычной трансляцией внезапно появилась длинная бегущая строка с пометкой «Срочно». Не успел я издать возглас изумления, как картинка сменилась.
— Здравствуйте, уважаемые зрители. В эфире экстренный выпуск новостей KBM.
В кадре появилась новостная студия. Вскоре на экране возник воодушевленный диктор и начал говорить:
— Только что из шведского Нобелевского комитета поступило сообщение о том, что утвержден список лауреатов этого года по различным номинациям.
— О-о…
— Прежде чем огласить весь список лауреатов, у нас есть одна радостная новость. Стало известно, что имя доктора наук Ким Чжондо включено в список лауреатов Нобелевской премии по физике. Это второе подобное достижение в истории Республики Корея. Телеканал KBM получил эксклюзивную информацию и сообщает об этом в экстренном выпуске. В этом году лауреатом Нобелевской премии по физике был выбран доктор наук Ким Чжондо…
Диктор повторял это снова и снова. Слушая его возбужденный голос, я посмотрел на дверь.
— Хе-хе…
Мне казалось, что Чиу вот-вот ворвется в комнату.
http://tl.rulate.ru/book/176321/15444934
Готово:
