400 триллионов вон.
Мог ли кто-то вообще вообразить подобное?
Одной лишь этой суммы хватало, чтобы занять место в топ-40 крупнейших компаний мира по рыночной капитализации.
[С запуском «Нью-Эры» (NEWEra) компания сразу взлетела на 38-е место в мировом рейтинге капитализации.]
[Откроет ли она новую эпоху, как и гласит её название? Весь мир следит за официальным запуском «Нью-Эры».]
[Как скоро мир перевернётся? Судьба человечества в руках «Нью-Эры».]
СМИ без устали трубили об этом в каждом выпуске новостей.
И это было вполне естественно, ведь рождение гиганта, способного потягаться с «Осон», произошло буквально за одну ночь.
И хотя компания ещё не вышла на биржу, это уже не имело никакого значения.
[: ОГО-ГО-ГО!!! Хозяйка, тащи ещё вина!!!
Сверхпроводничек: Теперь мир будет помнить Корею не по «Осон», а по «Нью-Эре».
: Вау, 400 триллионов... Это же как если сложить вместе «Мирэ» и LK.
: Даже название пробирает до костей. «Нью-Эра»... Какая уверенность!]
В такой ситуации общественное мнение давно и бесповоротно изменилось.
Если раньше в интернет-сообществах велись жаркие споры и сторонники Ким Чжондо лишь иногда брали верх, то теперь оппозиция как таковая практически исчезла.
[: Славься, Бог-Чжондо!!! Назло всем хейтерам он победил! Да здравствует Бог-Чжондо!!!]
Прошлое противостояние только подлило масла в огонь. Тот факт, что он добился успеха, несмотря на долгую травлю в прессе, делал общественный восторг ещё более неистовым.
[Горючие слёзы: Я, честно, не могу поверить, что это реальность. Я в таком восторге, что схожу с ума.
Это правда происходит наяву? Я плачу каждый раз, когда думаю о докторе Ким Чжондо.
Ещё недавно его называли безумным учёным и кричали, что это афера,
а спустя всего пару месяцев он шокировал мир презентацией,
и ещё через месяц привлёк инвестиции и создал корпорацию масштаба «Осон»?
Серьёзно, я уже жду, что к концу следующего года мы на Марс полетим...
И так в последнее время одни только депрессивные новости, живу только ради того, чтобы смотреть на Бога-Чжондо.
Бог-Чжондо — герой Кореи. Нет, он герой всего человечества! Т_Т]
Повсюду вспыхивали реакции крайней степени фанатизма.
Судя по записям, поддержка некоторых людей переросла в некое подобие религиозного культа. Создание фан-клубов было лишь верхушкой айсберга; дело доходило до офлайн-встреч и даже демонстраций в его поддержку.
Этого было достаточно, чтобы любой осознал масштаб популярности Ким Чжондо.
— Больше медлить нельзя.
И, разумеется, для кого-то подобная ситуация представляла огромную угрозу.
— Дворец председателя в ярости.
Ян Люйсянь был из тех, кто находился на передовой в этой группе людей.
Он потирал переносицу, погрузившись в глубокие раздумья. Это было гневное указание, поступившее прямиком от VVIP.
[Любыми средствами заполучите технологию.]
Это было пугающее распоряжение, означавшее, что больше не нужно выбирать методы и средства.
Поскольку это был приказ Партии, даже самые именитые корпорации были обязаны беспрекословно подчиниться.
— Tencent... Alibaba... ICBC... CCB... Даже государственные ведомства — все пришли в движение.
Ян Люйсянь припомнил недавние события. Он думал о шагах крупных корпораций, которые по приказу председателя Си бросились в бой.
Насколько он помнил, суммы, предложенные Ким Чжондо этими компаниями, выходили за рамки воображения.
Изначально Ким Чжондо запрашивал 5 миллиардов долларов за 1% акций. Но отчаявшиеся гиганты вступили в конкуренцию с ближневосточными инвесторами.
— За некоторые доли было выплачено более 10 миллиардов долларов. Это просто немыслимо.
Несмотря на все приложенные усилия, в итоге Китай получил лишь 13%. По сравнению с компаниями с Ближнего Востока, которые забрали 17%, результат оказался хуже, чем ожидалось.
Ян Люйсянь со вздохом покачал головой.
— Дело не только в деньгах.
— Тогда в чём же...?
— Он явно видит нас насквозь. Он раздробил доли так, чтобы ни одно конкретное государство не могло получить решающего влияния.
Инструкция была проста: платить столько, сколько потребуют. Сколько лоббирования провели олигархи, включая Ма Юня?
Дошло до того, что помимо официальных инвестиций Ким Чжондо предлагали передать такие же суммы лично в руки.
— Всё именно так, как я и говорил. Этого парня не купишь материальными благами.
Ян Люйсянь скрестил руки на груди и продолжил. Его помощник-агент, молча слушавший до этого, спросил с ноткой раздражения в голосе:
— Может, нам стоит просто убить его прямо сейчас?
Дерзкое, но предельно ясное решение. Однако Ян Люйсянь снова покачал головой.
— Это самый крайний вариант.
Разумеется, он думал об этом. Но разве в этом мире всё решается так просто, словно разрубание узла мечом? Когда в дело вступают столь масштабные интересы, даже ликвидация становится непосильной задачей.
— Джен, в Китае уже падает рождаемость. Если так пойдёт и дальше, мы никогда не догоним США.
— Но...
— Сверхпроводник — это наш золотой шанс восстановить гегемонию Поднебесной. Возможно, последний шанс.
В комнате на мгновение воцарилась тишина. Государственная удача уже начала клониться к закату. Хотя страна всё ещё обладала мощью, сопоставимой с G2, Ян Люйсянь остро чувствовал, что фундамент постепенно даёт трещины.
Наступил момент, когда нужно действовать ещё агрессивнее. Он наконец произнёс:
— Мы должны задействовать всех информаторов.
— Если вы об этом, то они уже...
— Я имею в виду, что все деньги, которые мы собирались отдать Ким Чжондо, мы пустим на подкуп. Национальная разведывательная служба, политики, руководство «Осон», рабочие на стройках, профессора, чиновники — все!
В отличие от прежней манеры, голос Ян Люйсяня теперь звучал властно.
— Особенно профессора, Джен, они всё ещё лояльны к нам. Люди всегда склонны следовать за тем, кто платит им здесь и сейчас, а не за какими-то абстрактными интересами государства или общества.
— Что ж... Не все люди такие, как Ким Чжондо.
— Раз они люди, у них нет выбора.
Разве работа в тени не всегда строилась на этом?
— Герой силён... Но так ли сильны те, кто стоит рядом с ним? Ха-ха-ха.
Было ли это чутьё, рождённое многолетним опытом? Ян Люйсянь был уверен в своей победе.
[Профессор Сон Джэ Хван / Текущий прогресс проектирования термоядерного реактора (Токамака) на основе сверхпроводников]
[Профессор Чу Гён Сик / Взаимодополняющее действие сверхпроводников и водородных бомб / Секретность 1-го уровня]
[Главный исследователь Соль У Джун / Исследование стабилизации конструкции рельсотрона с использованием KJD-23 A2]
[Директор центра Брайан / Поэтапная концепция гаусс-пушки в зависимости от изменения материалов / Совместное исследование]
[Исследователь Антон Снейл / Возможность интеграции поездов на магнитной подушке и гипертранспорта / Совместное исследование]
— Хм... Все профессора уже включились в работу.
Перед встречей я просматривал отчёты. В то время как одних исследований было достаточно, чтобы голова пошла кругом, мне приходилось ещё и заниматься делами «Нью-Эры». Свободной минуты не было совсем.
Вдобавок ко всему, я должен был контролировать профессоров из специальной рабочей группы. В последнее время я буквально не видел белого света.
— К счастью, они сами проявляют инициативу, так что мне полегче.
Конечно, в том, что касалось самих профессоров, моей работы было немного. В конце концов, все они были либо профессорами, либо главными исследователями высшего уровня. Моё вмешательство ограничивалось лишь экспертизой и предложениями по применению сверхпроводников. Большинство исследований продвигалось практически автономно, так что мне удавалось держать всё под контролем.
Динь-дон!
Суть назначенной на сейчас встречи также заключалась в инвестициях. Профессор Ян Джун Хи из Университета Корё запросил финансирование для проекта по преобразованию природной энергии, и я решил встретиться с ним лично.
— Директор! Профессор Ян Джун Хи прибыл.
— Да, пусть входит.
Словно подгадав момент, профессор появился как раз тогда, когда я закончил изучать отчёты.
— Фух~ едва добрался. Рад встрече, директор.
Он прибыл ещё тридцать минут назад, но процедура досмотра на входе сильно его задержала. С этим сталкивались все посетители нашего центра, так что жаловаться было как-то неловко.
Несмотря на задержку, лицо профессора Ян Джун Хи так и светилось. Нет, он буквально сиял, едва сдерживая улыбку.
— О, профессор. Заходите. Я ознакомился с вашим проектом.
— Спасибо, что уделили внимание. Ха-ха-ха.
До этого он постоянно работал с Чиу, так что для меня его лицо было не совсем привычным. Но я определённо помнил его по заседаниям комитета. Я сам выбрал его среди прочих.
— Я назначил эту встречу, чтобы подробнее узнать о конкретном направлении ваших исследований.
— Ха-ха. Значит, мои чертежи всё-таки зацепили вас, директор?
— Ваша теория молний показалась мне впечатляющей.
— Молнии... На самом деле это лишь пример. Сейчас трудно получить значимую энергию от одной лишь молнии. Ха-ха-ха.
Ян Джун Хи замахал руками и широко улыбнулся. Что ж, мгновенная энергия молнии велика, но практических ограничений слишком много. Можно сказать, это была своего рода «приманка» для привлечения внимания. И она сработала — мой взгляд он зацепил.
— Тогда что же является основой?
— Ключ — в тех источниках энергии, которые нам хорошо известны. Гидроэнергетика, ветроэнергетика, солнечные батареи, солнечные коллекторы, геотермальная энергия, приливы и отливы! — Ян Джун Хи с энтузиазмом начал объяснение.
— Существующая возобновляемая энергетика неизбежно неэффективна. Об ограничениях по времени даже говорить не стоит. Даже если мы производим энергию, более половины теряется при транспортировке!
Словно читая лекцию в университете, он подтащил к себе доску и начал увлечённо рисовать маркером. Началось грандиозное повествование. Как я и ожидал, большая часть состояла из критики нынешней системы производства энергии.
— Моя идея в том, чтобы с самого начала сохранять всё в аккумуляторах третьего поколения.
В этом и заключалась суть. Учитывая стоимость производства аккумуляторов третьего поколения, он утверждал, что нет нужды оставлять энергию на волю природы.
— Природная энергия будет сохраняться в батареях с очень высоким КПД... И станет возможным её почти вечное хранение. Будем доставать её тогда, когда она понадобится.
— О-о...
— В аккумулятор третьего поколения можно закачать энергию любого вида. Главное — преобразовать её в электричество. По сути, мы превращаем саму Землю в источник энергии. Это гораздо экологичнее, безопаснее и дешевле ядерной энергетики! Как мы можем этого не сделать?
Если привести пример...
Это значит, что не нужно держать воду в плотине в ожидании пика потребления. Можно сбросить её заранее, произвести электричество и просто сохранить его. То есть мы собираем силы природы и откладываем их «на сберегательный счёт».
— Если эта идея продвинется до той точки, о которой я думаю... — Ян Джун Хи продолжал объяснение, дрожа от возбуждения. — Как минимум 30% всей электроэнергии Южной Кореи будет приходиться на возобновляемые источники.
Звучало как чересчур оптимистичный сценарий, но, похоже, у него были свои расчёты. Конечно, для того чтобы эти расчёты оправдались...
— Директору придётся изрядно потрудиться. В конечном счёте, предел ёмкости аккумуляторов третьего поколения — это и есть предел моей теории.
— Ох, и не говорите. Мне и сейчас нелегко.
— Но что поделать. Кто ещё, кроме вас, может это реализовать?
Ян Джун Хи снова сжал кулак и выставил его перед собой.
— И разве дело только во мне? Поезда на магнитной подушке, рельсотроны, термоядерный синтез, квантовые компьютеры и даже ИИ, который напрямую вроде бы и не связан. Все сферы стремительно меняются. А ключ в ваших руках, директор.
Он был учёным, буквально брызжущим энергией. Может, работая над аккумуляторами, он сам невольно стал на них похож? От такого напора я невольно отступил на шаг, упорядочивая мысли.
Всё это было хорошо. Хотя аккумуляторы третьего поколения и являются ядром, то, как их использовать, зависит именно от таких идей. Если благодаря профессору срок реализации того, что обычно занимает годы, сократится, у меня нет причин отказывать. Денег на исследования всё ещё предостаточно.
— Что ж... В конце концов, всё упирается в то, сколько времени это займёт...
— Я уверен в успехе, директор.
Ян Джун Хи ответил с напором на мой риторический вопрос. В его глазах горел тот же огонь страсти, что я видел у людей из Агентства оборонных разработок.
— Только дайте бюджет. Время мне не нужно.
Где-то я уже слышал эту фразу... Хотя содержание немного отличалось...
— Ведь сверхпроводник — это «мастер-ключ» для моего исследования.
После ухода профессора Ян Джун Хи была назначена ещё одна встреча. Мне пришлось поправлять одежду, даже не успев перевести дух. Это было хлопотно, но в этот раз гостями были иностранцы, так что выбора не было.
Динь-дон.
— Директор, это те люди, о которых я говорил.
— Да, впускайте.
После прохождения досмотра, в сопровождении охраны в кабинет вошли посетители. В отличие от лабораторного корпуса, это помещение было предназначено для приема внешних гостей — оно выглядело строго, но в то же время было обставлено с изыском. Мне вспомнились слова Ю Мён Джина о том, что это хоть и приёмная обычной лаборатории, на деле здесь принимают VIP-персон со всего мира, так что на интерьере экономить нельзя.
— О-о...
— Рад приветствовать вас, господа.
Возможно, благодаря обстановке, вошедшие гости с удивлением оглядывались по сторонам. Им даже потребовалось некоторое время, прежде чем их взгляды наконец скрестились на мне.
— Кхм...
— Это честь для нас... Председатель? Доктор наук? Директор? Хм... Даже не знаю, как к вам обращаться...
Через синхронного переводчика мы обменялись краткими приветствиями. Похоже, лидером группы был лысоватый мужчина, который первым попытался наладить контакт.
— Обращайтесь как вам удобно, — ответил я с легкой улыбкой. — Зовите просто «доктор». Разве мы не встретились сегодня как учёные?
«Доктор Ким» — самое подходящее обращение. Ведь люди, стоявшие передо мной, прилетели из самой Швеции.
— Благодарю, что проделали такой долгий путь. Для меня честь видеть столь почётных гостей.
— Мы также благодарны вам за такой радушный приём.
Члены комиссии по очереди вежливо кланялись и пожимали мне руку. После нескольких минут обмена любезностями, я присел на диван и посмотрел на них.
— Итак... По какому вопросу?
Пора было переходить к делу. Я догадывался о причине, но решил вежливо прозондировать почву.
— ...
Перед моим взором были лица профессоров с гордо поднятыми подбородками. С первого взгляда было ясно, что это люди непростые. Кто-то мог бы спросить, почему они держатся так чопорно, но на то была веская причина.
— В декабре состоится церемония вручения Нобелевской премии, доктор Ким.
— ...
— И мы — члены комитета, ответственные за экспертизу в области Нобелевской премии по физике.
В конце концов, эти господа представляли сам Нобелевский комитет.
— Нобелевский комитет, значит...
Насколько я знал, официальной должности «член Нобелевского комитета» на постоянной основе не существовало. Под эгидой Нобелевского фонда создавались отборочные комитеты, в которые для экспертизы приглашались выдающиеся деятели. Учитывая это, было ясно, что они прибыли сюда с совершенно конкретной целью.
— Я полагаю, нет нужды объяснять значимость Нобелевской премии.
Лысый профессор опустил лишние разъяснения как нечто само собой разумеющееся. И неудивительно...
Нобелевская премия. В Южной Корее о ней грезят каждый конец года. Имя Нобеля знает даже детсадовец. Поскольку её вручают за огромный вклад в благополучие человечества, лауреат получает высшую честь, доступную человеку, что автоматически поднимает престиж его страны на мировой арене.
— У нас возникли вопросы к доктору Киму в связи с нынешней Нобелевской премией. Нам нужно было встретиться лично, чтобы во всём убедиться, поэтому мы и приехали для проведения очного опроса.
Такие люди сейчас сидели передо мной. От одной только мысли «неужели...» перехватывало дыхание. Однако я изо всех сил старался сохранять спокойствие. Очный опрос? Почему? Самый главный вопрос всё ещё оставался без ответа.
Я спросил с явным недоумением в голосе:
— Хм... Это большая честь, но... честно говоря, я не совсем понимаю ситуацию.
В этом и заключалась проблема. То, что Нобелевский комитет ищет встречи со мной — это хорошо, но причина была неясна. Конечно, я совершил достижение исторического масштаба, но...
Я не делал официальных публикаций в научных журналах и даже не подавал заявки на патенты. Чтобы вручить Нобелевскую премию, нужно какое-то официальное подтверждение, а у меня его не было. И всё же они пришли.
— Примерно три месяца назад вы представили патент на сверхпроводник на основе меди...
— ...?
— И поступила рекомендация на выдвижение в области физики.
— Что?!
От неожиданности я едва не вскрикнул. Рекомендация? От кого? Зачем?
Но, в отличие от моей реакции, профессора передо мной были предельно серьезны.
— В результате рассмотрения этой рекомендации мы пришли к выводу, что при подтверждении некоторых аспектов это вполне возможно.
— Но это же...
— Мы не требуем от вас раскрытия ключевых технологий, доктор,
Лысый профессор, отсекая любые подозрения, продолжал спокойным тоном:
— Во всём мире до сих пор ведутся исследования купратов. Несмотря на то, что вы создали сверхпроводник на основе другого материала.
Исследования продолжаются? Купраты... Поскольку у меня уже был настоящий сверхпроводник, эта область меня больше не интересовала. Я был слишком занят и совершенно об этом забыл.
Оказывается, были люди, которые всё ещё бились над экспериментами в этой области. Мне даже стало их немного жаль.
— И вот недавно одна исследовательская группа из Великобритании сделала удивительное открытие. Вот этот отчет...
Профессор протянул мне толстую папку с документами. Стоило мне бегло просмотреть аннотацию, как я всё понял. Если это оно...
— Хотя это не сверхпроводник при комнатной температуре и нормальном давлении... в определенных условиях были получены результаты, демонстрирующие сверхпроводимость... и это имеет значение как открытие новых горизонтов.
Пока профессор говорил, я продолжал изучать статью и отчет. Чем больше я листал, тем более знакомыми казались мне цифры и ход экспериментов.
— Однако они не могут точно объяснить механизм процесса, и исследование зашло в тупик. В сложившейся ситуации британская группа рекомендовала кандидатуру доктора Кима Нобелевскому комитету...
— ...
— Мы здесь, чтобы спросить: заслуживает ли их гипотеза доверия... иными словами... можете ли вы, доктор Ким, доказать и объяснить это?
В тот момент, когда я дочитал до последней страницы отчета, лысый профессор вовремя замолчал.
Повисла тишина. Когда я, закончив чтение, поднял голову, наши взгляды встретились.
— Это возможно?
Лысый профессор смотрел на меня пристально и напряженно. Это немного давило, но в то же время было крайне любопытно.
— Это исследование... пройденный для меня этап...
Причина моего интереса была проста. Путь британских исследователей в точности повторял мои собственные шаги.
— Они пытаются добиться сверхпроводимости, повышая чистоту купрата и добавляя легирующие элементы...
Воспоминания многолетней давности пронеслись в голове. Те холодные и голодные дни исследований, когда я пытался обнаружить куперовские пары. Те пробы и ошибки сделали меня тем, кто я есть сейчас.
И хотя эти воспоминания вызывали у меня теплые чувства...
Проблема была в том, что особого смысла в этом уже не было.
— Кхм...
Увидев выражение моего лица, профессор продолжил. Похоже, он за этот краткий миг сумел прочитать мои мысли и заговорил ещё серьезнее:
— Возможно, с вашей точки зрения это незначительное открытие, но с позиции истории науки — это колоссальное достижение. Исследование профессора Дэна Брауна получило Нобелевскую премию именно за признание таких заслуг...
В его словах была доля истины. Пусть это было неосновное направление, и они блуждали где-то не там, но именно через такие скучные и долгие процессы прокладывается путь к сверхпроводимости.
— Поэтому, если вы сможете провести верификацию и создать теоретическую базу, мы планируем единогласно выдвинуть вашу кандидатуру на Нобелевскую премию...
Взгляд лысого профессора был прикован ко мне. Почему-то его левое веко, до этого неподвижное, слегка затрепетало.
— Вы поможете нам?
http://tl.rulate.ru/book/176321/15444932
Готово:
