Я поспешно проверил свой телефон.
Сообщества, которые и до этого бурлили обсуждениями сверхпроводников, теперь, казалось, просто взорвались.
— Почему так медленно...
[Из-за большого количества посетителей наблюдаются задержки в доступе.]
Спустя долгое ожидание мне удалось зайти в один из постов.
В нижней части экрана, заполненного значками битых картинок, скопилась целая гора комментариев, критикующих состояние сервера.
[Аноним: О-о, Кан Мусик, придурок!!! Купи уже больше серверов!!
Аноним: Сервер сегодня так тормозит только из-за сверхпроводника?
└ Аноним: Ага.
└ Аноним: Ты что, только из психушки вышел? Телик посмотри, на кону выживание человечества.]
Я покинул нестабильный сайт и зашёл в другое сообщество — там ситуация была похожей.
[Аноним: Почему нынешняя тема со сверхпроводником — это точно не афера!!! (Просмотров: 12.1k)
Краткий пересказ в четыре строки:
Повсюду обсуждали одно и то же.
И это была реакция не только отечественных сообществ.
Пресс-конференция, проходившая в прямом эфире, немедленно переводилась на разные языки мира и транслировалась в лайв-режиме.
Англоязычные комментарии и количество просмотров наглядно демонстрировали текущее безумие.
[serapym: Мы должны найти его. Он — безумный учёный!]
Один из комментариев в самом верху списка привлёк моё внимание.
Судя по длинной цепочке одобряющих ответов, несложно было понять общественные настроения.
В обычное время я бы просто прошёл мимо, списав всё на очередную банальную аферу.
Даже я не ожидал такого резонанса, поэтому сейчас чувствовал себя слегка растерянным.
— Кажется, все обстоятельства сложились в какой-то идеальный пазл.
К такому выводу я пришёл.
Иначе не было бы причин для того, чтобы весь мир так пылал.
— Гм...
Но что подливало масла в огонь...
Так это моё фото, красующееся на главных страницах постов и в видеороликах.
Я в белом халате, широко улыбаюсь — выглядело это чертовски непривычно, однако люди, не сговариваясь, восторженно постили моё изображение повсюду.
— Они что, про право на личное изображение не слышали?..
Если я сейчас выйду на улицу в таком виде, неизвестно, в какую переделку могу попасть.
— Э-э... С-старший, вы уверены, что одной маски будет достаточно?
— Да, я просто пойду, низко опустив голову.
— Берегите себя... и, э-э, позвоните...
— Ладно. Спасибо за сегодняшний обед. Как доберусь, свяжусь с тобой.
Из-за спешки я даже не дождался, пока Чиу расплатится по счёту, и выбежал наружу.
Несмотря на пустые карманы, я поймал такси.
— Фух...
К счастью, водитель, похоже, ещё не видел новостей и не выказал никаких подозрений.
Только тогда ко мне пришло чувство облегчения.
Сидя в такси, я медленно листал экран телефона.
Наблюдать за этим, набравшись терпения, было действительно интересно, но писали не только хорошее.
Самыми заметными были, разумеется, споры об афере.
В отличие от большинства, поглощённого самим хайпом, некоторые всерьёз указывали на возможность обмана, и, на мой взгляд, это были вполне разумные суждения.
Однако, как это всегда бывает с общественным мнением, на любое противоположное суждение неминуемо обрушивается шквал критики...
[Аноним: Какая в мире афера будет раскрывать рецепт, просить о проверке, пока сам автор скрывается, а сотрудники лаборатории не делятся информацией, ругаются из-за самодурства начальства и спорят о порядке имён в статье???
Аноним: Разве по одной пресс-конференции не видно, в чём дело?.. Доктор наук Ким Чжондо скрывал данные, а потом выдал базу и сбежал. Профессор, который над ним издевался, поздно спохватился, увидел данные и попытался скопировать статью, вот и попался, ага.
КорольБогДокторКим: Как ни посмотри, это не афера. Даже если есть вероятность, что это не сверхпроводник... На аферу не похоже, ведь никто не получил выгоды.]
Словно в подтверждение этих слов, под любым сомнением в подлинности выстраивались ряды дизлайков.
Одной из особенностей общественного мнения было и то, что после всевозможных дискуссий всё в итоге сводилось к одному выводу.
И этот вывод гласил:
[Аноним: Короче, сейчас самое главное — найти доктора наук Ким Чжондо. В этом весь ключ.]
Дело принимало скверный оборот.
— Хм...
Полные сомнения взгляды были устремлены на экран.
Люди, наблюдавшие за ним, находились в конференц-зале лаборатории физики твёрдого тела Калтеха.
— Что вы об этом думаете?
В ответ на вопрос одного из исследователей немолодой мужчина с густой бородой потёр подбородок и прищурил один глаз.
Это был профессор Дэн Браун, авторитет, оспаривающий первенство в области физики твёрдого тела.
— Ну что сказать...
Он перебирал в памяти имя «Ким Чжондо».
Это имя как будто всплывало где-то на задворках сознания.
Несмотря на то, что он находился в далёких США, так называемый «переполох», случившийся в Корее, не обошёл его стороной.
Ведь речь шла не о чём-то второстепенном, а о физике твёрдого тела, причём о самой горячей её области — сверхпроводниках.
Именно он был тем, кто проявил интерес к статье с самого момента её появления.
— Насколько я знаю, Корея — это научная пустыня. Неужели там появилось что-то настоящее? Наверняка какая-нибудь нелепая афера.
Однако, как бы оптимистично он ни старался мыслить, вывод оставался прежним.
Теория никому не известного доктора наук из безвестного университета удачно совпала по времени и заставила весь мир восторгаться.
Ни больше ни меньше.
— Говорят, акции связанных компаний уже взлетели до небес. Доходят слухи, что в этот раз движение рынка совсем не такое, как обычно.
Но молодой исследователь продолжил возражать.
Впрочем, можно ли было назвать это возражением? Скорее, это было своего рода опасение.
Профессор Браун и сам был согласен с тем, что эта афера — если это она — была иного масштаба, чем все предыдущие.
Как и все руководители ведущих мировых институтов, он находился в тесной связи с экономическими потоками.
Он прекрасно понимал, что означает нынешняя атмосфера.
— Для подделки... меня смущает тот факт, что они требуют проверки... И более того, способ изготовления слишком прост.
«Хотя само исследование, должно быть, потребовало колоссального количества попыток».
Браун закрыл глаза, прокручивая в голове слова исследователя, которые тот даже не произнёс вслух.
Его величайшим достижением стала Нобелевская премия, полученная всего несколько лет назад.
Именно его исследовательская группа создала сверхпроводник при температуре минус 20 градусов, применив сверхвысокое давление.
В то время их попытки тоже подвергались огромным насмешкам.
И то, что им удалось добиться результата, несмотря на трудности, во многом было заслугой упрямства профессора Брауна.
— У нас есть оборудование, так что нам ничто не мешает попробовать.
Профессор Браун пристально посмотрел на Ким Чжондо, чьё лицо заполняло экран.
Казалось, фрагмент воспоминания, скрытый глубоко в подсознании, вот-вот всплывёт на поверхность.
— Говорят, некоторые места уже начали исследования. Поскольку ингредиенты очень простые, есть команды, которые приступят к проверке данных уже со следующей недели.
Слова исследователя звучали почти как попытка убеждения.
Это могло бы раздражать, но профессор Браун в конце концов кивнул и цокнул языком.
— Ты сможешь выдать результат за два месяца?
— Что? За два месяца?
Исследователь в недоумении склонил голову набок, услышав вопрос профессора Брауна, который тот задал после долгого раздумья.
— Чтобы получить результат так быстро... не хватит ни времени, ни бюджета... а самое главное — людей. Чтобы уложиться в два месяца, исследователи должны неотрывно сидеть и снимать данные, но...
Причиной беспокойства была, конечно же, нереальность сроков.
Даже для лаборатории с лучшей в мире поддержкой два месяца были слишком коротким сроком для проведения полноценной проверки.
Профессор Браун не мог этого не знать, и раз он заговорил об этом...
Пока исследователь терялся в догадках, Браун, напротив, удивлённо вскинул бровь и посмотрел на него.
— Почему тебя это беспокоит?
— А?
— У нас же есть аспиранты.
— А-а!
«Как он так просто всё решил... Как и ожидалось от лауреата Нобелевской премии. Наша лаборатория сильна...!»
В тот момент, когда исследователь широко раскрыл глаза от восторга, словно он и представить себе не мог такого выхода.
Браун, разразившись раскатистым смехом, продолжил:
— Начнём прямо сегодня.
— Первым делом я оформлю заказ на материалы.
[Послушайте, доктор наук Ким. Серьёзно,,, скажу пару слов.
Хотя между нами и было,,, недопонимание... и мы обменялись колкостями на повышенных тонах,,, но это не то дело, где стоит идти на эмоциональный конфликт.
В момент, когда перед нами стоит событие,,, планетарного масштаба,,, подумайте, как стыдно позволять мелким дрязгам тянуть нас назад...
Это не подобает,,, поведению настоящего учёного.
Ситуация уже слишком разрослась, и прятками её не решить.
Я оставлю свой номер,,, так что свяжитесь со мной.
Встретимся и спокойно обсудим все недоразумения.
Я принесу свои искренние извинения. Давайте же наконец поговорим конструктивно...]
Одно длинное сообщение.
И около двухсот пропущенных вызовов.
Из них доля профессора составляла около 50%, остальные — с незнакомых номеров.
Некоторые, предположительно, от репортёров.
Но было очевидно, что большинство звонков поступило от профессора, который просто менял номера.
— С ума сходит, бесится, — хмыкнул я и вовсе выключил телефон.
Стоило его оставить включённым, как он тут же начинал шумно вибрировать.
— Фух...
Я посмотрел на чемодан, а затем огляделся по сторонам.
Как и полагается ветхой студии, внутри было неуютно.
Пол покрыт слоем пыли, а балкон завален всяким хламом.
— Ну... для меня здесь вполне уютно.
Если хорошенько прибраться, здесь вполне можно жить.
А самое главное — тут безопасно.
Я снова ощутил трепет от того, что покинул свой прежний дом.
Я был восхищён собственной решительностью.
[Здравствуйте, доктор наук! Я Чи Сеён, корреспондент научного отдела KBN. Дело в том, что...]
Журналисты начали действовать.
Я уже видел эту картину во время пресс-конференции.
Проверив сообщения и звонки, я окончательно в этом убедился.
С их связями они вмиг узнают, в чьём доме я нахожусь.
Собрать вещи сразу по приезде в дом матери было мудрым решением.
— Вряд ли они представят, что я забился в глухомань в Андоне.
Я снова улыбнулся, глядя на рисовые поля за окном.
Ветхий дом, а точнее, фермерский домик, который когда-то построил мой отец, решив заняться сельским хозяйством.
Естественно, продать его было невозможно, поэтому он годами стоял заброшенным, превращаясь в развалюху.
В те времена, когда я переживал из-за этой проблемной недвижимости, я считал его обузой.
Но сейчас я видел, что лучшего убежища и не придумать.
Вечно прятаться я не смогу, но переждать ливень — вполне.
Чиу предлагала мне пустующий дом в качестве укрытия, но я вежливо отказался.
Не то чтобы я ей не доверял. Просто мне так было удобнее.
Тем более что у меня всё равно не было денег, чтобы отплатить за доброту.
— Ну что ж... попробуем сначала прибраться.
К счастью, обои и пол были в порядке, но паутина и пыль повсюду бросались в глаза.
Оставив аккуратно сложенные чемоданы в стороне, я схватил принесённый с собой веник.
Вопреки мысли, что это будет быстро, уборка закончилась только к глубокой ночи.
Совершенно выбившись из сил, я растянулся на полу и достал свой второй телефон.
— Надо хоть немного перевести дух.
Это был мой старый телефон. По сути, просто пустая железка для выхода в интернет.
Стоило включить точку доступа, как этот гаджет превращался в спасение от скуки.
Я по привычке зашёл в сообщество.
Там, как и вчера, вовсю обсуждали сверхпроводник.
[Местонахождение доктора наук Ким Чжондо неизвестно... Его мать упорно хранит молчание, что усиливает подозрения.]
[Где скрывается доктор наук Ким Чжондо? На фоне колеблющихся котировок акций научное сообщество выражает скепсис.]
Единственное, что изменилось — фокус внимания постепенно смещался со сверхпроводника на меня.
Это были не самые приятные новости.
Мой взгляд бесцельно блуждал по страницам.
Просматривая колонку новостей, я наткнулся на одну статью, которая всё же привлекла моё внимание.
В отличие от предыдущих, в ней говорилось о самой науке.
[(Экстренная новость) Китайские исследователи объявили о результатах по KJD-17: «Обнаружен изотопный эффект. Вероятность того, что это комнатный сверхпроводник, крайне высока».]
И новость эта была самой что ни на есть свежей.
http://tl.rulate.ru/book/176321/15444893
Готово:
