Разумеется, это случится уже после того, как я выберусь из нынешнего кризиса.
— Ты хоть представляешь, во сколько всё это обойдётся?!!
Как и ожидалось, Профессор метал гром и молнии именно так, как я себе и представлял.
Настолько точно, что я сам был поражён.
— Даже если ты был не в себе, это ни в какие ворота не лезет! Что ты, чёрт возьми, натворил?!
Наступило утро, и у всех пришедших на работу сотрудников лица были одинаковыми.
Они были не просто удивлены — они выглядели так, будто сейчас упадут в обморок.
Хотя я и пытался немного прибраться, приборы выглядели так, словно по ним нанесли бомбовый удар, так что подобная реакция была вполне естественной.
Но Профессор, конечно, был исключением.
Чувства, читавшиеся на его лице, были ближе к чистой ярости, чем к растерянности, шоку или печали.
— Что, «не соображал, что делал»? Тогда бы и прыгал откуда-нибудь или язык бы себе откусил и сдох! С чего ты решил вымещать злобу на невинных материалах для исследований?!
Его голос становился всё громче.
То ли из-за того, что он был по-настоящему в гневе, то ли ещё почему, но другие исследователи, которые в обычной ситуации попытались бы его успокоить, не могли подобрать подходящий момент.
Из-за этого градус его высказываний повышался по нарастающей.
Вполне ожидаемая реакция.
— Простите, — я склонил голову, сохраняя спокойствие.
— Я всё возмещу.
— Ты что, думаешь, я сейчас из-за денег так бешусь?!
«Да».
От моих слов Профессор, казалось, разъярился ещё сильнее, глаза у него едва из орбит не вылезли.
— И откуда у тебя возьмутся деньги, чтобы всё это выплатить? Ты же после развода всё бывшей жене отдал, до последней копейки!!!
— Ох... — послышались вздохи окружающих.
Учитывая, что это говорилось человеку, только что пережившему серьёзное потрясение, реакция была понятной.
Однако я уже предвидел нечто подобное.
Я и на этот раз сохранил самообладание.
Всё равно вспылив в ответ, я бы только приблизил свой конец. В такой ситуации лучше притвориться жалким.
— Будь ты в здравом уме, ты бы до такого не дошёл! Как может заниматься исследованиями тот, кто даже с собственной бывшей женой совладать не смог!!!
— Простите.
Фыр-фыр.
Профессор шумно выдыхал воздух носом. Он не решился упомянуть дочь, но я почувствовал, что в глубине души он сам уколол себя своими словами.
— ...
Короткая тишина, воцарившаяся в лаборатории, была тому подтверждением.
— В общем, я этого так не оставлю! Я подам на тебя в суд, так что готовься!!!
Похоже, это был финал.
Бам!
Профессор проревел это напоследок, словно объявляя войну, и, хлопнув дверью, вышел из лаборатории.
Я не стал за ним идти.
За спиной послышался приглушённый гул голосов.
— Т-то есть... Профессор!
Один молодой исследователь поспешно бросился вслед за ним, и застывшая атмосфера немного разрядилась.
Все выглядели ошарашенными, похоже, им ещё требовалось время, чтобы осознать ситуацию.
— ...
В тот момент, когда исследователи, не смевшие до этого и слова вымолвить, начали осторожно переглядываться, я быстро вернулся на своё место и перевёл дух.
— Я с ним хорошо поговорил.
Один из исследователей подошёл ко мне с кофе в руке и похлопал по плечу.
— Решили ограничиться только возмещением ущерба... К тому же, удалось немного сторговаться...
Это был тот самый сотрудник, что выбежал вслед за Профессором.
Ведущий исследователь Квон Канхён.
Он пришёл в лабораторию на несколько месяцев позже меня, но благодаря состоятельной семье и близким отношениям с Профессором, всегда держался рядом с ним.
У нас были несколько натянутые отношения.
Но сейчас он мне помогал, поэтому я скрыл свою неприязнь.
— Спасибо, что постарался.
— Ой, да ладно... У вас и так времена тяжёлые, — Канхён замахал руками и покачал головой.
В его взгляде читалось нечто похожее на сочувствие. Но в то же время проскальзывало и чувство, близкое к насмешке.
— Для Профессора это даже может быть к лучшему.
— А... Да.
— Так что не переживайте слишком сильно. Я обо всём договорился.
В его тоне чувствовался какой-то скрытый умысел, но я не стал расспрашивать.
Поздний вечер, время клонило в сон.
Я сидел неподвижно и сверлил взглядом смету, лежавшую передо мной.
Утешения Канхёна не были пустой болтовнёй: меня не уволили.
На следующий день Профессор сухо и без тени искренности извинился и, как я и слышал заранее, предложил компромисс — я выплачиваю половину суммы из собственного кармана.
Для меня, которому было не так важно уйти прямо сейчас, но хотелось провести ещё несколько экспериментов, это был отличный шанс.
Разумеется, я согласился, и результатом стал этот долг.
— Всего пятьдесят... миллионов вон, значит...
Конечно, если ещё немного сбить цену, будет около сорока, но даже это — огромная сумма.
Раньше я бы выплатил её, не моргнув глазом, но сейчас я был на мели.
Всё из-за того, что при разводе у меня отобрали больше половины имущества. Пять лет — достаточный срок, чтобы дать дьяволу повод для мести.
— И вот это. Сделай заказ и принеси чеки.
На душе было скверно. А тут ещё и это...
— Да-да. Ты ведь уже делал так, знаешь? Просто сделай, как в тот раз.
В кабинете, куда меня вызвал Профессор, он тайком протягивал мне бумаги, словно мы проворачивали какую-то секретную сделку.
— Если всё пройдёт удачно, сможем скинуть ещё миллионов десять.
Он говорил таким тоном, будто делал мне одолжение, но я мгновенно раскусил его замысел.
Общая смета: 180 миллионов вон.
«Ничего себе откат захапал».
Похоже, он снова собирался запросить субсидии под предлогом проекта и присвоить их себе. Интересно, что он напишет в графе «обоснование», хотя вариантов тут немного.
Я видел подобное уже десятки раз.
Я снова поднял голову и посмотрел на Профессора.
Его лицо, как обычно, лоснилось от жадности.
Оно было настолько привычным, что я даже почувствовал облегчение и поспешно кивнул.
— Старший исследователь Ким, вы и сегодня сверхурочно? — спросила меня одна из сотрудниц, уже выходившая за дверь.
Обычно я уходил в комнату отдыха гораздо раньше, и то, что я всё ещё оставался в лаборатории, побудило её спросить из вежливости.
— А... Да. Нужно работать усерднее.
— О... Ну... вы не перетруждайтесь так!
На её лице, когда она уже собиралась покинуть лабораторию, промелькнула тень жалости. Я догадывался, почему.
— Конечно.
Неужели она подумала, что я так усердствую, потому что чувствую вину за аварию? Других причин я не видел. Мы с ней не были особо близки.
— Доброй дороги.
Я помахал ей рукой на прощание.
Щёлк. Пи-пи-пип.
Дверь за ней закрылась, и наступило время одиночества.
— Ушла.
Убедившись через окно, что фигура коллеги скрылась вдали, я с облегчением выдохнул.
Настоящая работа начиналась только сейчас.
Настало время всерьёз заняться воспроизведением того чуда.
Хлоп-хлоп.
Я сильно ударил себя по щекам, а затем энергично тряхнул головой.
Затуманенный разум немного прояснился.
Нужно было собраться. Прошло уже две недели бесплодных попыток.
Материалы и терпение были на исходе из-за экспериментов, которые продолжались каждую ночь.
— Тц... Осталось, кажется, всего попыток пять...
Прикидывая в уме запасы, я прекрасно понимал, что эти выходные станут критической точкой.
Стоя перед синтезирующей установкой, я в последний раз просмотрел данные.
Стоило закрыть глаза, и в памяти всплывали моменты того дня.
Казалось, я смогу воссоздать это прямо сейчас, но существовало слишком много переменных.
«Однородная основа и однородная максимальная мощность. Температура и давление в момент смешивания. И пропорции компонентов».
Некоторые из них я уже исключил в ходе экспериментов за последние две недели, так что оставшиеся варианты можно было пересчитать по пальцам.
«Всё-таки дело было в пропорциях?»
Всего 25 вероятных комбинаций. Десять из них были наиболее перспективными.
Большинство из них я уже опробовал по одному разу.
Сейчас я стоял перед тремя самыми вероятными вариантами.
Даже для метода тыка это был перебор. Обычный исследователь никогда бы так не поступил.
Но я шёл на это лишь потому, что был уверен.
— Кхм-кхм.
Я поморщился от резкого запаха металла. Днём я работал с купратами, а по ночам и выходным — с соединениями железа, так что этот запах не просто въелся в одежду, он, казалось, пропитал меня насквозь.
Настолько отчаянно я отдавался этим экспериментам.
«Если и в этот раз не выйдет...»
Причина, по которой я вкалывал до потери пульса... разумеется, результат.
«Придётся искать другого инвестора...»
Хотя Профессор — личность неприятная, для свободных исследований лучшего места было не найти. Его способности к науке были нулевыми, но вот талант выбивать бюджеты был просто поразительным, благодаря чему я и мог позволить себе такие безрассудные попытки.
И гипотеза о подходе через купраты родилась именно в таких условиях.
— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста...
Поэтому я должен был сосредоточиться ещё сильнее. Нужно было получить хоть что-то, чтобы иметь козырь в рукаве, даже если меня уволят.
— Фух...
Я сделал глубокий вдох, пытаясь воскресить в памяти те ощущения.
Теории уже достаточно.
Подобно тому как высокоразвитая технология неотличима от магии, в определённый момент обострённое чутье превосходит теорию или сухие данные.
Дрожащими руками я продолжал смешивание компонентов.
Ради этого момента я специально довёл своё тело до состояния крайнего утомления, совсем как в тот день.
Это могло звучать глупо и суеверно, но я был в отчаянии.
При этом я, конечно, тщательно фиксировал все записи.
Протирая глаза, я вылил последний раствор на железный слиток.
— Фух... пожалуйста...
Приближался момент истины.
Я взял готовый железный слиток и поместил его в синтезирующую установку.
03:46
Взглянув на часы, я понял, что ночь уже подходит к концу. Поглощённый экспериментом, я совершенно потерял счёт времени.
— Чёрт. Остался ещё один...
Недостаток ресурсов касался не только материалов. Мне катастрофически не хватало времени.
Я сцепил руки в замок и снова погрузился в долгое молчание.
Я не был религиозен, но это была своего рода молитва. Так называемая «молитвенная тактика».
Завершив свой ритуал, я осторожно положил руку на контроллер.
— Фух...
Напряжённый момент.
Сделав несколько вдохов, чтобы успокоить дыхание, я опустил переключатель.
— Господи...
Раздался низкий гул машины.
А за ним последовала тишина.
— Если Ты существуешь... прошу, помоги мне...
Честно говоря, после всего пережитого Он уже мог бы и помочь. Я подавил подступившие слёзы, внезапно вспомнив о прошлом.
У-у-у-у-унг—
Вновь послышался звук синтезирующей установки. Это означало, что пошло электричество.
— Прошу, умоляю... дай мне силу противостоять этому дьяволу...
Мощность была выведена на максимум, и в любую секунду могли посыпаться искры. Я в напряжении держал руку на выключателе.
При малейшем признаке опасности я должен был немедленно его вырубить.
У-у-у-у-унг... Трес—
Спустя несколько секунд ожидания внезапно раздался какой-то звук. Он звучал зловеще, но я, ведомый призрачной надеждой, не мог заставить себя отступить.
Выбор, который мог стоить мне жизни.
— Неужели...
Хрусть... Треск... Тр-р-р-р-р...
Звуки становились всё более пугающими. Но эксперименты — это всегда риск.
Я сглотнул слюну. И не отступил.
Треск... Хрусть...
К сожалению, моя мольба, похоже, не достигла небес.
Зловещий шум повторился, сменившись странным скрежетом, который быстро перерос в уже знакомый грохот.
Бам!
Вспыхнуло пламя, полетели искры, и я инстинктивно закрыл глаза рукой.
— А-ах!
Нужно немедленно вырубать выключатель...
Бам! Бам! Бам! Бам!
Раскаяние пришло слишком поздно. Синтезирующая установка уже вовсю извергала пламя.
Зрелище было по-настоящему пугающим, а от невыносимого жара у меня закружилась голова, и я покачнулся, теряя ориентацию в пространстве.
Ка-бум!!!
Вскоре прогремел мощный взрыв.
— ...
Дыма стало столько, что стало невозможно дышать. Я не смел даже взглянуть в сторону установки, пытаясь отдышаться.
Если она не взорвалась окончательно, то ещё можно...
— Погоди-ка.
Зрение понемногу возвращалось. Рука, инстинктивно тянувшаяся к рубильнику, замерла.
— Это...
И причина была вовсе не в технике.
— Запах точно такой же, как тогда?
Как ни странно, это снова была интуиция. В этот самый момент из установки перестали доноситься звуки взрывов.
Всё в точности соответствовало моим воспоминаниям.
— Неужели...
Я сглотнул и медленно двинулся вперёд.
Синтезирующая установка становилась всё ближе. Когда я подошёл вплотную, разгоняя дым руками, мне показалось, что внутри под клубами гари виднеется что-то тёмное.
— ...
Разогнав остатки дыма рукой, я наконец увидел внутренности установки.
Там висел магнит знакомой формы.
— Левитирует?
Он именно левитировал — в прямом смысле слова парил в трёхмерном пространстве.
А это значило...
Под тёмным магнитом лежала плоская круглая пластина.
Я осторожно провёл рукой под магнитом.
Там ничего не было.
— ...Нашёл.
Ничего.
Рука не нащупала никакой опоры.
— ...Наконец-то.
Это был грандиозный успех.
http://tl.rulate.ru/book/176321/15444888
Готово:
