У меня просто дар речи пропал.
Дрожащими руками я проверял данные одно за другим.
Чтобы исключить любую возможную ошибку.
Чтобы убедиться, что я не упустил ни одного условия.
«...»
И, наконец, я пришёл к выводу.
Мне не потребовалось много времени, чтобы обрести уверенность.
— Мои догадки подтвердились.
Я старался говорить как можно спокойнее, но голос невольно задрожал.
Момент, когда всё стало предельно ясно.
Было трудно прийти в себя от результата, в который невозможно было поверить.
05:58
Я мог бы узнать время, даже не глядя на часы.
За окном уже начало вставать солнце, заливая всё вокруг ярким светом.
Наступило утро.
Хотя мне никто ничего не говорил, я поспешно начал приводить всё в порядок.
Несмотря на выходной, кто-то мог внезапно нагрянуть, заявив, что что-то забыл.
Всё остальное было бы мелочью, но если Профессор узнает о моих исследованиях...
Шурх.
Я быстро запихнул собранные данные в сумку и вытащил оставшиеся железные слитки.
У-у-у-у-унг.
Послышался звук останавливающейся синтезирующей установки — электричество отключилось.
Только когда я убрал соединения, которые так старательно смешивал, на душе стало немного спокойнее.
Чувство было такое, будто я выиграл в лотерею.
Нет, если вдуматься, это нечто большее, так что такая реакция вполне естественна.
— Ха-а... Ха-а...
Кто-то говорит, что сверхпроводник — это материал, который определит будущее человечества.
Если так, то сейчас будущее человечества лежит в моей сумке.
Я, кого презирали как чудаковатого исследователя.
Будущее человечества в этих руках...
Вспышка.
Я тут же бросился вон и положил сумку в сейф.
Надежно заперев его, я лёг на свою невзрачную постель.
Времени ушло больше, чем я рассчитывал.
Прежде всего, нужно было унять волнение.
А для этого лучше всего поспать.
Я заставил себя закрыть глаза.
«...»
Но, как и ожидалось, сон не шёл.
Сердце бешено колотилось.
При таком раскладе даже та дремота, что была, улетучится.
Поэтому я просто лежал и погрузился в раздумья.
Раз уж всё так обернулось, лучше составить план на будущее.
Сверхпроводник.
Материал мечты, который я наконец-то обнаружил.
Точный механизм мне пока неизвестен.
Оптимальные условия — тоже.
Всё, что я знаю, это уровень «если сделать так, получится сверхпроводник».
О коммерциализации и речи быть не могло, этого было недостаточно даже для публикации — просто «феномен».
«Всё-таки нужно больше исследований».
Теперь, когда я знал примерные значения, нужны были меры, чтобы превратить это открытие в изобретение.
Основная работа заключалась в том, чтобы менять условия так и эдак и записывать результаты.
Однако большинство материалов уже было израсходовано, а давление по поводу результатов постепенно нарастало.
Вопрос был в том, как получить поддержку для исследований, сохранив при этом результат в тайне.
«С характером Профессора он может сразу броситься регистрировать патент. А пиар о том, что это он совершил открытие, пойдёт в придачу».
От одной мысли об этом меня бросало в дрожь.
Я видел слишком много таких людей, и реальность вряд ли будет отличаться от моих предположений.
«В таком случае...»
В каморке становилось светло, как днём.
Продолжая размышлять, я старался не терять концентрацию.
Некоторое время тянулись скучные будни.
Наступил понедельник, исследователи, как и положено, пришли на работу, и продолжились занудные, бессмысленные эксперименты.
Поскольку за выходные я израсходовал все железные слитки в ходе нескольких опытов, теперь и я возился с медью.
В голове были совсем другие мысли, но внешне я старался не подавать виду.
— Хм...
Каким бы хорошим ни было настроение, двойная жизнь со временем утомляет.
Я потихоньку начал выдыхаться.
Нетерпение росло, а необходимость просто убивать время только усиливала это чувство.
«На что же мне жить в этом месяце...»
Одной из причин такой усталости были долги.
Долг в целых тридцать пять миллионов вон каждый месяц высасывал из меня жизнь.
И это при том, что я выживал, продав половину своей крошечной доли в компании.
Сам виноват, конечно, но когда будущее кажется таким беспросветным, вздох вырывается сам собой.
Странно, ведь до развода я как-то умудрялся обходиться тридцатью тысячами вон на карманные расходы в месяц.
В такой ситуации просить дополнительный бюджет было бы верхом наглости...
— Старший исследователь Ким, у вас что-то хорошее случилось?
— А?
— Просто лицо у вас в кои-то веки выглядит светлым.
— А... вот как?
Я перевёл взгляд на Ведущего исследователя, которая заговорила со мной.
Это была та самая сотрудница, которая и в прошлый раз уходила домой, поздоровавшись со мной.
— Просто... кажется, мне стало немного лучше, когда я погрузился в работу.
— А... и правда... иногда бывает лучше просто работать, ни о чём не думая.
Ведущий исследователь, казалось, прикусила язык, следя за моей реакцией, и быстро сменила тему.
— Но всё же... я места себе не нахожу от беспокойства.
— Что-то случилось?
— Я о Корпорации KS. Говорят, там сейчас в самом разгаре реструктуризация. А ведь они фактически хозяева нашей компании...
— А...
Я понимал, о чём она.
Должно быть, она переживает, что ветер сокращений доберётся и до нас.
И этот ледяной ветер ударит по тем, у кого низкие показатели.
Мне и самому на днях довелось побеседовать с Профессором.
Учитывая, что он всерьёз завёл разговор о результатах даже со мной, фактически сооснователем этой маленькой конторки.
Он не сказал этого прямо, но косвенно предложил уволиться по собственному желанию.
Сейчас мне это безразлично, но для обычных людей всё иначе.
— Эх, наверное, пора искать другой путь... С опытом работы здесь в государственные НИИ вряд ли возьмут... Хнык.
— Да уж... Здесь всё такое маленькое...
Хоть это и было равносильно тому, чтобы плевать в собственный колодец, я выразил ей сочувствие и отвёл взгляд.
Я посмотрел на ленту новостей на экране ноутбука.
Там вовсю шли сообщения о кризисе в компаниях, включая Корпорацию KS.
«Другой путь...»
Это был лишь вопрос времени.
После минувшей субботы результат был уже предопределён.
Как говорится, беда не приходит одна.
Ровно через день после разговора с Ведущим исследователем всё-таки грянуло.
— Что ты, чёрт возьми, делал целый месяц?!
Разумеется, мишенью Профессора стал я.
— Что с моими поручениями?! Почему здесь полно каких-то бесполезных записей?! Ты до сих пор возишься со своей хвалёной нелепой гипотезой?
Профессор, чьё лицо то краснело, то бледнело, изображал на нём крайнюю степень драматизма.
Причиной его ярости были не что иное, как данные.
Поскольку он давал туманные указания и исчезал, такие ситуации случались часто, даже без злого умысла.
И в этот раз он негодовал, заявляя, что эксперимент идёт не в том направлении, которое он задал.
— Почему ты не делаешь так, как велено! Тебе сказано делать — делай!!!
— Прошу прощения, Профессор. Но, как я уже неоднократно говорил, в том направлении, которое вы указали, клинически значимых...
— Делай, как велено! Ты думаешь, я здесь для того, чтобы выслушивать твои жалкие уроки физики?
Я попытался его успокоить, но тщетно.
Профессор, кажется, ещё больше разозлился от моих слов, и теперь его лицо стало почти синюшным.
— Теоретически проблем нет! Какими бы ни были расчётные значения, выдели их и докажи! Мои слова для тебя пустой звук?
В такой накаленной обстановке исследователи даже не решались вмешаться.
Все они в какой-то степени были на моей стороне, поэтому лица у них были мрачные.
Те, кто сам работал руками, не могли не понимать ситуацию, поэтому их сомнения в словах Профессора были естественны.
Для Профессора же важно было просто вытянуть хоть какие-то данные и показать, мол, вот сколько я наработал, но это уже другой вопрос.
— Если собираешься работать в таком духе — просто убирайся!
— ...
— Элементарного задания выполнить не может, и при этом сам никаких результатов не приносит. Что ты вообще делал на своём месте всё это время? Ким, ты дармоед? Не кто-то другой, а именно такие, как ты, называются дармоедами. Понимаешь?
Последовали уже привычные оскорбления.
Не только я, но и все исследователи проходили через это не раз.
Нам, для кого карьера и средства к существованию были критически важны, оставалось только терпеть это у всех на глазах.
К тому же, привычка к положению «рабов» ещё со времён аспирантуры давала о себе знать.
— Не важны ни процесс, ни теория! Говори со мной на языке результатов!
Опять эта песня о результатах.
Сам в лаборатории и носа не показывает, стоит только отметиться о приходе, а туда же.
Если под результатами Профессор понимает «приносить шальные деньги», то он сам, конечно, человек выдающийся, но...
У исследователей это вызывало лишь горькую усмешку.
— Результаты...
— Да! Результаты! Вместо того чтобы сто раз чесать языком, покажи мне результат хоть один раз! Только и умеешь, что болтать. Это не выйдет по такой-то причине, то — по другой. Посмотреть на тебя, так можно подумать, что ты Нобелевскую премию получил!
Хм...
Я на мгновение задумался.
Мне как раз начало это надоедать.
Может, воспользоваться моментом и..?
— Для чего тебе вообще голова на плечах? То бюджета не хватает, то времени. Кто угодно может это сказать! Тебя разве не для этого наняли? Я дал тебе свободу действий, а ты вот так бьёшь меня в спину? У меня уже всё внутри горит...
— Я должен вам показать.
— Вот именно! Не болтай, а быстро пока...
— Да, я вам покажу.
— Что?
Профессор уставился на меня, яростно нахмурившись от моего довольно дерзкого ответа.
Я привычно выдержал его взгляд и кивнул.
— Я говорю, что покажу. Но перед этим я должен кое-что сказать.
— Что?
Искажённая от недоумения переносица Профессора говорила красноречивее слов.
Я быстро продолжил, пока он не вставил какую-нибудь глупость.
— Честно говоря, у направления, которое вы предложили, нет никаких перспектив.
— Что-что?
— Вы же знаете, что одинаковые материалы не означают одинаковых условий. То, что предложили вы — это ни первый, ни второй тип. Вы заставляете нас вливать и без того скудный бюджет в теорию, где не то что куперовские пары, а вообще никакой реакции не происходит.
— Да что ты такое...
Пока я чувствовал небывалое облегчение, я заметил растерянное лицо Профессора.
В то же время я увидел и исследователей, чьи лица внезапно исказились от ужаса.
Учитывая положение Профессора, такое было просто немыслимо.
Даже я, имея долю в компании, был практически в положении его раба, а что уж говорить об остальных? Им впору было радоваться, что с ними не обращаются как с бесправными аспирантами.
Поэтому это был шанс, который больше никогда не представится.
Я быстро продолжил:
— Это просто выбрасывание денег на ветер. Вы заставляете нас играть в азартные игры без всяких оснований и шансов на успех. Все до сих пор терпели, но вы действительно думаете, что в отсутствии результатов виноваты только мы?
— Эй, Ким Чжондо! Ты с ума сошёл?!
Теперь Профессор, кажется, был готов к драке — он побагровел и тыкал в меня пальцем.
Я тоже, не желая уступать, нахмурился и повысил голос:
— Производительность, результаты... Что вообще сделали вы, Профессор? Бесполезный свинец? Даже этот купрат, в котором есть хоть какая-то перспектива, предложил я!
— Ах ты... негодяй...
Профессор запнулся, видимо, не в силах возразить.
И неудивительно.
Ведь с самого начала ключевые исследования в этой лаборатории вёл именно я.
— Ха-а... Так вам нужны результаты? Что ж... условия тут паршивые, но кое-что есть. Показать вам? Тот самый результат, о котором вы так грезили. Хотите, чтобы я действительно его показал?!
— Что это ещё за бред!
— Я не говорил, но в исследованиях купрата, которыми я занимался, есть подвижки. Я молчал, потому что вы постоянно меня изводили.
— Что? Хочешь сказать, результат действительно есть?
— Да, есть. Разумеется, не в том направлении, о котором говорили вы. И, само собой, всё это нашёл я.
— Почему же ты до сих пор...
Теперь окончательно растерянный Профессор смотрел на меня, широко раскрыв глаза.
Словно поражённый этим совершенно неожиданным заявлением, этот вечно высокомерный и вспыльчивый старик сверкал своими бешеными глазами.
— На самом деле, я и так собирался вам об этом сказать. Я уже отправил статью для публикации.
— Что?
И снова эффект разорвавшейся бомбы.
На этот раз не только Профессор, но и все наблюдавшие за ситуацией исследователи издали сдавленный звук.
— Нужна проверка... Но раз вы не давали бюджет, мне ничего не оставалось, кроме как прибегнуть к помощи других учёных.
— О чём это ты...
— Я выложил статью с запросом на проверку в Академи. Скоро клюнет. В течение двух месяцев, самое позднее, всё решится.
«Конечно, настоящая находка — это совсем другое».
Я сжал губы, сдерживая рвущиеся наружу слова.
http://tl.rulate.ru/book/176321/15444889
Готово:
