— Что это, черт возьми...
Я не мог поверить собственным глазам, даже видя это вживую.
И не зря, ведь представшее передо мной зрелище было не чем иным, как сверхпроводником. Без лишних слов.
45°C.
Как показывал термометр, внутри синтезирующей установки была определенно комнатная температура... нет, высокая.
И это не относительно высокая, а абсолютно высокая температура!
— Не может быть!
Крик вырвался у меня сам собой.
Даже при минус двадцати градусах это считалось бы невероятным высокотемпературным сверхпроводником, вокруг которого подняли бы невообразимый шум.
И даже такой результат требовал безумного давления.
Но и такого достижения было бы достаточно, чтобы без проблем получить Нобелевскую премию.
— Неужели... это возможно...
То, что я видел сейчас, было прямым доказательством этого грандиозного свершения.
Я протер глаза и снова посмотрел на магнит.
Как ни глянь, под парящим в воздухе магнитом ничего не было.
На всякий случай я провел под ним рукой, но ничего не изменилось.
Может, мне это снится?
Несмотря на то, что это был результат, к которому я стремился всю жизнь, я не мог с легкостью в него поверить.
— Невероятно! Этого не может быть!
Почему именно в этот момент?
Чувствуя запоздалую боль, я стиснул зубы.
Найти вещество, которое я так долго искал, только сейчас.
В тот самый миг, когда я решился на смерть.
Вспомнив прошлое, которого я так жаждал и которое втайне отрицал, я готов был горько усмехнуться.
— Черт... как же я это сделал?
Время было выбрано «удачно», но... на самом деле, еще большей проблемой было другое.
— Проклятье!
Поскольку я смешивал компоненты в полубессознательном состоянии, я не мог вспомнить точные пропорции.
Я поспешно попытался восстановить память, разглядывая разбросанные повсюду ингредиенты, но ничего не выходило.
— Гхм...
Воспоминания спутались, а вокруг царил невообразимый хаос.
Крайне удручающий момент.
Напоследок я потрогал парящий магнит со всех сторон, еще раз убеждаясь в реальности происходящего.
— Ладно. Сначала посплю, а потом подумаю.
Как только я привел мысли в порядок, вывод напросился сам собой.
Даже если я сейчас продолжу напрягать застывшие мозги, гениальное решение не придет.
Возможно, в такой ситуации лучше прибраться и отдохнуть.
Оглядываясь назад, я понял, что не спал нормально уже три дня.
Мне нужно было поспать, даже если бы не это открытие.
После сна память может вернуться.
— М-да...
Эта мысль стала еще очевиднее, когда я посмотрел в зеркало.
Мое отражение было воплощением живого мертвеца.
Глубокие темные круги под глазами, всклокоченные волосы и полуприкрытые глаза — любой бы сказал, что мое состояние критическое.
Трррррр.
Пока я стоял так какое-то время, зазвонил телефон, и я достал из кармана аппарат с разбитым экраном.
[Мун Чиу]
010--
Чиу?
В отличие от моих ожиданий увидеть звонок от Хёнсу, вызывающим абонентом оказался неожиданный человек.
Младшая коллега, которая не смогла прийти на похороны, так как была в заграничной командировке.
Она так извинялась, что мне даже становилось неловко.
Ответить?
Трррррр.
Я не взял трубку.
Я не хотел больше слышать слова беспокойства и утешения.
Сейчас было не до того, да и, в конце концов, я слишком устал.
Я медленно подошел и щелкнул выключателем контроллера.
Клац.
И тогда магнит, паривший внутри синтезирующей установки, словно по волшебству, рухнул вниз.
Присмотревшись, я увидел, что магнит намертво прилип к соединению на дне.
— Значит, все-таки нужно электричество.
Я кивнул, подтверждая догадку, которая стала еще на шаг ближе к истине.
Динь.
Не дозвонившись, она выбрала другой способ?
На телефоне высветилось сообщение от Чиу.
[Старший, вы где? Слышала, вы уже закончили с похоронами... Только что узнала от Хёнсу-сонбэ. Простите, что не смогла поддержать вас. Если получится, приеду в Корею на этой неделе, может, выберешь время...]
Как и ожидалось, сообщение было полно тревоги.
Я отложил телефон и сел на пол, который казался относительно чистым.
Стоило закрыть глаза, как сознание тут же уплыло.
Чирик-чирик.
Щебет воробьев и тепло солнечных лучей.
Знакомое чувство.
Признаки опоздания.
Обычно я бы подскочил в ужасе, но не сегодня.
Воскресенье, 18 июня.
К счастью или к сожалению, сегодня было воскресенье.
Потянувшись и поднявшись на ноги, я увидел следы вчерашнего безумия, разбросанные повсюду.
— Хм...
Разгромленная лаборатория и перепутанные материалы.
Благодаря прояснившемуся рассудку я все вспомнил.
Вплоть до того злобного лица, которое скорчил этот дьявол в день выноса гроба.
В тот момент, когда гнев начал закипать во мне,
Вжик, вжик, вжик.
Прежде чем мысли снова спутаются, я первым первым делом начал уборку.
Я убрал осколки стекла и обломки, заполнившие пол, и собрал в одну сторону разорванные книги и журналы данных.
Спустя некоторое время в лаборатории наконец воцарился относительный порядок.
Благодаря тому, что я вернул материалы на свои места, насколько это было возможно, внешне всё стало выглядеть прилично.
Проблема была в инструментах, которые уже разлетелись вдребезги.
Колбы еще можно заменить, это обойдется меньше чем в миллион вон...
Но обугленное оборудование возле синтезирующей установки, разбитые микроскопы...
Были вещи, стоимость ремонта которых невозможно было даже представить.
— Старикашка будет в ярости.
Я невольно усмехнулся, представляя эту очевидную картину.
Ущерб составлял от десятков до, если не повезет, сотен миллионов вон.
Поскольку изначально я подумывал о смерти, я действовал без оглядки.
Но теперь я ни о чем не жалел.
Ведь благодаря этому я получил нечто гораздо большее.
Я засучил рукава и снова приступил к исследованиям.
Поскольку сегодня воскресенье, в лаборатории я был один, и мешать мне было некому.
Телефон, который разрывался от звонков всю прошлую ночь, я давно выключил.
Теперь настало время перейти к сути.
— Хм. Моя гипотеза все же была верна. Железо имеет такой же потенциал, как и медь. Вопрос в том, что именно добавить, чтобы повлиять на молекулярную структуру.
Я внимательно изучил вчерашние следы.
Проверив состав железного слитка, который я припас заранее, я снова кивнул.
На самом деле, мои предыдущие исследования уже значительно продвинулись.
Прежний подход, если обобщить, заключался в использовании соединений меди и свинца.
Поскольку уверенности еще не было, я скрывал это от инвесторов, но несколько раз получал результаты, которые можно было принять за работу сверхпроводника.
Пусть это и было лишь наполовину правдой.
Как бы то ни было, пройдя через множество проб и ошибок, у меня естественным образом возникли другие гипотезы.
В поисках других веществ, которые не сильно отличались бы математически или по химической формуле, я закономерно пришел к этому соединению железа.
«Сам состав? Или пропорции дополнительных примесей? Или, может быть, ключевым фактором является ток?»
Предстояло разгадать еще много загадок.
Но одно было ясно: мой подход оказался верным.
Хотя требовался огромный объем тока, это всё равно не было препятствием для получения Нобелевской премии.
По сравнению с затратами на достижение абсолютного нуля или сверхвысокого давления, это сущие копейки.
— Пожалуй, мы единственные в мире, кто изучает даже купраты... но об этом, кажется, действительно знаю только я.
Внезапно я вспомнил, как на международной конференции представил теорию медных соединений и был высмеян многими учеными.
В тот момент мне было невыносимо стыдно.
Но оглядываясь назад, я понимаю, что это, напротив, было шансом.
— Для начала... поскольку запасы железного слитка еще есть, нужно продолжить эксперименты с изменениями в зависимости от силы тока.
Вариантов было множество, но ключевым оставалось соединение, которое я приготовил заранее.
Конечно, само по себе оно не могло стать сверхпроводником, но даже этот этап был колоссальным достижением.
Напряжение и силу тока того момента я уже знал, так что, регулируя соотношение дополнительных компонентов и отсекая неверные ответы, я рано или поздно приду к правильному решению.
— Так, посмотрим...
Проверяя данные, я снова не сдержал вздоха.
— Пять миллионов вон за один эксперимент?!
Внезапно возникшее сомнение заставило меня подсчитать расходы на вчерашний опыт, и сумма в пять миллионов выскочила сама собой.
— Неудивительно, что никто даже не пытался.
В этом мире принято проводить сотни однотипных экспериментов ради одного показателя данных.
Конечно, большая часть расходов уходила на материалы, но если стоимость одного запуска синтезирующей установки была такова, то впереди меня явно ждал тернистый путь.
— Говорил же, давай попробуем создать это раньше, так нет же, упрямился.
Я вспомнил о профессоре, который был моим спонсором и инвестором.
Это оборудование было с трудом закуплено на выбитый бюджет.
К тому же, я вложил почти половину собственных средств.
Если бы он послушал меня раньше, сверхпроводники, возможно, уже были бы коммерциализированы.
— Теперь уже поздно. Старый ты хрыч.
Чертов старик, у которого денег куры не клюют, но который ни разу даже обедом не угостил.
Если посчитать деньги, которые он прикарманил из бюджета под предлогом государственных проектов, выйдет не один миллиард вон.
Я уверен в этом, потому что своими глазами видел, как уплывали сотни миллионов.
— Я не стану с тобой делиться. Сумасшедший старик. До конца жизни ковыряйся в своей гребаной меди.
При мысли о его жадном лице накатило раздражение.
Но теперь настала моя очередь платить по счетам.
Уголки моих губ слегка приподнялись при виде отчетливо рисующегося будущего.
Шквар, шквар, шквар.
Внутри шумного мясного ресторана.
Спустя долгое время мы с Хёнсу жарили мясо.
— И почему ты не отвечал на звонки?!
Друг, который обливался потом, жаря мясо в клубах дыма, начал разговор с легким упреком в голосе.
Он сам предложил встретиться, но теперь застенчиво подбирал слова.
Я пристально посмотрел на Хёнсу и слегка покачал головой.
— Я устал.
— Ну... это понятно. Я бы на твоем месте тоже сразу вырубился. Но телефон-то зачем выключил?
— Чтобы не доставали.
— Гхм...
На его лице отразилось понимание, смешанное с обидой.
Хёнсу нахмурился в ответ на мои слова и продолжил жарить мясо.
Наконец, когда готовые кусочки были собраны в одну сторону, он только тогда поднял стопку соджу и, не дожидаясь приглашения, осушил её.
— Кха... Ты хоть знаешь, как Чиу из-за тебя переживала?
— Чиу?
— Она места себе не находила, звонила мне, говорила, что ни звонки, ни сообщения не проходят. Мол, не случилось ли чего. Ну, я тоже, честно говоря, волновался...
Хёнсу снова опрокинул стопку, словно не желая говорить лишнего.
Глядя на его подавленное лицо, я, кажется, понимал, что он хотел сказать.
Кстати, о Чиу.
Я внезапно вспомнил о вчерашних событиях и восстановил их в памяти.
— Чиу ведь собиралась приехать... а ты ей категорически запретил. Ну право слово... зачем ты так с человеком, который о тебе так печется? В этом мире не так много людей, которым ты небезразличен.
Несмотря на его полные упрека слова, я продолжал размышлять.
Чиу я знал довольно хорошо.
Мы учились в одном университете... а по-настоящему сблизились, когда учились в магистратуре.
После получения докторских степеней мы поддерживали связь, периодически встречаясь на научных конференциях.
Можно сказать, она была моей единственной подругой.
Хотя в моем нынешнем плачевном состоянии даже такие мысли казались нелепыми.
С горьким чувством я осушил одиноко стоявшую передо мной стопку соджу.
— Надо было ценить её, пока ты был в Группе «Осон»... Она была настоящим сокровищем... пользовалась популярностью, но к тебе всегда относилась по-особенному.
Осон...
При словах Хёнсу я на мгновение лишился дара речи.
Он, видимо, тоже почувствовал перемену в атмосфере и замолчал.
— Это уже в прошлом.
— Кхм... ну да.
Обстановка снова стала гнетущей.
Я молча съел кусочек мяса.
— Эй! Оно же совсем сгорело!
— Все равно кто-то должен его съесть.
— Просто выбрось, черт возьми! Ты что, доедала? Собираешься по собственной воле всякий мусор глотать?
Фырк.
На мою невольную усмешку, возникшую без всякого сопротивления, он лишь пожал плечами.
Доедала, значит.
С другой стороны, я снова вспомнил о Чиу.
Я прекрасно знал, что она была ко мне по-особенному добра.
И это не изменилось даже после моей женитьбы.
На самом деле, чем труднее мне приходилось, тем теплее становилась её доброта.
Я был ей искренне благодарен, но... это было печально.
Потому что я прекрасно понимал, что это была жалость.
— Чиу — это одно, но...
Пока мы болтали о всякой всячине, незаметно подошла к концу бутылка соджу.
Пока заказывали новую, Хёнсу осторожно сменил тему.
— Ты-то сам что планируешь делать дальше?
— В каком смысле?
На мой встречный вопрос он нахмурился, как будто я и так всё понимал.
— На тебя же сейчас давят из-за результатов. Думаешь, я не знаю? Эта компания наполовину принадлежит тем ублюдкам.
Замечание Хёнсу, у которого везде были связи.
Это было довольно меткое предположение.
Мало того что истерия профессора усиливалась с каждым днем, так я еще и вчера устроил крупную аварию.
Даже если давления не было до сих пор, оно явно намечалось в будущем.
— Почему бы тебе просто не вернуться?
Когда я перевел на него взгляд, наши глаза встретились.
В его взоре смешались тревога и гнев одновременно.
Учитывая, что он все еще работал в Группе «Осон», такая реакция была естественной.
Ему, приверженцу стабильности, было не понять меня, добровольно бросившегося на тернистый путь.
— Пока ты не покажешь хоть какой-то результат, у фундаментальной науки нет будущего.
— Тогда я его покажу.
— Вот именно, нужно показать... а? Что ты сказал?
— Сказал, что покажу результат.
— Э-э... какой?
И тут волей-неволей вырвалось мое истинное намерение.
Хёнсу, естественно, посмотрел на меня с нелепым выражением лица.
— Покажу им и всё. Чертов сверхпроводник.
http://tl.rulate.ru/book/176321/15444887
Готово:
