Панг-панг-панг-панг-панг...
В глухом лесу на окраине Конохи, где солнечные лучи едва пробивались сквозь густую листву, Нара Луши до боли в суставах сжимал рукоять деревянного меча. Каждый его замах завершался глухим ударом: он яростно рубил толстые стволы деревьев, оставляя на коре глубокие отметины.
— Шикамару, что это с моим старшим братом? — Наруто замер, наблюдая за летящими щепками. — В последнее время он тренируется как одержимый, будто за ним демоны гонятся!
— Не знаю, — Шикамару лениво приоткрыл один глаз, хотя в его голосе проскользнули нотки непривычного беспокойства. — Но я тоже заметил: он и правда вкалывает не покладая рук. Совсем на себя не похож.
Подслушав разговор, Чоджи подошел ближе, на ходу дожевывая очередную порцию снеков, и задумчиво добавил:
— Может, и нам стоит потренироваться всерьез? Если так пойдет дальше, к выпуску Луши, наверное, догонит уровень чунина, а мы так и останемся в хвосте.
Услышав это, Наруто тут же встрепенулся и принялся за упражнения с удвоенным рвением — он ни за что не хотел отстать от старшего брата, чей авторитет в его глазах рос с каждым днем.
На самом деле друзья понятия не имели о подлинных мотивах Луши. Его упорство подпитывалось не только жаждой силы, но и банальным желанием поскорее выйти на полноценную охоту. Сяо Хэю уже исполнилось три месяца, и аппетит у него разыгрался не на шутку. Карманных денег Луши едва хватало, чтобы прокормить черного орла, дарованного Системой, и юноша всерьез опасался, что если не найдет новый источник дохода, то просто заморит птенца голодом.
В разгар тренировки, когда воздух, казалось, раскалился от его движений, Луши вдруг услышал звонкий оклик:
— Луши, хватит на сегодня махать мечом! Сделай перерыв, иди есть!
Обернувшись, он увидел приближающихся Ино и Хинату. Луши с облегчением отложил деревянный меч и направился к девочкам, вытирая тыльной стороной ладони капли пота со лба.
— Ино, откуда ты здесь взялась? — спросил он, остановившись напротив.
Ино, заметив, как Луши весь взмок, а его футболка прилипла к телу, заботливо и без тени смущения вытерла пот с его лица своим платком. Затем она с гордым видом достала изящную коробку с едой.
— Я заходила к тебе домой, — мягко объяснила она. — Дядя Шикаку сказал, что ты снова пропадаешь здесь, так что я решила: ты наверняка забыл про обед. Вот, принесла.
С этими словами она ослепительно улыбнулась, глядя ему прямо в глаза.
В этот момент из-за спины Луши внезапно вынырнула маленькая пухлая ручка, тянущаяся к заветной коробке. Шлеп! Ино без малейшего промедления отвесила звонкий шлепок и строго прикрикнула на незадачливого воришку — Чоджи:
— Твоя еда у Хинаты! А это я приготовила специально для Луши, и не смей на это претендовать.
Хината, мгновенно залившись краской до самых кончиков ушей, робко протянула свою коробку Чоджи и, заикаясь, добавила:
— Это... это обед для вас с Наруто-куном.
Говоря это, она украдкой, полным нежности взглядом косилась на Наруто. Тот, впрочем, и бровью не повел — с самым будничным видом взял коробку и тут же принялся уплетать содержимое, не слишком заботясь о манерах.
Компания расположилась на траве и раскрыла свои порции. Блюда в этом мире отличались простотой и некоторой грубостью вкуса, но Луши, изголодавшийся после тренировки, ел с завидным аппетитом.
После обеда Ино и Хината засобирались домой, на прощание строго-настрого наказав Луши не доводить себя до изнеможения. Шикамару, Наруто и Чоджи, ощутив себя невольными свидетелями чужой нежности, только многозначительно переглянулись, словно только что проглотили огромную дозу «собачьего корма» [публичного проявления любви].
Вернувшись к делу, Луши сосредоточился на хождении по воде и лазании по деревьям — базовых, но жизненно важных упражнениях для отточки контроля чакры. Теперь он уже уверенно держал равновесие на водной глади, но плавность движений при перемещении пока давалась с трудом. Наруто с остальными, воодушевленные его примером, тоже попробовали повторить маневр, однако у них выходило через пень-колоду: лес то и дело оглашался громкими всплесками, когда кто-то из троицы в очередной раз плюхался в воду.
Закончив с контролем, Луши перешел к отработке Техники Телесного Мерцания. Пусть в справочниках она значилась как ниндзюцу низкого ранга, он прекрасно понимал: в умелых руках это смертоносное оружие. Взять того же Хандзо Саламандру — легендарный шиноби на одних лишь Божественных Мерцаниях и филигранном Искусстве Меча возвысился до титула «Полубога». Конечно, яд сыграл свою роль, но отрицать сокрушительную мощь его тайдзюцу было невозможно.
Луши четко уяснил для себя одно правило: вместо того чтобы распыляться на сотню разрозненных техник, лучше довести до совершенства что-то одно. В памяти всплывал образ Майто Гая, который одним ударом ноги едва не переписал историю мира. С другой стороны был Сарутоби Хирузен: великий «Профессор», освоивший тысячи техник, а в итоге полагавшийся на политические интриги и предательство собственных идеалов ради призрачного покоя.
Наконец, Луши крикнул трем горе-купальщикам:
— Всё, на сегодня достаточно! Сворачиваемся и домой.
Наруто, услышав команду, мигом выскочил на берег, отряхиваясь как пес, и раздосадованно завопил:
— Старший брат, ну как так?! Почему ты так быстро освоил и воду, и деревья, а у меня всё из рук вон плохо? Я что, совсем безнадежный идиот?
Луши остановился и терпеливо, по-наставнически произнес:
— Наруто, проблема в том, что ты слишком дерганый. Твоя чакра бурлит вслед за твоими эмоциями. Сначала успокой ум, найди центр внутри себя, а потом тренируйся. Ты же видел: Чоджи и Шикамару тоже не преуспели. У Шикамару мысли вечно разбросаны по пустякам, а Чоджи думает только о том, что будет на ужин. Если бы с таким подходом всё получалось с первого раза, этот мир превратился бы в кошмар.
Парни притихли, переваривая его слова. В этом была горькая правда: когда все вокруг бездельничают — это полбеды, но стоит одному из компании взяться за ум и показать результат, как сразу начинаешь чувствовать колючее давление собственной лени.
Вечером Луши вернулся в родные стены. Мать уже накрыла на стол, но отец еще не пришел — судя по всему, очередное задание затянулось. Быстро поужинав, Луши отрезал внушительный кусок сочного мяса и скрылся в своей комнате.
Сяо Хэй, завидев хозяина, издал радостное приветственное «гу-лу, гу-лу». Это не был звук урчащего желудка — птенец звал своего вожака. Луши подошел к клетке, положил мясо перед питомцем и с теплотой наблюдал, как тот жадно уплетает угощение. Сяо Хэй заметно окреп, подрос до тридцати сантиметров, а его перья приобрели глубокий иссиня-черный отлив и полностью распушились. Вот только летать он пока не решался, предпочитая твердую почву под лапами.
Вся семья уже знала о новом питомце Луши и относилась к этому философски — в Конохе дети вечно тащили в дом какую-нибудь живность. У того же Кибы Инузуки на голове постоянно болтался нинкэн. Уходя в академию, Луши просил мать присматривать за орлом, но Сяо Хэй оказался на редкость капризным: он чурался чужой еды и принимал пищу только из рук хозяина. Из-за этого Луши приходилось каждое утро оставлять порцию заранее, чтобы верный спутник не томился от голода.
Дни сливались в череду бесконечных тренировок. Друзья, видя небывалое рвение Нара, невольно подтянулись, превратив скучные занятия в подобие соревнования. Умино Ирука, глядя на свой класс, просто сиял от счастья: даже Наруто, вечный прогульщик и лентяй, совершил заметный качественный прорыв.
За это время Луши успел перекинуться парой фраз о фехтовании с Гаем и Какаши. Хатаке, хоть и забросил семейное Искусство Меча, подтвердил поговорку о том, что «худой верблюд все равно жирнее козы» — он подсказал Луши несколько нюансов в постановке удара. Стиль клана Хатаке во многом перекликался с философией Луши: предельная скорость и ставка на одно смертельное движение. А в сочетании с Дымным Клинком его техника стала еще более коварной — траектории атак сделались совершенно непредсказуемыми.
Впрочем, в последние дни Луши ходил мрачнее тучи. Система давно не выдавала Теневых Ниндзя, и его амбициозный план по созданию Легиона Теней временно замер. Он часто представлял себе эту картину: он берет противника под контроль теневым подражанием, и в ту же секунду из чернильной темноты под ногами врага вырастают безмолвные воины. От такого шока можно скончаться еще до того, как клинок коснется горла. Конечно, их индивидуальная сила замерла на уровне среднего чунина, но для внезапных диверсий и массовых налетов этого было более чем достаточно, учитывая их фактическое бессмертие. В каком-то смысле эти ребята были идеальными шиноби: атака на запредельном уровне, а защита... ну, им она была просто не нужна.
Если ему удастся призвать все девять форм, Луши сможет забыть о честных дуэлях — он станет армией в одном лице. От одной этой мысли по коже пробегали предвкушающие мурашки. А совсем недавно он сумел незаметно подсадить одного из своих ниндзя в тень Данзо. Теперь старый интриган и мастер запретных техник был под постоянным присмотром, и Луши мог быть уверен: ни один грязный фокус «Корня» не останется незамеченным.
(Конец главы)
http://tl.rulate.ru/book/175992/15425892
Готово:
