Школьные будни тянулись ленивой чередой, а время, вопреки обыкновению, не шло, а буквально летело. В конечном итоге Ино ответила на чувства Луши взаимностью, и они официально стали парой. Поначалу окружающие не придавали значения их общению, но постепенно даже самые невнимательные заметили: в поведении этих двоих что-то неуловимо изменилось.
Теперь Луши больше не зазывал Наруто на порцию рамэна и не возвращался домой в компании Шикамару сразу после уроков. Его новым ритуалом стало долгое прощание у дверей дома Ино, и только после этого он отправлялся к себе. Первым эти перемены заприметил Яманака Иноичи. Как истинный глава семьи, он поделился наблюдениями с женой, та — с матерью Луши, а та, в свою очередь, передала весть Нара Шикаку. Цепочка слухов замкнулась, охватив оба клана.
Впрочем, обе семьи отнеслись к новости благосклонно. Иноичи хоть и ощущал легкий укол ревности, глядя на взрослеющую дочь, в душе был спокоен. Уж лучше пусть она будет рядом с этим сорванцом Луши, которого они вырастили на своих глазах и знали как облупленного, чем свяжется с каким-нибудь безродным проходимцем. К тому же, скрытый потенциал Луши казался Иноичи безграничным — идеальная партия для его единственной дочери.
В один из вечеров, заглянув в цветочный магазин семьи Яманака, Луши с самым серьезным видом травил Ино байки:
— Сон Гоку, представь себе, обездвижил семерых небесных фей, а сам преспокойно ушел воровать персики. Ну не глупость ли? — Луши весело подмигнул девушке.
— Ха-ха-ха! — Ино звонко рассмеялась, откинув золотистую прядь с лица. — А ты бы что сделал на его месте, умник?
Внезапный вопрос застал Луши врасплох — это была ловушка в чистом виде, из тех, что расставляют только влюбленные девушки. Однако он не растерялся и мгновенно нашелся с ответом:
— Я бы для начала забрал у фей корзинки. Сама подумай, во что бы я складывал персики?
— Хм, ну уж нет, не верю ни единому твоему слову!
Ино фыркнула и принялась за расстановку свежесрезанных цветов по вазам. Луши, понимая, что ее напускное недовольство — лишь игра, тут же встал рядом, ловко перехватывая стебли и помогая ей в работе. Глядя на его неожиданное рвение, Ино спросила:
— А с теми троими, которых ты отправил развозить заказы, правда всё в порядке?
Луши небрежно отмахнулся:
— Какие могут быть проблемы? Чоджи слишком зациклен на еде, Шикамару — воплощение лени, а Наруто чересчур вольный и шумный. Пусть немного поработают на благо общества, им полезно.
Ино снова прыснула со смеху, оценив его категоричность:
— А как же ты?
— А я слишком сильно тебя люблю, чтобы тратить время на кого-то, кроме тебя и этих цветов! — выпалил Луши с обезоруживающей улыбкой.
— Ой, фу, как приторно! — Ино шутливо шлепнула его по плечу, хотя ее глаза так и светились от удовольствия.
В этот момент тишину магазина разорвал грохот — это вернулась «троица работяг». Наруто ворвался внутрь первым, едва не снеся дверной косяк, и сразу перешел на крик:
— Старший брат, это несправедливо! Нас ты запряг таскать тяжелые корзины, а сам тут воркуешь с невесткой!
— Не шуми, — спокойно прервал его Луши. — Сегодня в «Акимичи» ешь мяса столько, сколько в тебя влезет. Платит за всё молодой господин Шикамару. Идет?
Наруто моментально сменил гнев на милость и восторженно взревел:
— Старший брат — ты просто лучший человек в мире!
Мальчишка даже не задумался о том, чьи деньги на самом деле полетят на ветер. Тем временем Чоджи осторожно толкнул Шикамару в бок:
— Слышал?
— И что? — Шикамару вяло приоткрыл один глаз.
— Молодой господин, я сегодня намерен наесться досыта. У тебя в кошельке-то хоть что-то останется?
Шикамару одарил друга тяжелым взглядом, полным экзистенциальной тоски. На душе у него скребли кошки: мало того, что его заставили бесплатно пахать весь день, так теперь он еще и должен оплачивать чужой банкет. «Впрочем, — рассудил он про себя, — один мне как брат, вторая — будущая невестка. Придется терпеть».
Вечером вся компания оккупировала столик в ресторане Акимичи. Запах жареного мяса быстро заполнил зал. Сделав заказ, Луши повернулся к Чоджи:
— Чоджи, сможешь раздобыть те особые приправы для мяса, что хранятся у вас на складах? Когда немного окрепнем, сходим в лес на пару дней, поохотимся по-настоящему.
Чоджи уверенно кивнул, не отрывая взгляда от разгорающихся углей:
— Запросто. Как соберемся — всё организую в лучшем виде.
Вскоре принесли подносы с сырым мясом, и работа закипела. Луши собственноручно обжаривал лучшие кусочки и бережно подкладывал их в тарелку Ино. Щеки девушки весь вечер пылали густым румянцем, ведь Наруто, не знающий меры, через слово величал ее «старшей невесткой». Наблюдая, с каким зверским аппетитом блондин уничтожает еду, Луши почувствовал мимолетный укол жалости. Возможно, Наруто любил рамэн вовсе не за вкус, а просто потому, что это была единственная еда, которую он мог себе позволить. «Дерьмовый мир шиноби, — мрачно подумал Луши. — И чертов Сарутоби Хирузен».
Ужин прошел быстро — в компании детей алкоголя не было, а еда исчезала со скоростью молнии. Попрощавшись у выхода, компания разделилась: Наруто умчался к своему дому, а остальные четверо направились в жилой квартал своих кланов. Проводив Ино до порога, Луши и Шикамару двинулись к поместью Нара. Там, в гостиной, их ждала тяжелая артиллерия: Шикаку, Иноичи и Чоуза о чем-то вполголоса спорили, окруженные облаками дыма.
Заметив появление сыновей, отцы прервали беседу. Братья почтительно поклонились:
— Дядя Иноичи, дядя Чоуза, добрый вечер.
— Здравствуйте, ребята, — отозвался Чоуза, добродушно улыбаясь.
— Что, вернулись с праздника живота? — уточнил Иноичи, внимательно оглядывая Луши.
— Да, дядя, только что проводили Ино до дома, — вежливо ответил Луши.
Лицо Иноичи мгновенно посветлело, а в глазах промелькнуло одобрение. Шикаку, сохраняя привычную невозмутимость, махнул рукой в сторону коридора:
— Вы двое — по комнатам. У нас остались неоконченные дела.
Братья уже собрались уходить, когда голос Иноичи заставил их остановиться:
— Луши, задержись на минуту. Я хотел тебя кое о чем спросить.
Шикамару, мгновенно смекнув, что назревает серьезный разговор, от которого лучше держаться подальше, поспешно ретировался. Луши же спокойно прошел к столу и сел напротив отца.
— Дядя Иноичи, я вас слушаю. Если вопрос касается Ино — даю слово, я буду оберегать ее и относиться к ней со всем уважением.
Иноичи едва заметно улыбнулся, оценив прямоту парня, но его взгляд тут же стал ледяным и пронзительным:
— Речь не об этом. В твоем отношении к моей дочери я не сомневаюсь. Скажи... что ты думаешь об Учиха?
В комнате повисла тяжелая тишина. Луши искренне удивился — почему этот вопрос возник именно сейчас? Он медленно обвел взглядом троих глав кланов, тщательно подбирая слова:
— Деревня решила нанести удар по Учиха? — Его голос звучал ровно, без тени сомнения.
Иноичи и Чоуза вздрогнули, переглянувшись в немом изумлении: «Откуда ему это известно?!» И лишь Шикаку остался спокоен — он давно привык, что интеллект его сына порой затмевает коллективную мудрость всего клана. Луши, почуяв, что попал в самую точку, продолжил:
— Третий Хокаге постарел, его воля ослабла, а рассудок затуманился. Учиха — плоть от плоти Конохи, один из ее столпов. Но, если я верно понимаю расклад, на этот раз деревня намерена вырвать этот столп с корнем. Уничтожить их всех.
Даже Шикаку на мгновение замер — он не ожидал от сына столь глубокого понимания политических процессов. Чоуза, подавшись вперед, спросил:
— Луши, а если бы ты был на месте Хокаге... как бы ты поступил?
Парень ответил без секундного колебания:
— Одних — казнить, других — переманить на свою сторону, третьих — разделить и лишить влияния. Это единственный способ сохранить баланс.
Старшие шиноби погрузились в глубокое раздумье, переваривая услышанное. Но Луши не закончил:
— Однако Третий Хокаге на это не пойдет. Он упустил момент.
Шикаку поднял на сына тяжелый взгляд:
— Почему ты так уверен?
— Шимура Данзо, — произнес Луши.
Эти два слова ударили по присутствующим сильнее, чем любая техника. Все знали о неприязни Данзо к Учиха, но никто не решался озвучить это так открыто. Луши начал пояснять:
— У этого противостояния глубокие корни. И для начала стоит понять, почему ненависть Данзо к этому клану стала столь патологической.
Трое мужчин невольно выпрямились, ловя каждое слово мальчика. Но Луши не собирался говорить при пустых стенах. Он медленно встал, подошел к дверям и, совершив едва заметный жест, высвободил Теневого ниндзя. Черная фигура беззвучно отделилась от пола и замерла в проеме.
— Охраняй. Если кто-то приблизится на расстояние слышимости — убей или предупреди.
Главы кланов переглянулись. Им показалось, что мальчик просто проверяет охрану поместья, не подозревая, какая мощь только что затаилась в тенях коридора.
(Конец главы)
http://tl.rulate.ru/book/175992/15408653
Готово:
