Су Цюлань застыла, словно громом поражённая.
Она представляла себе тысячи вариантов этой встречи — ссоры, равнодушие, высокомерное презрение...
Но никогда — вот так, чтобы он стоял на коленях перед ней.
Тот самый юноша, который когда‐то безжалостно оставил её, теперь опустился в пыль, не смея поднять глаз.
Су Цюлань хотела броситься вперёд, схватить его за руки, поднять. Но едва протянула ладонь — будто обожглась, отдёрнула, а по щекам уже текли непрошеные слёзы.
Ненавидит ли она? Конечно, да!
И всё же, видя, во что превратился когда‐то любимый мужчина, сердце её скрутило болью.
— Ты... вставай... не надо так... — её голос дрожал, утратив привычную мягкость и уверенность.
Люди вокруг — соседи, прохожие — остановились, глядя на них с любопытством.
Су Цюлань почувствовала, как кровь приливает к лицу.
В этот момент к дверям подкатил трёхколёсный мотоцикл.
С него спрыгнул крепкий мужчина лет тридцати с небольшим, с чертами лица, отдалённо напоминающими Цюлань.
Это был её младший брат — Су Гоцян.
— Сестра! Что случилось? Кто этот человек? — нахмурился он, подхватывая Сяо Юйчэня под локоть и, обернувшись к толпе, отрезал:
— Всё, разошлись, нечего глазеть!
Когда зеваки нехотя разошлись, Гоцян раздражённо бросил:
— Ты что тут устроил? Если просишь денег, то хоть делай это по‐людски, а не так!
Су Цюлань чуть отдышалась и торопливо сказала:
— Гоцян, отпусти его. Пусть уйдёт.
Сяо Юйчэнь поднял голову, посмотрел на мужчину и хрипло произнёс:
— Ты, значит, Гоцян. Я — Сяо Юйчэнь.
Когда-то, в годы их любви, он, конечно, знал, что у Цюлань есть младший брат, хоть и не встречался с ним.
— Сяо... Юйчэнь? — Гоцян опешил, а через секунду его кулак со всего размаху врезался бывшему зятю в лицо.
Раздался глухой удар. Сяо Юйчэнь пошатнулся, отлетел на пару шагов, из уголка рта тонкой струйкой выступила кровь.
Неподалёку в тени сидели телохранители, сразу напряглись, собираясь вмешаться, но в наушниках прозвучал приказ:
— Не двигаться. Это младший брат хозяйки.
Сяо Юйчэнь не стал ни уклоняться, ни отвечать ударом.
— Мерзавец! — рявкнул Гоцян. — Ещё смеешь возвращаться?! Ещё смеешь искать мою сестру?! Да я тебя, неблагодарного ублюдка, в землю вобью!
И он замахнулся вновь, но Су Цюлань успела вскрикнуть и бросилась между ними.
— Гоцян, хватит! — она, вся в слезах, вцепилась брату в руку. — Успокойся!
И, обернувшись к Сяо Юйчэню, крикнула:
— Уходи! Сейчас же! Хочешь, чтобы Гоцян сел в тюрьму?!
Образ сына, которого когда-то едва не посадили за драку, вспыхнул перед её глазами, и холодок прошёл по спине.
Сяо Юйчэнь вытер кровь, взглянул на плачущую женщину — и боль пронзила сердце.
Он понимал: при брате ей не до разговоров.
Едва слышно произнёс:
— Прости меня...
Повернулся и, шатаясь, ушёл.
Су Гоцян всё ещё кипел от злости, глядя ему вслед:
— Сестра, зачем ты меня сдержала? Таких надо бить! Как у него вообще хватило наглости прийти?
Су Цюлань отпустила руку брата, бессильно опустилась на стул и покачала головой.
— Всё, Гоцян, хватит...
— Сестра... — он сбавил тон, видя, как осунулось её лицо.
— Всё хорошо. И, пожалуйста, не говори об этом детям, — тихо попросила она.
— Понял, — ответил он. Но внезапно насторожился:
— Подожди... а вдруг эта гадина пришла за опекой?
— Нет, — покачала она головой, устало улыбнувшись. — Не об этом речь. Ладно, расскажи лучше, почему ты днём приехал?
Гоцян не ответил. Прошёл вглубь маленькой забегаловки, налил себе стакан воды.
— Опять поругался с женой? — догадалась Су Цюлань, нахмурившись.
— Не вспоминай! При одном её имени уже бесит! — сплюнул он. — Три дня не проходит — снова скандал. Всё одно и то же: говорит, мол, зря со мной связалась, я только деньги раздаю, а зарабатывать не умею...
Су Цюлань побледнела, опустив взгляд. Вина кольнула сердце.
Тогда, шесть лет назад, когда Су Чэнь подрался и отправил парня в больницу, требовалось двадцать тысяч юаней, чтобы уладить дело.
У неё не было таких денег — два ребёнка, школа, долги.
И именно младший брат, скрипя зубами, опустошил семейные сбережения, несмотря на протесты жены.
С тех пор она чувствовала себя в долгу.
За эти годы, пока Су Чэнь и Су Юй учились в университете, они старались зарабатывать сами, подрабатывали, и она начала понемногу возвращать долг. Но из двадцати тысяч смогла вернуть лишь три.
— Гоцян, это всё из-за меня, — тихо сказала она и взяла телефон. Несколько движений по экрану — и в телефоне брата прозвенело уведомление.
Он достал устройство, округлил глаза:
— Сестра, ты что творишь?! Я ведь не из-за денег пришёл!
На экране — перевод трёх тысяч юаней.
— Возьми, — мягко сказала она. — Эти деньги я и так тебе должна. А ты возьми — помирись с женой. Вам нужно ребёнка растить, не скандалить.
— Но, сестра...
— Всё нормально. У меня ещё есть на хозяйство. Ты не знаешь — Чэнь каждое месяце присылает мне по тысяче‐две. Старается.
На лице её мелькнула гордость и тихая радость.
Гоцян наконец улыбнулся:
— Вот молодец племянник, растёт толковый парень... Тогда ладно, раз так — приму.
Но если этот Сяо ещё раз посмеет к тебе заявиться — скажи мне! Я ему кости переломаю!
При упоминании Сяо Юйчэня он снова вспыхнул, но сестра отмахнулась:
— Не надо, я сама разберусь. Лучше иди домой и помирись.
Она проводила брата до двери, и, когда тот ушёл, в лавке воцарилась тишина.
Цюлань бессильно присела за стойкой, но мысли уже уплывали куда‐то в прошлое — туда, где всё началось.
— Ах... — тихо вырвалось у неё.
......
Тем временем, в уездном городке Пинсян, в тихом особняке с охраной и камерами, Сяо Юйчэнь уже снова выглядел собранным — привычный холодный магнат.
Лицо немного опухло, но глаза сияли ясным льдом.
Начальник службы — Чжоу Хан — стоял перед ним с планшетом и читал отчёт ровным голосом:
— Господин, финансовая ситуация госпожи полностью прояснена. Маленький ресторан работает стабильно, прибыль небольшая, едва покрывает текущие расходы и обучение детей.
— Основной долг — двадцать тысяч юаней, взятый шесть лет назад. Из них восемнадцать — у её брата Су Гоцяна, остальное — мелкие займы.
— Двадцать тысяч?.. — нахмурился Сяо Юйчэнь. — Не похоже на неё. Она бы копила, а не занимала.
— Да. Причина — серьёзный конфликт старшего сына, Су Чэня, с неким студентом по имени Чжоу Ян. Тот оказался в больнице. Семья противной стороны имела влияние, подняли скандал.
— Говорят, Чжоу Ян оскорбил госпожу Су.
Глаза Сяо Юйчэня потемнели, голос стал ледяным:
— Оскорбил?..
— Так точно. — Чжоу Хан заметно напрягся, чувствуя атмосферу.
Сяо Юйчэнь закрыл глаза. Он и без слов понимал — какими мерзкими словами должен был оскорбить тот парень, чтобы его сын сорвался и ударил.
Молчание длилось долго. Затем он произнёс низко и чётко:
— Чжоу Хан.
— Я.
— Найди всё про этого Чжоу Яна. До последней нитки. Полностью его окружение, связи. Всё прочесать.
— И, — Сяо Юйчэнь открыл глаза, в которых горел холодный огонь, — используй все нужные ресурсы. Подготовься.
— Есть, господин, — ровно ответил Чжоу Хан, но сердце его сжалось: кто-то сегодня подписал себе приговор.
http://tl.rulate.ru/book/175906/15901439
