Чжоу Цин по‐прежнему улыбалась ослепительно. Повернувшись к Ли Юй, она сказала:
— Вы спокойно поговорите. Мы, старые одноклассники, вспомним прошлое — не стану вам мешать.
С этими словами она обернулась к Су Чэню и чуть кивнула в сторону.
Су Чэнь нахмурился, бросил Ван Хао короткую фразу и отошёл на несколько метров. Вслед за ним донёсся голос Чжоу Цин:
— Не смотри на меня так. Веришь — не веришь, но я считаю, что тогда ты поступил правильно.
— Что? — невольно удивился Су Чэнь. В старших классах, после той истории, они практически не разговаривали. Встречаясь, лишь холодно здоровались взглядом.
— У нас в семье всегда предпочитали сына дочери. Мой брат с детства был прослежен вниманием и испорчен, — сказала Чжоу Цин, садясь рядом. — Думаю, ты понимаешь, о чём я.
Су Чэнь приподнял бровь. Они ведь оба родились уже после двухтысячного года — и всё ещё такие предрассудки?
Чжоу Цин взглянула на неловко беседующих Ван Хао и Ли Юй, улыбнулась:
— Почему стоишь? Сядь, а то со стороны странно смотримся.
Су Чэнь чуть повернул голову и сел, оставив между ними около метра.
— Ту историю я до сих пор помню, — с лёгкой улыбкой сказала Чжоу Цин. — Я тогда даже восхищалась тобой. Помнишь?
Как можно было забыть.
В тот день, в конце девятого класса, после уроков, он с младшей сестрой шёл домой. В переулке без камер их перехватили четверо. Главным среди них был брат Чжоу Цин — Чжоу Ян.
Тогда рядом была Су Юй. Су Чэнь не хотел устраивать драку, но слова Чжоу Яна становились всё грязнее:
— Твоя мать шлюха, сама не знает, от кого вас, ублюдков, родила!
У Су Чэня потемнело в глазах. Он оттолкнул ближайшего громилу и ринулся прямо на того, кто произнёс оскорбление. Действовал он молниеносно и без колебаний.
Он с детства не раз участвовал в уличных потасовках, понимал, что числом ему не выиграть, значит — остаётся одно: вырубить одного до полусмерти.
Чжоу Ян, конечно, нарочно спровоцировал его, чтобы тот первым ударил, — но не ожидал такой ярости. Кулаки, колени, локти — всё полетело в дело. В глазах Су Чэня не было ничего, кроме цели. Сколько ударов нанёс, он сам не помнил, но не останавливался даже тогда, когда противник уже лежал.
Пока их не разняли, Чжоу Ян уже хрипел на земле, лицо залито кровью, нос сломан. У самого Су Чэня порвана школьная куртка, рассечена губа, взгляд же оставался хищным.
Услышав шум, прибежали взрослые, вызвали скорую.
Потом начались проблемы. Семья Чжоу в том уездном городке имела вес и не желала прощать. К тому же, формально именно Су Чэнь ударил первым — его грозились отправить в колонию для несовершеннолетних.
К счастью, он учился отлично. Школа вступилась, мать, Су Цюлань, не раз ходила с поклонами, по знакомым занимала, кое‐как собрала двести тысяч компенсации — только тогда всё уладилось.
Она не укорила сына ни словом, но ночами тихо вытирала глаза.
Позже выяснилось, что Чжоу Ян и его компания напали лишь потому, что девочка, отказавшая ему в признании, оказалась влюблена в Су Чэня.
В старшей школе, когда Чжоу Цин оказалась с ним в одном классе, и он понял, чья она сестра, — взгляд его был холоден.
— Прошлое я давно забыл, — спокойно произнёс Су Чэнь.
Чжоу Цин мягко усмехнулась:
— Правда? А я — нет. Помню, как пришла тогда в больницу и увидела брата... И знаешь, мне было... приятно.
Она посмотрела на него открыто:
— Может, тебе трудно поверить. Но однажды я случайно нашла в его компьютере фотографии и видео, где он тайком снимал одноклассниц. А ещё — переписку, где с дружками строил планы, как унижать других.
В голосе прозвучала усталость:
— Родители никогда им не занимались. С детства только и слышала: “Мальчики — они просто шаловливы. Ты же сестра — потерпи”.
Она втянула воздух.
— Однажды он толкнул меня с лестницы. Знаешь, что сделали отец и мать? — она встретилась с ним взглядом. — Сказали ему пару мягких слов и велели мне в больнице не заикаться, чтобы не подставлять семью.
— Так что, когда ты тогда ударил его, ты сделал то, на что у меня не хватило смелости. После этого я не раз хотела поговорить, но твой взгляд... — губы дрогнули, — я не смела приблизиться.
Су Чэнь молча посмотрел на неё.
Он и представить не мог, в каком аду она росла.
Чжоу Цин перевела дыхание, снова улыбнулась, как прежде:
— Фух... Сразу легче. Су Чэнь, если где‐нибудь встретимся, не делай вид, будто не знакомы.
Он посмотрел на школьный стадион и кивнул:
— Хорошо.
Она рассмеялась звонче. Не желая возвращаться к тяжёлой теме, перевела разговор:
— Сегодня, правда, совпадение. Ли Юй — милая, хоть и застенчивая. А твой друг какой?
— Холостяк по рождению. Серьёзен, добрый парень.
— Значит, шансы есть. — Она взглянула туда, где сидели двое, потом снова — на Су Чэня. — Ты ведь всё ещё встречаешься с Линь Вэйвэй?
— Да.
— Я вот всё думаю, — лукаво прищурилась Чжоу Цин, — в старших классах тебе признавались десятки девушек. Почему выбрал именно её?
Су Чэнь замер, вспомнил залитую солнцем лестницу, смущённую улыбку под косой — и уголки губ чуть дрогнули.
Чжоу Цин хихикнула:
— Любишь милых и сладких? Или форм получше? А может, и то и другое? Не ожидала, что у отличника из Фуданя вкус такой... земной!
Рассмеявшись, она встала, отряхнула с брюк пыль:
— Ладно, пойду, а то компании там уже без меня хватает. Ли Юй — моя подруга, надо проследить, чтоб ей повезло.
Махнув рукой, пошла к Ван Хао и Ли Юй. Через несколько шагов опустила глаза, улыбнулась сама себе.
Су Чэнь остался сидеть, обдумывая её слова. Наверное, она была права — в чём‐то.
В конце концов, если верить самой Линь Вэйвэй, у неё 36D.
В это время телефон вибрировал — сообщение от неё:
«Малыш, вы встретили их? Как закончишь, подожди меня — поужинаем вместе?»
Су Чэнь усмехнулся и начал печатать ответ.
Тем временем, в уезде Пинсян провинции Си, напротив «Кухни тёти Лань».
Сяо Юйчэнь, в простой серой куртке и тёмных брюках, выглядел максимум на тридцать с небольшим — годы почти не коснулись его. Почти два часа он бродил туда‐сюда напротив маленького ресторана Су Цюлань.
Каждая минута ожидания жгла сердце: тоска и вина переполняли его.
Когда поток гостей поредел и Су Цюлань, сняв фартук, присела отдохнуть, он наконец решился и перешёл дорогу.
Женщина опустила голову — пересчитывала выручку. Почувствовала, как рядом остановился кто‐то. Машинально подняла взгляд... и застыла, увидев лицо Сяо Юйчэня. Слова застряли в горле.
Пять–шесть дней назад они уже сталкивались глазами — и она была уверена, что больше он не появится.
— Цюлань... — голос его был хриплым, едва выдавленным, будто каждое слово стоило сил.
Он смотрел на женщину, от которой ушли девятнадцать лет жизни, но не ушло ни воспоминание, ни любовь. На её лице легли следы времени, но под ними всё ещё проступала та нежная, твёрдая девушка, что когда‐то жила в его сердце.
Всё, что он придумал сказать, все советы психологов, улетучились. Осталась лишь вина и безмерная тоска.
Следующее мгновение заставило всех в кафе ахнуть: влиятельный, богатейший человек, известный даже за пределами провинции, без тени колебания упал на колени перед дверью маленькой забегаловки.
— Цюлань... прости... Это я... я был подлецом... Я виноват перед тобой...
http://tl.rulate.ru/book/175906/15901433
