Глава 6. Один из столпов Мистификатора: Покерфейс
Глоток.
Жидкость обожгла горло. Она не была похожа на воду — скорее на сгусток раскалённой магмы или рой живых насекомых, которые, проскользнув по пищеводу, принялись неистово терзать внутренности.
Боль! Разрывающая душу, невыносимая мука!
В мозг словно одновременно вонзились тысячи стальных игл, а в ушах зазвучал многоголосый, хаотичный шёпот:
«Ложь... Обман... Маскировка...»
В этом безумном мареве Линь Бай на мгновение уловил чей-то вкрадчивый, исполненный насмешки голос:
«Добро пожаловать в... Тринадцатый Час...»
Он вцепился в горло и рухнул на колени. Тело сотрясали конвульсии; из груди вырывался не крик, а лишь хриплый, натужный звук, похожий на работу старых кузнечных мехов.
Кх-ча... Дзынь!
Дверной замок вылетел под напором чудовищной силы. Металлическая щеколда, сорванная с мясом, с грохотом ударилась о стену.
Дверь распахнулась.
На пороге застыла Су Вань. Свет из коридора падал ей в спину, превращая силуэт в тёмное изваяние. От былой нежности на её лице не осталось и следа. Теперь на Линь Бая смотрели два абсолютно чёрных провала — без белков, без зрачков, бездонные и мёртвые.
Её ледяной взгляд, казалось, материализовал саму смерть. Аура, принадлежащая [Бедственной Ведьме], обрушилась на комнату подобно свинцовому небу. Температура мгновенно упала до точки замерзания.
— Что ты здесь делаешь? — Её голос, лишённый эмоций, прозвучал как окончательный приговор хищника своей добыче.
Линь Бай низко склонил голову. В этот критический миг дрожь в его теле чудесным образом утихла. Раздирающая боль отступила, словно отлив, а на её место пришла небывалая, кристальная ясность ума.
Мир преобразился. Теперь он отчётливо видел малейшие колебания ярости в микромимике Су Вань, чувствовал токи эмоций в самом воздухе. Инстинкты услужливо выстраивали в голове идеальный «маршрут лжи».
Запретный Путь. Последовательность 9: Мистификатор.
Инициация прошла успешно.
Линь Бай медленно поднял голову. В ту же секунду холодный расчет в его глазах исчез, сменившись мутным блеском физиологических слёз. Глаза покраснели, по лбу как по заказу скатилась капля холодного пота. Он даже заставил своё сердце биться в рваном ритме, имитирующем шок и слабость.
Он не остался на коленях, а картинно завалился на бок, судорожно прижимая окровавленную ладонь к груди.
— Жена... — Линь Бай судорожно втянул воздух сквозь зубы и протянул дрожащую руку к Су Вань, глядя на неё, как раненый щенок. — Больно... Очень больно...
Голос его сорвался на шёпот:
— Я слишком торопился... ударился об угол стола... Кажется, рана на руке снова открылась...
Он поднял на неё затуманенный взор, полный обиды и болезненной зависимости:
— Так больно, жена... Почему я такой бесполезный? Даже с такой мелочью не могу справиться...
Это была безупречная игра. И, что важнее, подкреплённая безупречной физиологической реакцией.
Су Вань замерла. Её глаза, способные, казалось, пронзать саму суть бытия, медленно сканировали тело Линь Бая. Она вслушивалась в ритм его сердца, изучала малейшее сокращение мышц и даже вдыхала запах гормонов, который должен был сопутствовать страданию.
Всё было безукоризненно. Перед ней был лишь её никчёмный муж, который в приступе отчаяния расшибся об мебель и теперь пребывал в стадии жалкой слабости и раскаяния.
Три секунды тянулись вечность. Наконец чернота в глазах Су Вань начала отступать, а жажда крови развеялась, словно утренний туман. На её лицо вернулась привычная маска кроткой супруги.
— Ну что же ты так неосторожно? — Она присела рядом, и её ледяные пальцы нежно коснулись его раны. Она всё ещё была холодной и мягкой, как шёлк. — Столько крови... моё сердце разрывается, глядя на тебя.
— Потерпи, милый. Я сейчас пойду и приготовлю тебе «особого» мясного бульона, чтобы ты восстановил силы.
Линь Бай проводил её взглядом. Стоило ей скрыться за дверью, как выражение боли стёрлось с его лица за долю секунды. Он медленно поднялся, небрежно смахнул слёзы, а его взгляд стал острым и холодным, как лезвие ножа.
Первая проверка пройдена.
«Раз уж этот мир — сплошная ложь... — пронеслось у него в голове, — то с этого дня я стану величайшим лжецом в истории».
[Покерфейс]
[Способность безупречно контролировать микромимику, сердцебиение, потоотделение, температуру тела и другие физиологические функции]
[Даже перед лицом Полубога ваши показатели будут столь же спокойны, как при чаепитии]
[Примечание: Для Мистификатора это лишь азбука. Вы станете мастером лишь тогда, когда ваша ложь сможет обманывать сами Правила Мира]
*
— Дорогой, пей, пока горячий. Это придаст тебе сил.
Су Вань сидела на краю кровати, поднося ложку к его губам. На её лице сияла та самая безупречная улыбка идеальной жены. Линь Бай, прислонившись к изголовью с плотно забинтованной рукой, принял чашу.
Ещё полчаса назад его колотило бы так, будто у него болезнь Паркинсона в терминальной стадии. Но сейчас, благодаря [Покерфейсу], его пульс был заблокирован на отметке в семьдесят два удара в минуту, и ни одна лишняя капля пота не выступила на лбу.
— Спасибо, жена. Тебе столько пришлось со мной возиться, — Линь Бай слегка опустил веки, демонстрируя ровно ту дозу вины и благодарности, которая была необходима.
Без малейших колебаний, даже с некоторой жадностью, он проглотил ложку варева, приготовленного из бог весть каких ингредиентов. Проглотив, он причмокнул, и на его лице отразилось блаженное удовлетворение.
— Вкусно! У тебя просто золотые руки. Кажется, я наконец-то прихожу в себя.
В этот момент, если бы существовал саундтрек для [Мистификатора], Линь Бай заслуживал бы «Оскара». Чтобы закрепить успех, он отставил пустую чашу и своей здоровой рукой осторожно накрыл холодные пальцы Су Вань. Подавшись вперёд, он запечатлел нежный поцелуй на её безупречно гладком лбу.
— Жена... как же мне повезло с тобой.
Голос его звучал хрипло и проникновенно. Настоящая патока.
Су Вань на мгновение заметно напряглась. В глубине её глаз промелькнуло смятение, а на щеках выступил едва заметный девичий румянец.
— Подлиза... — Она высвободила руку и шутливо погрозила пальцем. — Допивай и ложись спать. Рана сильно болит?
— Терпимо, но на душе как-то неспокойно, — Линь Бай вздохнул, мгновенно переключаясь в режим меланхолии и раздражительности. — Хочу спуститься вниз, подышать воздухом.
Су Вань на мгновение замерла.
— Так поздно? Ты действительно хочешь выйти?
Линь Бай не смотрел на неё, он лишь раздражённо взъерошил свои волосы, доводя образ «подавленного, израненного неудачника, желающего сбежать от реальности» до абсолюта.
— В четырех стенах слишком душно! И потом... — он приподнял забинтованную руку и горько усмехнулся. — Обезболивающее дома закончилось, а рана горит огнём, не усну я так. Схожу в ту круглосуточную аптеку у входа в комплекс, заодно покурю. Вернусь через полчаса.
Повод был безупречен. Лекарства — это необходимость, прогулка — выход эмоций. Всё логично.
Су Вань помолчала. Наконец она встала и легонько провела ледяными пальцами по его щеке.
— Ну хорошо. Возвращайся скорее, не заставляй меня волноваться... Ведь мир снаружи... он очень опасен.
Последние слова она произнесла медленно, с особым, зловещим подтекстом.
— Не волнуйся, я буду прямо у ворот, далеко не уйду, — бросил Линь Бай, накидывая куртку.
Хлоп.
Как только тяжёлая дверь закрылась, Линь Бай словно лишился костей. Он прислонился к холодной стене подъезда, тяжело выдыхая. Его спина мгновенно стала влажной — рубашка пропиталась потом так, будто её только что вытащили из воды.
Физиологию можно обмануть навыком. Но психологическое давление от этого танго на острие ножа было таким, что он едва не лишился чувств прямо там.
Это же была [Бедственная Ведьма]! Этот поцелуй... чем он отличался от поцелуя со Смертью?
http://tl.rulate.ru/book/175676/15470705
Готово:
