Ловэй шёл впереди. На нём была не мантия клерка четвёртого ранга, а запасной плащ сил обороны с поднятым воротником, скрывавшим пол-лица. Он шёл твёрдой, выверенной поступью.
— Господин советник, — Бакэ шёл сбоку, на полшага позади. Палец одноглазого командира лежал на спусковой скобе болтера, а в его оптическом сенсоре горел красный огонёк тревоги. — Не слишком ли мы вызывающе себя ведём? В Администратуме установлены тяжёлые болтерные турели.
— Вызывающе? — Ловэй не обернулся. Его голос, приглушённый воротником, звучал спокойно. — Бакэ, как ты думаешь, что мы делаем?
— Э-э, мятеж? — сглотнул Бакэ. Он был простым солдатом, но прекрасно понимал, что грозит за штурм административного здания с пятидесятитысячной толпой.
— Ошибаешься, — Ловэй остановился и обернулся. В его тёмно-карих глазах не было и тени фанатизма, лишь ледяное спокойствие. — Мы соблюдаем процедуру.
Он достал из кармана герметичный пакет с обожжённым обломком амулета. Даже сквозь несколько слоёв упаковки ощущалась тошнотворная аура искажения.
— Когда административный управляющий подозревается в сговоре с еретиками и попытке уничтожить источник десятины для Империума, согласно «Военным чрезвычайным правилам Министерства Внутренних Дел», параграфу 44, пункту 7, любой верный гражданин Империума обязан содействовать установлению контроля над ситуацией до вмешательства Инквизиции.
Сказав это, Ловэй убрал амулет обратно во внутренний карман, подшитый свинцовыми пластинами.
— Мы не бунтовщики, Бакэ. Мы — обвинители, свидетели и опора имперского закона. Эти пятьдесят тысяч человек идут не воевать, они идут «присутствовать на слушании». Чем больше людей, тем лучше слышно.
Бакэ на мгновение замер, а затем усмехнулся, обнажив жёлтые зубы.
— Чёрт возьми, вот за это я и люблю вас, книжников. Говорите об убийстве так, будто заполняете бланк.
— По сути, разницы нет, — равнодушно заметил Ловэй. — И то, и другое — устранение ошибочных данных. — Он поднял руку и взглянул на свои латунные часы. Секундная стрелка отсчитывала время. — Пойдёмте, управляющий Кайс, должно быть, заждался.
...
Здание Администратума, готическое сооружение, возвышалось посреди трущоб. Его стены были украшены барельефами страдающих святых и рычащих имперских орлов. От многолетних кислотных дождей лики святых стёрлись, а крылья орлов покрылись чёрной копотью.
В кабинете на верхнем этаже дрожал Кайс. Это была дрожь, идущая из глубины души, пробирающая до костей. В его руке была зажата рюмка амасека. Дорогой напиток расплескался на бархатный ковёр, но он этого не замечал. За окном приближалось серое море. Пятьдесят тысяч человек. Целых пятьдесят тысяч!
Будь это толпа бунтовщиков, Кайс бы не испугался. У него были автоматические пушки, личная гвардия и установки для распыления ядовитого газа. Одно нажатие кнопки — и эти отбросы пали бы, как скошенная пшеница. Но эти люди были другими. Они были слишком тихими. Их слаженное молчание, их дисциплина напоминали Кайсу парады Имперской Гвардии. Но ещё больше его пугал молодой человек во главе колонны. Тот самый Ловэй, который когда-то раболепно склонял перед ним голову.
— Эти ничтожества, эти ничтожества! — Кайс с силой швырнул рюмку в стену. — Говорили, что всё надёжно! Говорили, что это дар Любящего Отца! Почему их сожгла какая-то ржавая косилка?!
— Господин управляющий, — раздался из тени встревоженный голос человека в плаще, — мы недооценили его. Его понимание механики граничит с ересью. Обычный комбайн не может обладать такой разрушительной силой.
— Что толку теперь об этом говорить! — взревел Кайс, и жир на его лице затрясся. — Он пришёл, он привёл армию, он наверняка что-то нашёл!
— У нас ещё есть шанс, — зловеще прошипел человек в плаще. — Убейте его, и эта толпа разбежится. Вы скажете, что он поднял бунт и вы его застрелили.
— Да… да, убить его, — закивал Кайс и, бросившись к столу, нажал на красную кнопку вокс-кастера. — Внимание всем гвардейцам, внимание! Цель — Ловэй! Открыть огонь на поражение, как только он войдёт в зону досягаемости! Повторяю, огонь на поражение!
В ответ из вокс-кастера донеслось лишь шипение.
— Алло? Алло! Это Кайс! — Тишина. — Не может быть… — Кайс рухнул в кресло, холодный пот пропитал его шёлковую рубашку.
— Всё возможно.
Тяжёлая дубовая дверь кабинета открылась. Никакого взлома, никакой стрельбы. Лишь скрип петель. Вошёл Ловэй. За ним не было армии. Только Бакэ и два вооружённых солдата. Ловэй снял свой пыльный плащ и передал его солдату, обнажив значок «специального советника» на груди. Он двигался естественно, словно был у себя дома.
— Доброе утро, управляющий Кайс.
Ловэй подошёл к столу и сел на стул для посетителей. Он сидел прямо, сложив руки на коленях, и спокойно смотрел на гору плоти, вжавшуюся в огромное кресло.
— Ты… ты… — Кайс указал на него дрожащим пальцем. — Где моя гвардия? Где моя гвардия?
— Они внизу, поддерживают порядок, — ровным тоном ответил Ловэй. — Пятьдесят тысяч взволнованных рабочих собрались под окнами. Чтобы предотвратить давку, я попросил командира Бакэ взять на себя командование вашей гвардией и помочь с организацией. Ваш капитан гвардии оказался очень сговорчивым, особенно после того, как ознакомился с документом о «передаче командования в военное время».
Разумеется, Бакэ «ознакомил» его, приставив дуло болтера к его голове. Но об этом не стоило упоминать.
— Ты взбунтовался, Ловэй?! — взвизгнул Кайс, пытаясь скрыть свой страх за криком. — Я — управляющий, назначенный Администратумом! Я — аристократ! А ты — всего лишь презренный клерк!
— Поправлю вас, — Ловэй достал из кармана документ и положил его на стол. — Я — специальный советник по сельскому хозяйству при губернаторской резиденции и почётный техножрец Седьмого прихода. — Он сделал паузу и посмотрел мимо Кайса на человека в плаще в тени. — А также я — свидетель и ответственный за ликвидацию последствий серьёзного еретического вторжения.
При слове «еретический» лицо Кайса стало пепельно-серым. Человек в плаще шевельнулся. Игра была проиграна, но он не хотел умирать.
http://tl.rulate.ru/book/175490/15168539
Готово:
