Следующие три дня Седьмое Зернохранилище напоминало военный лагерь. Пятидесяти тысячам беженцев обрили головы и выдали одинаковую серую робу. На груди у каждого висела деревянная дощечка с номером.
Ловэй не отправил их сразу работать в поле. Он заставил их тренироваться. Не стрелять, а соблюдать дисциплину. Они учились слаженно взмахивать косами, синхронно наклоняться и по звуку свистка мгновенно замирать.
Это выглядело нелепо. Толпа людей с сельскохозяйственными инструментами маршировала по грязи, как роботы. Но Ловэй знал, что это необходимо для повышения эффективности. Сельскохозяйственное производство по своей сути ничем не отличалось от промышленного. Стандартизированные движения экономили силы, уменьшали количество ошибок и, что самое главное, превращали эту толпу в слаженный механизм.
Управляющий Кайс стоял у окна своего кабинета, и при виде этой картины жир на его лице трясся.
— Что он делает? Тренирует армию? — прошипел Кайс.
Стоявший рядом клерк испуганно пролепетал:
— Он говорит, это для… для повышения эффективности сбора урожая.
— Чушь! — Кайс влепил клерку пощёчину. — Он завоёвывает их сердца, он создаёт свою собственную армию!
Кайс почувствовал страх. Раньше Ловэй был всего лишь мелким клерком, которого можно было раздавить в любой момент. Теперь у него под началом было пятьдесят тысяч послушных «крепостных», поддержка сил обороны Бакэ и даже Адептус Механикус. Если так пойдёт и дальше, Седьмое Зернохранилище перестанет принадлежать ему.
— Нельзя этого допустить, — в глазах Кайса блеснула злоба. — Сегодня ночью пусть те люди действуют.
— Но… люди Бакэ очень бдительны.
— Тогда устройте хаос, — Кайс достал из ящика бутылку вина и сделал большой глоток. — Сожгите эти ферментационные резервуары. Без этого зелёного варева эти отбросы взбунтуются. Посмотрим, как он тогда выкрутится.
...
Глубокая ночь. На пустыре за зернохранилищем ровными рядами стояли ферментационные резервуары. В воздухе стоял кисло-сладкий запах. Несколько тёмных фигур бесшумно пробирались к ним. Они были одеты в одежду беженцев, но двигались проворно, а в руках держали зажигательные бомбы.
— Быстрее, — прошептал главарь. — Поджигаем и уходим.
Они подобрались к резервуарам. Главарь уже собирался чиркнуть кремнем.
— Щёлк, — раздался тихий звук. Это был звук снятия с предохранителя. Несколько мощных прожекторов внезапно осветили пустырь, сделав его светлым, как днём.
Тёмные фигуры инстинктивно закрыли глаза. Когда они привыкли к свету, то поняли, что окружены. Десятки солдат сил обороны с оружием наперевес стояли в тени. Впереди всех стоял Ловэй с инфопланшетом в руках. Он не выглядел удивлённым.
— Давно жду, — сказал он.
Главарь попытался бежать, но не успел сделать и шага, как его сбил с ног удар прикладом. Остальных быстро скрутили. Ловэй подошёл к главарю и присел на корточки.
— Кто тебя послал?
Тот стиснул зубы и молчал.
— Можешь не говорить, — Ловэй встал и взглянул на инфопланшет. — Номер 4492, 13-й батальон, 4-я рота. Согласно данным медосмотра при зачислении, плотность твоих мышц и износ костей не соответствуют человеку, долгое время страдавшему от недоедания. Больше похоже на… наёмника. И ещё, — Ловэй указал на зажигательную бомбу в руках мужчины, — я не выдавал беженцам такое высокоочищенное прометиевое топливо. На чёрном рынке оно стоит дорого. Управляющий Кайс не поскупился.
Лицо мужчины изменилось.
— Отведите его в столовую, — сказал Ловэй Бакэ. — Разбудите всех. Общий сбор.
...
Большая столовая, на самом деле, была просторной открытой площадью. Пятьдесят тысяч беженцев, разбуженных посреди ночи, недоуменно толпились здесь. Они увидели привязанных к столбу людей. И Ловэя, стоявшего на возвышении. В руках он держал мегафон.
— Только что, — голос Ловэя был холодным и суровым, — эти люди пытались сжечь ферментационные резервуары.
В толпе раздался гул. Что такое ферментационные резервуары? Это их кормушка. Источник зелёного варева. Сжечь их — значит лишить их еды. Гнев, словно лесной пожар, начал распространяться в толпе.
— Сжечь их!
— Убить их!
Ловэй поднял руку, призывая к тишине.
— Я проверил, — продолжил он. — Эти люди — не беженцы. Их наняли для саботажа. В их карманах — имперские троны, они сыты, но хотят разбить вашу кормушку. Почему? Потому что кто-то не хочет, чтобы вы были сыты. Кто-то считает вас мусором, балластом, чья жизнь — пустая трата воздуха.
Ловэй не назвал имени Кайса. Но каждое его слово, как нож, вонзалось в сердца беженцев. Эти люди натерпелись унижений и издевательств на дне общества. И теперь, когда у них наконец-то появилась еда, кто-то пытается всё разрушить?
— Согласно моим правилам, — громко сказал Ловэй, — за порчу орудий производства — смертная казнь. Но я думаю, что просто убить их — слишком легко. — Ловэй повернулся и указал на огромные ферментационные резервуары. — Раз уж они хотели уничтожить удобрение, пусть сами станут удобрением.
Толпа взревела. На этот раз не от страха, а от фанатичной ярости. Это был выход подавляемой жестокости. Люди Бакэ отвязали пленников и потащили их к загрузочным люкам на вершине резервуаров.
— Нет, не надо! — отчаянно кричали те. Но под взглядом десятков тысяч налитых кровью глаз их крики казались слабым писком.
— Бульк. — Раздалось несколько глухих звуков. Несколько человек были сброшены в бурлящую зелёную жидкость. Их крики продолжались всего несколько секунд, а затем утонули в рёве смесителей.
Ловэй стоял на возвышении и наблюдал за происходящим с непроницаемым лицом. Он знал, что это жестоко. Но в мире Warhammer 40,000 милосердие — непозволительная роскошь. Ему нужно было этим ритуальным казнью навсегда привязать этих пятьдесят тысяч человек к своей колеснице. С сегодняшнего дня они больше не беженцы. Они — соучастники. Они своими руками казнили врагов и защитили свою еду. И этот кровавый договор был крепче любого контракта.
...
На следующий день начался сбор урожая. Пятьдесят тысяч рабочих, разделённые на пятьдесят батальонов, стройными рядами вышли на поля. В руках они держали специально изготовленные Ловэем удлинённые косы, за спиной — короба.
— Приготовиться! — раздался свисток. — Коси!
Пятьдесят тысяч человек одновременно взмахнули косами.
— Вжик! — синхронный звук напоминал шум морского прибоя. Огромный участок поля был скошен. Никаких лишних движений, никаких разговоров. Лишь механические взмахи, шаг вперёд, снова взмах. Эффективность была поразительной.
Стоявший на меже техножрец Альфа смотрел на это, и его электронный глаз непрерывно мигал.
— Это… это просто биомеханизмы, — с восхищением сказал он. — Господин советник, вы превратили этих существ из плоти и крови в детали, более эффективные, чем сервиторы.
— Потому что они хотят жить, — ответил Ловэй. — У сервиторов нет желаний, а у людей есть. Дай им хоть крошечную надежду, и они высвободят невероятную энергию.
...
http://tl.rulate.ru/book/175490/15168535
Готово:
