Бакэ уставился на Ловэя так, словно перед ним стоял демон, только что выбравшийся из варпа.
— Ты собираешься поить их удобрениями?
— Это питательный раствор, — с серьёзным видом поправил его Ловэй. — В его составе органические вещества, аминокислоты и микроэлементы. Он прошёл высокотемпературную стерилизацию и теоретически питательнее трупного крахмала. Единственный недостаток — на вкус он как гниль и имеет зелёный цвет.
Бакэ с силой ударил кулаком по столу.
— Ты с ума сошёл! Эти беженцы хоть и отбросы, но не настолько, чтобы пить такую дрянь. Они взбунтуются, разорвут тебя на части, и мне придётся тратить драгоценные боеприпасы, чтобы их усмирить.
— Не взбунтуются, — Ловэй достал из кармана лист бумаги и разложил его на столе. — Потому что это их единственный выбор.
Это была простая диаграмма.
— Сейчас на чёрном рынке нижних уровней кусок трупного крахмала размером с ноготь стоит три имперских трона. А у большинства беженцев всё их имущество не стоит и одного. Они уже едят землю. В прямом смысле этого слова.
Ловэй указал на красную линию на диаграмме.
— Через три дня начнётся сезон кислотных дождей. Температура в нижних уровнях резко упадёт, и половина тех, у кого нет убежища, замёрзнет насмерть. Оставшаяся половина начнёт убивать друг друга от голода.
Он посмотрел прямо в единственный глаз Бакэ.
— Я предлагаю им убежище, тепло и калории, чтобы выжить, пусть даже в виде зелёной жижи. В этом проклятом мире сама возможность жить — величайший дар Императора.
Бакэ замолчал. Он был старым солдатом и видел слишком много смертей. Он знал, что Ловэй говорит правду. Бакэ почесал щетинистый подбородок и спросил:
— Даже если они согласятся это пить, как ты собираешься управлять пятьюдесятью тысячами человек? Это стая голодных зверей. Стоит одному начать бунт, и всё зернохранилище будет стёрто в порошок.
— Вот для этого мне и нужны твои солдаты.
Ловэй снял с пояса мешочек и бросил его Бакэ. Мешочек с глухим стуком упал на стол. Бакэ развязал его. Внутри была груда блестящих металлических жетонов. Не деньги. Идентификационные жетоны.
— Что это?
— Жетоны погибших охранников Седьмого Зернохранилища, — объяснил Ловэй. — Управляющий Кайс задерживал выплаты их семьям. Я «свёл» эти деньги, когда проверял отчётность. Сумма небольшая, но твоим парням хватит, чтобы купить новое оружие и провести одну ночь в борделях верхнего улья.
Дыхание Бакэ стало тяжелее. Его солдаты уже несколько лет жили впроголодь, не говоря уже о новом оружии, патроны приходилось считать поштучно.
— Ты пытаешься меня подкупить?
— Я нанимаю тебя, — ответил Ловэй. — Твои люди должны будут делать две вещи. Первое — убивать. Второе — поддерживать порядок. По моим правилам.
Бакэ запустил руку в мешочек и сжал горсть холодных металлических жетонов.
— Каковы твои правила?
— Всё просто, — Ловэй поправил воротник. — Тот, кто стоит в очереди, живёт. Тот, кто лезет без очереди, умирает.
...
Нижние уровни, вход №19. Это было горло города-улья и одновременно бездна отчаяния. Бесчисленные тени копошились в тёмных переулках. Воздух был зловонным и грязным. Здесь не было света, лишь изредка пробивался тусклый жёлтый луч, когда вращались огромные лопасти вентилятора.
Ловэй стоял на возвышении. За ним — ряды металлических бочек, из которых валил пар от бурлящей зелёной жидкости. По обе стороны от него стояли двести вооружённых до зубов солдат сил обороны. Чёрные дула их оружия были направлены вниз.
Внизу толпа колыхалась, как чёрный прилив. Они увидели пар, поднимающийся от бочек. Это был запах еды. Пусть он и напоминал запах гниющих трупов, для этих людей это был аромат.
— Дайте… дайте мне глоток…
— У меня есть деньги, полтрона!
— Прочь с дороги, я первый!
Толпа начала волноваться. Кто-то попытался прорваться через оцепление.
— Бах! — Раздался выстрел. Голова здоровяка, бежавшего впереди, разлетелась на куски, и его тело тяжело рухнуло на землю. Толпа на мгновение замерла, а затем разразилась ещё более громкими криками.
Бакэ стоял рядом с Ловэем, от его болтера шёл дымок.
— Ещё шаг, и вас ждёт та же участь! — проревел он.
Все взгляды были прикованы к худощавому молодому человеку на возвышении. Ловэй взял в руки мегафон.
— Я — специальный советник Седьмого Зернохранилища, Ловэй. — Его голос, усиленный мегафоном, с треском разнёсся по всей площади. — У меня есть пятьдесят тысяч рабочих мест. С едой и жильём.
В толпе раздался гул.
— Но, — Ловэй указал на труп на земле, — я не собираюсь кормить никчёмных и бунтарей. Теперь, раз уж вы хотите есть, вы будете слушать меня.
Ловэй достал из кармана монету и подбросил её в воздух.
— С этого момента здесь вводится военное положение. Я разделю вас на пятьдесят батальонов. В каждом батальоне — тысяча человек. Каждые десять человек — отделение, выберите старшего. Каждые десять отделений — рота, выберите командира. Слушайте внимательно, мне всё равно, кто вы. Я признаю только номера. Если кто-то сбежит, всё его отделение будет наказано — три дня без еды. Если кто-то будет лениться, доносчики получат награду, а те, кто покрывает лентяев, понесут такое же наказание. Если кто-то устроит бунт, — Ловэй взглянул на Бакэ, — казнь на месте.
Толпа затихла. Это была так называемая система круговой поруки. В древности на Земле это был самый эффективный способ контролировать армию. А в мире Warhammer, где человеческая жизнь ничего не стоила, это был единственный закон выживания.
Ловэй указал на пустую площадку слева.
— А теперь, первая тысяча, становитесь в очередь там. Те, кто встанет в очередь, получат миску и половник супа. Кто побежит — умрёт.
Толпа колебалась. Они привыкли грабить, воровать, бороться за еду как дикие звери. Внезапно из толпы выскользнула худенькая фигурка. Это был ребёнок лет десяти, настолько грязный, что нельзя было разглядеть цвет его кожи. Он подошёл к указанному месту и послушно встал. Ловэй кивнул стоявшему рядом сервитору. Сервитор подошёл, дал ребёнку железную миску и зачерпнул из бочки половник густого зелёного супа. Ребёнок взял миску и, не обращая внимания на то, что суп горячий, залпом выпил его. Допив, он облизал дно миски, поднял её и посмотрел на Ловэя.
— Вкусно, — сказал он.
Эти два слова прозвучали как раскат грома. Толпа обезумела. Но на этот раз они не бросились вперёд, а отчаянно ринулись к той площадке, пытаясь выстроиться в линию.
— В очередь, мать твою, не толкайся!
— Я в первой группе, я старший!
Порядок был установлен одним половником зелёного супа и одним выстрелом. Ловэй смотрел на постепенно формирующиеся ряды, не испытывая никаких эмоций. Это был лишь первый шаг. Он повернулся к Бакэ и сказал:
— Пусть твои ребята следят в оба. Особенно за теми, кто выглядит крепким и у кого бегают глаза. Кайс наверняка подослал своих людей.
— Не беспокойся, — Бакэ усмехнулся, обнажив жёлтые зубы. — Моё оружие уже заждалось.
...
http://tl.rulate.ru/book/175490/15168534
Готово:
