Ловэй решительно шагнул вперёд.
— Кто позволил тебе ступать на священную землю? — один из техножрецов резко обернулся, его красный протез-глаз в полумраке вспыхнул пронзительным тревожным светом. — Это закрытая зона, убирайся, смертный! Твоё дыхание оскверняет священный аромат машинного масла.
— Я слышал его плач, — остановившись в нескольких шагах, тихо произнёс Ловэй.
Жрец на мгновение замер, его серворука застыла в воздухе.
— Что ты сказал?
— Дух машины рыдает, — Ловэй поднял руку и указал на окуриваемую благовониями выхлопную трубу. — Он говорит, что задыхается. Его лёгкие забиты чёрным ядом, и никакие ваши благовония не помогут задохнувшемуся вновь обрести дыхание.
Несколько жрецов переглянулись, диафрагмы их оптических сенсоров быстро сужались и расширялись.
— Ересь! Это кощунство против Омниссии! Мы провели три ритуала очищения и умастили его самым дорогим священным маслом!
— Ритуал успокоил дух, но боль осталась в теле, — сказал Ловэй и смело подошёл к огромной машине. Он приложил ладонь к холодному, покрытому грязью металлическому корпусу. Закрыв глаза, он сделал вид, что погрузился в глубокое мистическое созерцание. На самом деле он слушал. Не эфемерный шёпот духа, а вполне физический звук — прерывистый, слабый стук клапана. Это был предсмертный хрип металла, пытающегося пробиться сквозь нагар.
— Дайте мне гаечный ключ. Четвёртого стандартного размера, — открыв глаза, Ловэй спокойно протянул руку.
— Как ты смеешь касаться святыни своими грязными руками?! — в ярости вскричал главный жрец, вздымая силовой топор, зубья которого угрожающе зажужжали.
— Если я не смогу её починить, можете бросить меня в печь вместо топлива, — Ловэй смотрел на топор с невозмутимым спокойствием. — Но если эта машина к утру не заведётся, на кого управляющий Кайс свалит вину?
Движения жреца замерли. Ловэй, словно искушающий дьявол, повысил ставки, его голос стал ниже:
— Он скажет, что вы молились недостаточно усердно, что ваша техника несовершенна, и это привело к падению производства. Хотите, чтобы с вас сорвали красные робы и отправили на передовую пушечным мясом для Армии Защитников Веры?
Техножрецы погрузились в молчание. Кайс действительно был на это способен. На этой планете человеческая жизнь была лишь топливом, а бюрократическая отговорка — искрой для розжига.
— Десять минут. — Главный жрец после серии логических вычислений опустил топор. Он снял с инструментальной стойки тяжёлый гаечный ключ и с силой вложил его в руку Ловэя. — Если ты оставишь на священном корпусе хоть одну царапину, я сдеру с тебя кожу живьём и натяну на выхлопную трубу.
Ловэй взял ключ. Он был тяжёлым и скользким от масла. Сделав глубокий вдох, он, словно крыса, проскользнул в смотровой люк под машиной. Внутри царила кромешная тьма, пахло отвратительной старой смазкой и ржавым металлом. Ловэй на ощупь нашёл то, что искал. Крепёжные болты впускного коллектора. Они заржавели намертво, как он и предполагал. Стиснув зубы, Ловэй всем телом налёг на ключ. Мышцы взвыли от напряжения, кости затрещали.
С металлическим скрежетом болт поддался. Он быстро снял крышку коллектора. С громким стуком на пол упал большой, похожий на камень кусок чёрного нагара — «злокачественная опухоль», оставленная годами использования некачественного топлива. Не обращая внимания на грязь, Ловэй голыми руками начал выгребать оставшийся нагар. Острые металлические края рвали кожу на пальцах, кровь смешивалась с чёрной смазкой, но он, казалось, не чувствовал боли.
Очистив нагар, он на ощупь слегка скорректировал угол впускного клапана.
— Подайте мне священное масло, — крикнул он из-под машины, и его голос эхом отразился от металлических стенок.
Жрец протянул ему флакон с высокоочищенным смазочным маслом. Ловэй взял его и точно залил в сухие зазоры поршней. Закончив, он снова затянул болты, каждое его движение было выверено, как у хирурга, зашивающего рану.
Он вылез наружу, весь в масле, с окровавленными руками.
— Запускайте, — Ловэй бросил ключ на пол, и тот звякнул.
Жрец с сомнением посмотрел на него и нажал на руну запуска.
— Грохот! — Машина сильно вздрогнула. Затем раздался низкий, мощный, ровный гул. Шестерни пришли в движение, гусеницы подняли с пола пыль. Выхлопная труба больше не извергала чёрный дым, вместо него вырывался чистый, сильный поток горячего воздуха.
— Завелась... — Жрец был ошеломлён, кадило чуть не выпало у него из рук. — Дух машины... пробудился! Его гнев утих!
Взгляд, которым жрецы смотрели на Ловэя, изменился. Они видели перед собой не презренного смертного, а чудо. «Избранного», способного общаться с духом машины.
— Ты... ты знаешь Двоичную молитву? — дрожащим голосом спросил главный жрец.
— Нет, — Ловэй небрежно вытер окровавленные руки об одежду. — Я лишь умею слушать боль. — Он поднял ключ и почтительно протянул его жрецу обеими руками. — Скажите управляющему Кайсу, что машина починена. — Ловэй сделал паузу и посмотрел прямо в электронный глаз жреца. — И да, если кто-то спросит, кто её починил, скажите, что ваша набожность тронула дух машины, и Омниссия ответил на ваши молитвы. Я был лишь смертным, подававшим ключи.
Жрецы снова замерли. В этом мире заслуги ценились дороже жизни. И кто-то добровольно отказывался от такого огромного достижения?
— Почему? — недоуменно спросил жрец, его логические схемы, казалось, перегрелись.
— Потому что я хочу жить, — честно ответил Ловэй. — Я помог вам сохранить ваши посты и ваше лицо. Взамен мне нужна лишь небольшая защита. — Он продолжил: — Если управляющий Кайс захочет отправить меня чистить отстойники или куда похуже, я надеюсь, что Адептус Механикус замолвит за меня словечко. Скажите, что у меня твёрдая рука и я хорошо подаю ключи. Что я полезная деталь, которую не стоит выбрасывать в утиль.
Главный жрец несколько секунд молчал. Красный свет его электронного глаза мерцал, оценивая выгоды. Не понеся никаких затрат, получить заслугу за ремонт святыни, а взамен лишь предоставить покровительство одному смертному. Это была выгодная сделка.
— Договорились, — согласился жрец. — С сегодняшнего дня ты — внештатный сотрудник Седьмой Ремонтной Мастерской. Именем Омниссии, Кайс тебя не тронет.
Ловэй тихо выдохнул. Второй талисман был в кармане.
...
Три дня спустя. Резиденция планетарного губернатора.
Айлисия сидела за столом, держа в руках отчёт. Копию, представленную налоговым инспектором Маркусом. Она открыла четырнадцатую страницу.
— Расходы на умиротворение духа машины... — Она усмехнулась. Взяв изящный кинжал, она аккуратно прошлась им по сноске. Проступила строчка крошечных символов: «Топливо — это зерно».
Она поняла. Поняла не только смысл этих слов, но и то, что за ними стояло. Кто-то сообщал ей, что так называемые «расходы на умиротворение» на самом деле — украденное и проданное зерно. Зерно, превращённое в топливо. Но это было ещё не всё.
Айлисия взяла другой отчёт, только что доставленный от Адептус Механикус — «Доклад о чудесном ремонте комбайна модели М36». В докладе все заслуги приписывались набожности жрецов, однако в приложении, в разделе «Кадровые перестановки», появилось имя — Ловэй. Назначен специальным техническим советником Седьмой мастерской.
— Интересно, — Айлисия отложила отчёт.
Клерк низшего звена не только обвёл вокруг пальца налогового инспектора, но и, прямо под носом у Кайса, заручился поддержкой Механикус. Он не пришёл к ней с доносом напрямую, понимая, что доносчики долго не живут. Таким образом он продемонстрировал свою ценность. Он словно говорил: «У меня есть мозги, у меня есть технические навыки, и я очень осторожен».
— Лилит! — позвала Айлисия.
Вошла женщина в чёрной панцирной броне.
— Слушаю, госпожа.
— Отправляйся в Седьмое Зернохранилище. Приведи ко мне этого Ловэя. — Айлисия сделала паузу. — Не привлекай внимания. Дождись ночи. Воспользуйся моим личным шаттлом. И чтобы этот болван Кайс ничего не узнал.
— Слушаюсь.
Капитан стражи развернулась и вышла. Айлисия встала и подошла к окну. Внизу раскинулся освещённый огнями город-улей. Её дяди из других ветвей семьи уже начали плести интриги. Чёрные корабли Инквизиции застыли на границе системы. Она была одна, без поддержки. До этого момента. В темноте она увидела проблеск света.
— Не разочаруй меня, Ловэй, — сказала она своему отражению в стекле.
...
Седьмое Зернохранилище, общежитие для персонала.
Ловэй лежал на жёсткой койке. Он не спал. Он смотрел на пятна плесени на потолке, мысленно прокручивая каждое своё действие за последние три дня. С отчётами всё было в порядке. Отношения с Механикус временно стабилизировались. Кайс, забрав чип и учитывая позицию Механикус, пока не доставлял проблем.
Всё выглядело безопасным. Но Ловэй знал, что это лишь затишье перед бурей. Кайс был жадным человеком, а у жадных людей нет границ. Как только всё уляжется, он снова начнёт действовать. Ловэй должен был подняться выше, туда, где Кайс его не достанет.
Внезапно за дверью послышались шаги. Очень тихие. Не стук сапог патруля, а шорох мягкой обуви. Ловэй резко сел, его рука метнулась под подушку, где был спрятан заточенный напильник. Дверной замок беззвучно расплавился. Дверь открылась. В комнату скользнула тёмная тень. Ловэй уже был готов броситься вперёд, но холодное дуло болт-пистолета упёрлось ему в лоб.
— Не двигаться, — женский голос, холодный как лёд.
В свете коридорных ламп Ловэй разглядел её. Чёрная панцирная броня, на лице респиратор. Это был знак личной гвардии губернатора. Ловэй разжал пальцы, отпуская напильник. Он поднял руки. Страха не было. Наоборот, уголки его губ едва заметно дрогнули в улыбке. Он выиграл. Губернаторша была умнее, чем он предполагал. Она расшифровала код.
— Одевайся, — сказала женщина. — Губернатор желает тебя видеть.
— Сейчас? — спросил Ловэй.
— Сейчас.
Ловэй встал с кровати и накинул свою поношенную мантию.
— Через чёрный ход, — женщина убрала пистолет. — Чтобы никто не видел.
— Понял.
...
http://tl.rulate.ru/book/175490/15168531
Готово:
