Готовый перевод To Pass Judgment / Вынести приговор: Глава 81: «Тайная переправа»

Жара становилась всё нестерпимее. Грозовые тучи в ночном небе, подобные едва погасшим углям, плотным пологом нависли над землей. Воздух был настолько тяжелым и влажным, что тело мгновенно покрывалось потом; даже цикады забились поглубже в листву, не желая издавать ни звука. Лишь изредка в тишине раздавалось хриплое уханье совы.

Ян Цзин и Сун Фэнъя несли стражу в покоях Ду Кэфэна, во внешнем зале. Снаружи, во дворе, расположились полдюжины охранников, присланных госпожой Ли для присмотра за мужем.

Ночь тянулась бесконечно. Ян Цзин, понимая, что Сун Фэнъя – молодая незамужняя девушка, которой не подобает проводить всё время в мужском обществе, вскоре уговорил её уйти отдыхать.

При колеблющемся свете масляной лампы Ян Цзин разложил на столе листы пожелтевшей бумаги. Обмакивая заточенное гусиное перо в тушь, он сосредоточенно набрасывал чертеж.

Хотя в современной судебной медицине давно использовалась фотография, в академии Ян Цзин специально уделял время рисунку. В эпохи, когда технологии еще не достигли совершенства, умение рисовать было базовым навыком коронера: создание схем места преступления требовало твердой руки и глазомера.

Именно эти художественные навыки в свое время открыли Ян Цзину дорогу к повышению квалификации в современном мире. Он начал систематически изучать методы реконструкции лица по черепу. И хотя компьютерные системы давно справлялись с этим быстрее, классическим методом оставалась лепка. Умение видеть формы и объемы давало Ян Цзину преимущество перед коллегами.

Не привыкший к работе мягкой кистью, он смастерил подобие гусиного пера, и теперь рисование не составляло для него особого труда.

Прошло около половины часа, когда работа была закончена. Ян Цзин уже собирался отправить чертежи госпоже Ли, чтобы ремесленники за ночь изготовили необходимые инструменты, как вдруг в дверях появился гость, которого он совсем не ожидал.

Профессиональная деформация заставляла Ян Цзина подмечать каждую деталь, но он не был Ван Булю и не обладал фотографической памятью на лица. Он сразу понял, что вошедшая – одна из наложниц Ду Кэфэна, но не мог вспомнить ни её имени, ни того, какой «по счету» женой она была.

Наложница, лет семнадцати-восемнадцати, выглядела робкой и смущенной. За ней следовали две служанки: одна несла короб с едой, другая бережно прижимала к груди изящный деревянный ящичек.

— Господин Ян, вы так трудитесь… — начала она тихим голосом. — Старшая госпожа велела мне принести вам холодный бобовый отвар.

Ян Цзин поднял голову и внимательно оглядел её. Она не была ослепительной красавицей, но в её чертах читалась удивительная чистота, какая бывает у скромных соседских дочек. Этот облик вполне соответствовал вкусам Ду Кэфэна.

— Госпожа слишком добра, я не смею принять такую заботу, — ответил Ян Цзин, сложив ладони в благодарственном жесте, пока служанка ставила короб на стол.

Наложница заметно смутилась:

— Господин Ян, не называйте меня так. Я лишь ничтожная рабыня, разве могу я зваться госпожой?

В отличие от тех женщин, что днем картинно рыдали и причитали, она казалась искренней. Впрочем, ситуация была неловкой: её муж, Ду Кэфэн, лежал в соседней комнате, а она вела ночную беседу с молодым мужчиной. Заметив молчание Ян Цзина, она густо покраснела и поспешила велеть служанке поставить ящичек.

— Простите, что нарушила ваш покой, господин Ян. Мне совестно беспокоить вас, но мы с сестрами понимаем всю важность дела, поэтому… поэтому меня прислали с этим ящиком. Надеемся, это хоть немного поможет господину.

— Поможет? — Переспросил Ян Цзин. Любопытство взяло верх. Судя по её словам, это был «общий дар» от всех наложниц. Что же там внутри?

Дождавшись, пока служанки отойдут, Ян Цзин открыл ящичек. Его глаза мгновенно расширились от удивления, и он поспешил поблагодарить женщину:

— Ваши госпожи буквально поднесли мне уголь в снегопад! Пожалуйста, передайте всем женам Ду Кэфэна мою глубочайшую благодарность!

Увидев, как высоко Ян Цзин оценил подношение, наложница просияла от радости. Содержимое ящика было, скажем так, не самым пристойным, но теперь она чувствовала, что они с сестрами внесли свой вклад в спасение мужа.

— Мы с сестрами не обладаем великим умом. Сейчас Великий Государь в беде, и всё держится на плечах старшей госпожи. Мы не знали, чем подсобить, но раз эти вещи полезны господину, нам на сердце станет легче. Пусть господин поскорее поймает истинного злодея и очистит имя Великого Государя.

Ян Цзин кивнул и закрыл ящик. Наложница уже собиралась уходить, отвесив прощальный поклон, когда он окликнул её:

— Постойте. У меня есть два предмета, которые нужно передать старшей госпоже. Прошу вас, занесите их по пути. Это вопрос жизни и смерти Ду Кэфэна. Пусть госпожа Ли прикажет мастерам изготовить это немедленно, еще до рассвета.

Он свернул чертежи и протянул их девушке. Та потянулась за свитком, но вовремя спохватилась, бросив укоризненный взгляд на служанку. Служанка, впрочем, не сразу поняла намек, и наложнице пришлось самой принять бумагу. Лицо её вновь залила краска смущения.

Глядя ей вслед, Ян Цзин невольно вздохнул. Иметь дома такую кроткую и добродетельную жену, но при этом искать утех на стороне – Ду Кэфэн просто преступно разбрасывался сокровищами.

Впрочем, вздохнув, Ян Цзин не стал долго провожать взглядом её грациозную фигуру. Такие женщины заслуживали уважения, а не пустых разглядываний.

Он открыл короб с едой. От него сразу повеяло приятной прохладой. Чаша с бобовым отваром стояла в широком деревянном тазу, доверху наполненном колотым льдом. Стенки чаши покрылись мелкими капельками влаги, и один только вид этого заставил Ян Цзина предвкушать долгожданную свежесть.

Осушив чашу, он не удержался и бросил остатки льда в таз с холодной водой, а затем с наслаждением умылся. Усталость как рукой сняло.

Двор был полон охраны, и Ян Цзин, почувствовав себя в безопасности и освежившись, присел за стол. Сами того не заметив, он приклонил голову на руки и провалился в глубокий сон.

Он не знал, сколько проспал, но проснулся от шума дождя. Стало заметно прохладнее. Сквозь дымку сна он почувствовал, как кто-то бережно перекладывает его на бамбуковую кровать у ширмы. Прохлада бамбука была столь приятна, что Ян Цзин тут же заснул снова.

Когда он окончательно открыл глаза, ливень всё еще барабанил по крыше. Голова была тяжелой, виски пульсировали тупой болью.

Поднявшись с кровати, он увидел, что Ду Кэфэн по-прежнему спит, но охраны снаружи не было.

— Эй, есть кто-нибудь? — Позвал Ян Цзин. Не решаясь уходить далеко, он взял зонт и дошел до ворот двора. На крики никто не отозвался. Он прошел дальше вглубь поместья и обнаружил, что дом словно вымер. На парадном дворе виднелись лишь размытые следы колес и лошадиных копыт.

Ян Цзина охватило нехорошее предчувствие. Весь дом казался странным. Редкие слуги, попадавшиеся навстречу, поспешно отводили глаза и старались скрыться. Это беспокойство заставило его насторожиться; он уже собирался вернуться в покои Ду Кэфэна, когда в галерее впереди показалась Сун Фэнъя с коробом для еды.

— Госпожа Сун, что здесь происходит? — Быстро подойдя к ней, спросил Ян Цзин.

Сун Фэнъя выглядела крайне встревоженной. Поколебавшись, она прошептала:

— Старший брат Ян… Отец побоялся, что на караван нападут в пути. Он увел основной отряд первым, а нам велел задержаться и выехать с господином Ду на полдня позже.

— Что?! — Ян Цзин замер в изумлении.

По идее, они находились в префектуре Цзянлин, а Ду Кэфэн был её помощником. Сун Цы, хоть и ушел в отставку, всё еще обладал огромным авторитетом. Насколько же дерзкими должны быть враги, чтобы решиться на убийство здесь?

Но тут он вспомнил Су Сюцзи. Если тот мог средь бела дня ворваться в спальню чиновника с ножом и открыто бросать вызов самому Сун Цы, то для него не существовало преград.

Опасения Сун Цы были оправданы. Уводя основной караван, он делал из себя мишень, отвлекая огонь на себя. Это была классическая стратагема: строить настилы на виду, а пробираться в Чэньцан втайне. Рискуя собственной жизнью, старший министр Сун давал Ян Цзину шанс доставить Ду Кэфэна в Балин живым.

Сун Фэнъя прекрасно понимала замысел отца. Пока Ян Цзин осознавал масштаб случившегося, её глаза наполнились слезами.

Сун Цы был стар. И хотя с ним ушла вся охрана поместья, тайные агенты Су Сюцзи наверняка знали о силах сопровождения. Путь предстоял смертельно опасный.

Ян Цзин не знал, как утешить девушку. На кону стояла жизнь Ду Кэфэна, ключевого свидетеля.

Помолчав, он мягко коснулся плеча Сун Фэнъя:

— Не бойся. Старший министр Сун известен на весь мир, его сопровождает отряд правителя Ян из Балина. К тому же караван идет под флагом помощника правителя Ду. Какими бы безумцами они ни были, вряд ли они решатся на крайние меры. В худшем случае они нападут на повозку самого Ду Кэфэна, а обнаружив, что его там нет, не станут трогать старшего министра.

— Вы правда так думаете? — Сун Фэнъя была умна, но страх за отца затуманил ей разум. После слов Ян Цзина она немного успокоилась.

— Да, это так. Наша задача сейчас – в целости доставить Ду Кэфэна в Балин. Только так риск старшего министра не будет напрасным. Соберись.

Слова Ян Цзина придали ей сил. Она решительно кивнула и последовала за ним в комнату.

Открыв принесенный короб, Ян Цзин понял, что это не завтрак, а уже обед. Из-за пасмурного неба и дождя он совершенно потерял счет времени.

Значит, он проспал до полудня. Вспомнив тяжесть в голове при пробуждении, Ян Цзин догадался: скорее всего, Сун Цы, опасаясь, что он не одобрит столь рискованный план, велел подмешать снотворное в ночной бобовый отвар.

Такая тщательная подготовка и решительность… Ян Цзин вновь почувствовал стиль работы великого судьи и невольно проникся к нему еще большим уважением.

После обеда ремесленники принесли два предмета, изготовленных за ночь. Забрав их, Ян Цзин вместе с Сун Фэнъя подготовил вещи. Под его началом остались пятеро охранников, которых оставил Сун Цы. Они перенесли Ду Кэфэна в повозку, погрузили припасы и покинули поместье через задние ворота, направляясь в сторону Балина.

Чтобы не привлекать внимания, они переоделись в бродячих торговцев. Повозка выглядела невзрачной, но была очень крепкой и подготовленной к плохим дорогам. Под прикрытием ливня они растворились в пелене дождя.

В противостоянии хитростей с Су Сюцзи Ян Цзин признавал свое поражение. Теперь в игру вступил сам Сун Цы. Удастся ли ему обмануть врага? Ян Цзин не был уверен ни в чем, а потому, как и Сун Фэнъя, пребывал в предельном напряжении.

Охранники были доверенными людьми Ду Кэфэна. Маршрут и скорость передвижения были заранее согласованы с Сун Цы. Фэнъя знала все детали плана, так что Ян Цзину не приходилось заботиться о дороге.

Он всё равно не знал этих мест, так что одной заботой было меньше. Теперь его главной обязанностью было следить за состоянием Ду Кэфэна, чтобы тот не скончался по пути.

Глядя в окно на серую мглу дождя, Ян Цзин непроизвольно коснулся рукояти ножа на поясе. Казалось, за этой пеленой повсюду притаились хищники, готовые наброситься в любой момент.

http://tl.rulate.ru/book/175393/15028305