× Обновление рекламы: перенос всех кампаний в новый формат

Готовый перевод To Pass Judgment / Вынести приговор: Глава 66: «Ультиматум»

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Сячжи и представить не могла, что Ян Цзин отреагирует так бурно. Решив, что наговорила лишнего и рассердила его, она тут же принялась извиняться:

— Молодой господин, простите… Глупая раба виновата, впредь не посмею попусту чесать языком…

Ян Цзин увидел, как побледнело личико Сячжи, и понял, что напугал девчонку. Он немедленно выпустил ее плечи и, подавляя волнение, мягко проговорил:

— Старший брат Ян вовсе не собирался тебя ругать. Просто эти рабочие совсем отбились от рук. А теперь расскажи мне об аптекарском огороде поподробнее…

Заметив, что лицо Ян Цзина смягчилось, Сячжи с облегчением выдохнула, но осталась настороже. Коротко кивнув, она поведала обо всем, что видела и слышала этим утром.

— Да вот только сегодня утром… — начала она. — Я сварила куриный бульон для дяди Чэня и подумала, что Шуйшэну на стройке приходится несладко, вот и отнесла ему чарку. Заодно зашла в аптекарский огород, чтобы собрать трав для дяди, и увидела, что весь сад истоптан, а многие саженцы погублены… Я не во всех травах разбираюсь, но точно помню, что сорвали много гуттуинии и периллы. Наверное, это рабочие стащили, чтобы в рыбный суп добавить…

— Гуттуиния и перилла? — Ян Цзин на мгновение задумался и приказал Сячжи:

— Веди меня в огород, посмотрим…

Ян Цзин все-таки был врачом. И хотя он обучался западной медицине, в традиционной китайской тоже кое-что смыслил: и базовые курсы, и факультативы в университете даром не прошли. Практики не хватало, но теоретический запас имелся.

Гуттуиния снимает жар и выводит токсины, очищает легкие и лечит кашель. Перилла же – это средство, «упорядочивающее Ли» и облегчающее состояние груди. Ян Цзин не знал в точности, чем больна жена Ван Булю, но когда они сидели в тюрьме, он слышал ее кашель!

Конечно, существовала вероятность, что он просто слишком взвинчен и делает из мухи слона. Вполне возможно, рабочие и впрямь сорвали травы для супа.

Однако, оказавшись в аптекарском огороде, Ян Цзин окончательно убедился: это дело рук вовсе не строителей.

Помимо гуттуинии и периллы пропало еще несколько видов трав, и большинство из них предназначались для лечения застарелых недугов, вызванных «застоем энергии и скорбью».

— Это Ван Булю! — Ян Цзин мгновенно приободрился. Справедливо говорят: «истоптал железные сандалии в поисках, а нашел, не затратив и малого труда»!

В то же время он не мог не восхититься дерзостью этого человека. Говорят, что самое опасное место – самое безопасное, но даже Ян Цзин не предполагал, что Ван Булю не просто прячется в городе, а еще и осмелится воровать в его собственном поместье!

Ван Булю был скользким типом из цзянху, и он сделал ставку на то, что Ян Цзин не заметит пропажи под самым своим носом. Кто бы мог подумать, что он придет за травами именно сюда!

Здесь все еще шла стройка, а Ян Цзин жил в уездной управе и не мог часто наведываться. Даже если бы кражу заметили, списали бы на нечистых на руку рабочих. А если бы хозяин отсутствовал, слуги постарались бы скрыть огрехи, боясь наказания.

Ван Булю не учел одного: Ян Цзин был не похож на других господ. К Сячжи он относился как к равной, и девушка ничего от него не утаивала.

— Девчонка, на этот раз ты совершила великий подвиг! — Радостный Ян Цзин ласково погладил Сячжи по голове. Хотя прическа ее и растрепалась, Сячжи это прикосновение понравилось. Оно казалось таким теплым, таким близким…

Ян Цзин еще раз тщательно осмотрел аптекарский огород, присел перед кустом пиона и растер пальцами комочки земли у его корней. Затем он задержался у входа, внимательно изучив замок и ограду. Вернувшись к дому, он тайком подозвал Чэнь Шуйшэна и что-то прошептал ему на ухо. Лишь после этого парень покинул поместье.

Судя по тому, сколько трав пропало, Ван Булю не решался брать слишком много за раз. По его характеру он должен был действовать крайне осторожно, не ломая стеблей. К тому же он сам когда-то был министерским чиновником в ведомстве медицины и знал цену лекарственным растениям. Профессиональная привычка не позволила бы ему портить саженцы.

Это могло означать лишь одно: либо вор действовал по его указке, либо жена Ван Булю была так плоха, что он потерял голову от тревоги.

Проанализировав всё, Ян Цзин склонился к первой версии. Ван Булю прекрасно знал состояние своей супруги и долгое время подбирал ей рецепты. После стольких лет исследований он должен был уметь сдерживать болезнь. К тому же виды и количество украденных трав подтверждали догадку.

Так кто же был этим вором? Если найти его, то по ниточке можно будет добраться и до самого Ван Булю!

Ян Цзин погрузился в раздумья, а Сячжи послушно стояла рядом, не смея его беспокоить и лишь обмахивая его веером.

Прошло немало времени, прежде чем Ян Цзин, словно его внезапно осенило, залился громким смехом. Он подозвал Сячжи и зашептал ей на ухо:

— Послушай, девчонка, у меня есть для тебя дело. Сделай вот так… и вот так…

Ян Цзин говорил, склонившись к самому ее ушку. От его горячего дыхания лицо Сячжи вмиг вспыхнуло до самой шеи, во всем теле разлилась слабость, а в голове затуманилось. Лишь когда Ян Цзин поторопил ее, она пришла в себя и, спотыкаясь, побрела прочь, едва не растянувшись на пороге.

Ян Цзин с нескрываемой улыбкой проводил взглядом ее нескладную фигурку. Предвкушение скорой поимки Ван Булю будоражило кровь!

Ван Булю и впрямь был старым лисом из цзянху – наблюдательным, осторожным, со знанием дела и острым чутьем. По правде говоря, такой противник вызывал у Ян Цзина не страх, а настоящий азарт!

Как только Сячжи ушла, Ян Цзин незаметно последовал за ней в сторону стройки. Издалека он увидел, что девчонка напустила на себя самый разгневанный вид.

Рабочие уже хорошо знали Сячжи – главную служанку, ведавшую всем хозяйством огромного поместья. Обычно они не смели вести себя с ней фривольно, но Сячжи была добра и приветлива, никогда не обижала простых людей, так что многие с улыбкой приветствовали ее.

Однако на этот раз Сячжи не приняла их дружелюбия. Видя, что люди окружили ее, она сердито уперла руки в бока:

— Ах вы, псы неблагодарные! Совсем страх потеряли, раз осмелились обкрадывать аптекарский огород молодого господина! Хозяин велел передать: украденные травы – дело малое, но нечистые руки в доме терпеть нельзя. Кто знает, куда вы их завтра протянете! Он – судебный инспектор в управе, и если люди прознают, что у него под носом завелся вор, его же курам на смех поднимут!

Сячжи долгое время была личной служанкой Ли Ваньнян, жены Цао Эньчжи. Семьи Цао и Пэн были в Балине уважаемыми и богатыми домами, так что девчонка видела свет. Сейчас, напустив на себя важности, она так грозно распекала несчастных кули, что те вмиг притихли.

После ее слов среди рабочих поднялся гул: одни возмущались, другие вовсю поносили вора, третьи сокрушались вместе с хозяевами – словом, на стройке началось настоящее брожение.

— Госпожа Сячжи, мы люди подневольные, тяжелым трудом на хлеб зарабатываем! Кто из нас посмеет хоть иголку из дома вынести? Не возводите напраслину на братьев… — подал голос артельщик, приземистый чернолицый крепыш. Человек он был честный и за своих стоял горой.

Сячжи знала артельщика как доброго малого и сама не раз привечала рабочих: в жару варила им чаны холодного чая, угощала студеной водой и фруктами из колодца, следила, чтобы риса хватало вдоволь, а порой и мясом баловала. Ей и самой не хотелось с ними ссориться, но, вспомнив наказ Ян Цзина, она скрепила сердце.

— И не вините меня! — Отрезала она. — Молодой господин в ярости. Он сказал: если воришка до завтрашнего утра не явится к нему с повинной, завтра же расчет получат все! Все до единого соберете свои пожитки и уберетесь вон!

Слова Сячжи вызвали настоящий переполох. Хоть работа на стройке и была тяжелой, она требовала мастерства. В те времена ремесленников было немного, а в Балине не каждый день возводили такие хоромы. Найти подобное место было непросто.

Тем более Ян Цзин строил не обычный дом, а роскошную усадьбу с резными балками и расписными стропилами. Платил он щедро, и условия были отменные – где еще найдешь такого хозяина!

Мысль о том, что из-за какого-то паршивого вора все останутся без работы, привела людей в ярость.

— Как же так можно!

— Нельзя же так с нами!

— Что за скудоумный польстился на хозяйское добро? Всех нас подставил!

Сячжи лишь сердито фыркнула и развернулась, чтобы уйти, но чернокожий артельщик снова подскочил к ней с мольбой:

— Госпожа Сячжи, умоляю, замолвите словечко перед молодым господином! Ладно мы, но ведь дом-то почти наполовину готов, сроки поджимают. Негоже из-за нескольких травинок губить такое большое дело…

В душе Сячжи соглашалась с ним. Ее молодой господин Ян Цзин не был мелочным: он доверял ей все деньги и всегда наказывал не скупиться на еду для рабочих, особенно на мясо. Она и сама не понимала, что на него нашло.

— Дядюшка артельщик, не мне тут решать, — вздохнула она. — Вы же знаете, наш молодой господин спас старшую госпожу Цао, когда та была на пороге смерти. Такие искусные лекари ценят каждую травинку. Да и к тому же он судебный инспектор, как ему смотреть в глаза людям, если у него в доме крыса завелась?

Сячжи помнила наставление Ян Цзина и не смела давать пустых обещаний, но, видя жалкий вид артельщика, едва сдерживалась, чтобы не смягчиться. Напоследок она громко добавила те самые слова, которые Ян Цзин велел сказать во что бы то ни стало:

— И не проси за них! Ты-то им веришь, а у них совесть не у всех чиста. Если у этого вора осталась хоть капля совести, пусть сам убирается подобру-поздорову, пока не подставил под удар всех братьев!

Люди призадумались: а ведь верно. Если вор и впрямь из своих, лучше бы ему самому исчезнуть. И хозяин тогда преследовать не станет, и поймет, кто был виноват, и остальных не выгонит.

Сячжи ушла, и на стройке воцарилась тяжелая тишина. Все взгляды сошлись на артельщике. Тот лишь тяжко вздыхал: теперь каждый казался ему честным малым, и в то же время в каждом он видел вора. Атмосфера всеобщего подозрения сгустилась над людьми.

Ян Цзин наблюдал за всем из укрытия. Когда Сячжи отошла подальше от стройки, он догнал ее. Увидев, что она хочет что-то сказать – верно, просить за рабочих, – он ободряюще похлопал ее по плечу:

— Не волнуйся. Старший брат Ян просто хочет выманить вора, я не собираюсь выгонять людей на самом деле.

— Правда? Ох, как хорошо! Молодой господин, вы такой добрый… — Сячжи просияла и невольно прильнула к его руке.

Ян Цзин посмотрел на нее, совсем еще девчонку, и тепло улыбнулся, слегка щелкнув ее по носу:

— Эх ты, добрая душа. Так и будешь всю жизнь в убытке…

Сячжи потерлась щекой о его рукав и хихикнула:

— Как говорится, «каков верхний брус, таков и нижний». У такого хозяина и служанка под стать. Пока я с вами, молодой господин, никакой убыток мне не страшен!

Ян Цзин лишь покачал головой с улыбкой.

http://tl.rulate.ru/book/175393/15028288

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода