Готовый перевод To Pass Judgment / Вынести приговор: Глава 55: «Отказ»

Закончив осмотр тела Сяоде, Ян Цзин перешел к останкам Сяоцзы и Сяомэй. Он обнаружил, что характер повреждений во всех случаях был идентичен: очевидно, действовал один и тот же преступник. Методы его были столь жестоки и извращенны, что вызывали содрогание.

В отличие от останков женщин, найденных в Храме Змеиного Бога, у этих трех жертв не было ран в области левого виска. Зато на горле отчетливо виднелись следы удушения пальцами, а на веках, слизистой рта и деснах – точечные кровоизлияния и ссадины. Это была типичная механическая асфиксия: женщин попросту задушили руками.

Подобные следы могли оставить и другие способы, например, повешение, но тогда странгуляционная борозда была бы тонкой и не замыкалась бы на затылке. В случае же использования веревки или полосы ткани след также отличался бы от того, что остается при сдавливании горла руками.

Особое внимание Ян Цзин уделил глазам погибших. Раны были явными, но с ровными краями – работали острым инструментом. К тому же ткани вокруг пострадали не слишком сильно, а значит, убийца уже набил руку и обладал незаурядными навыками вскрытия.

Судя по характеру излияния крови в орбитах, Ян Цзин пришел к выводу: глаза несчастным вырезали еще до того, как убийца их задушил.

Будь это посмертная травма, картина кровотечения была бы совершенно иной.

После смерти кровообращение прекращается, нервные реакции затухают, поэтому характер кровоизлияний и сокращение краев раны меняются. Для такого опытного судмедэксперта, как Ян Цзин, отличить прижизненную травму от посмертной не составляло большого труда.

Извращенная жестокость преступника давила на Ян Цзина тяжелым грузом. Он тяжело вздохнул, стянул перчатки и вышел из мертвецкой, только сейчас заметив, что уже рассвело.

Проснулись птицы и насекомые, издалека доносились крики уличных торговцев – Балин начинал свой обычный суетный день. Но сколько леденящего кровь зла скрывается за этим благополучием под ясным солнцем?

Ян Цзин присел рядом с Сун Фэнъя. Она еще не оправилась от шока: сидела, обхватив колени руками и уткнувшись в них подбородком, словно пытаясь осознать, как человеческая природа может быть столь уродлива.

Ян Цзин легонько похлопал ее по плечу, не зная, как утешить.

Подобных убийств он не встречал даже в своем времени. Что уж говорить о Сун Фэнъя, если даже его, Ян Цзина, увиденное потрясло до глубины души.

— Зачем… зачем он это сделал? — глухо спросила Сун Фэнъя, не поднимая головы. Ян Цзин чувствовал, как ее тело мелко дрожит.

Помедлив, он все же ответил:

— Убийца совершенствуется. Простой способ лишения жизни, вроде того, как он разбивал головы раньше, перестал удовлетворять его извращенный ум. Выбирая удушение, он получает возможность воочию наблюдать за агонией жертвы. Процесс умирания приносит ему высшее наслаждение…

— А глаза он вырезает, возможно, потому, что не хочет, чтобы жертвы видели его лицо. Быть может, он уродлив. А может, он просто боится увидеть собственное отражение в их зрачках…

Все это были основы криминальной психологии. Детальный анализ занял бы слишком много времени, да и Ян Цзин был не в том настроении, чтобы пускаться в долгие объяснения.

Серийные убийцы с подобным антисоциальным расстройством личности зачастую жаждут внимания общества и крайне зациклены на собственной внешности. Даже если они прекрасны лицом, порой они в глубине души считают себя сущими чудовищами.

Взгляд жертвы заставляет их чувствовать никчемность, поэтому они боятся смотреть ей в глаза. Впрочем, бывают и другие: те, кто впивается взором в глаза умирающего, впитывая его страх, чтобы насытить свою черную душу.

В случае с такими маньяками психологический профайлинг зачастую эффективнее поиска улик. Мотивы их поступков дают богатую почву для исследования, и хотя в них много неопределенности, логику преступника все же можно проследить.

По мере того как растет их мастерство, они оставляют все меньше следов, и тогда психологический анализ становится решающим методом расследования.

Многие знаменитые маньяки в истории под конец не оставляли никаких зацепок. Даже когда все знали, кто убийца, его не могли схватить из-за отсутствия доказательств. Такие преступники оставались на свободе, становясь воплощением ужаса и легендами преступного мира.

Ответ Ян Цзина явно не удовлетворил Сун Фэнъя. Она немного поколебалась и тихо спросила:

— Но почему… зачем он засовывал это туда?

На этот счет у Ян Цзина тоже были соображения. Будь то скелеты в Храме Змеиного Бога или эти три тела, типаж жертв оставался неизменным: зрелые, взрослые женщины, а не юные девы.

Это обнажало психологическую траекторию убийцы: у него либо Эдипов комплекс, либо глубокая ненависть к материнскому началу. Почему так?

Казалось бы, при Эдиповом комплексе он должен боготворить таких женщин, а не убивать их. Неужели это лишь ненависть к матери?

На самом деле нет. Любое чувство, доведенное до крайности, порождает разрушительную силу. Запредельная любовь и запредельная ненависть одинаково несут боль – возможно, чтобы понять это, нужен немалый жизненный опыт.

Убийца психически болен. Граница между любовью и ненавистью для него одновременно и четкая, и размытая. На первый взгляд – противоречие, но на деле все иначе.

Для него ясно различие чувств, но туманны способы их выражения. Больной разум выражает любовь не так, как обычные люди. То, что нам кажется жестокостью, для него может быть высшим проявлением привязанности.

К примеру, в семье, где муж мнителен и слаб духом, а жена открыта и жизнерадостна, супруг может так сильно любить жену, что изводит ее подозрениями в изменах. Он ограничивает ее свободу и круг общения.

Для него это способ любить ее и оберегать семью. Он считает, что так пресекает измену на корню, удерживая жену рядом и спасая их идиллию.

Но для жены это не любовь, а полное отсутствие доверия. Она видит лишь его эгоизм и болезненную подозрительность.

Так и здесь: убийца может питать к женщинам этого типа как болезненную привязанность, так и лютую ненависть. Но в обоих случаях ясно одно – он довел это чувство до абсолюта.

То, что он вырезает глаза, боясь встретиться с жертвой взглядом, лишь подтверждает догадку. Только ребенок, совершивший проступок, боится смотреть матери в лицо. Даже получая удовольствие от процесса, он не хочет, чтобы предсмертный взор портил ему вкус триумфа.

Причиной такого психологического перекоса чаще всего становится нехватка материнской любви в детстве. Так профайлинг сделал еще один шаг вперед, добавив новое условие для поиска.

А то, что маньяк помещал глаза в интимную зону жертв, хоть и выглядело дико, тоже имело свою логику.

Глаза – зеркало души, окно в мир и мост для общения.

Засовывая глазные яблоки внутрь, убийца словно пытался исследовать самый загадочный орган и внутреннее устройство женщины. Весьма вероятно, что он страдал от затянувшейся сексуальной депрессии и отчаянно жаждал понять, какой такой магией обладает это место, раз оно способно дурманить мужчин и дарить пик блаженства.

Такой грубый и извращенный способ поиска ответов говорил о том, что убийца, скорее всего, испытывает трудности в общении, особенно с женщинами. Не имея возможности для нормального контакта и зная о них ничтожно мало, он пытался исследовать «женскую тайну» таким жутким путем.

Разумеется, это отражало и его презрение. Простые люди в перебранке говорят: «Посмотри на себя в лужу мочи». Слова грубые, но смысл верный.

Истинное унижение – это не брань, а попытка заставить человека увидеть собственное уродство. Это высшая степень оскорбления.

Подтекст действий маньяка мог быть именно таким: он хотел, чтобы эти женщины хорошенько разглядели свою «грязную суть» изнутри.

Это свидетельствовало о глубоком отвращении ко всему женскому полу. В таком случае он вряд ли совершал физическое насилие над жертвами, считая женщин существами нечистыми.

Исходя из этих соображений, Ян Цзин сделал смелое предположение: все убитые женщины в глазах маньяка были «неверными» или «падшими».

Если так, то среди жертв наверняка есть «женщины из мира дыма и ив». Обитательниц веселых кварталов часто крадут или они сбегают сами, и бордели редко заявляют об их исчезновении. Такие дела обычно спускают на тормозах.

Если маньяк сделал проституток своими основными целями, то число погибших может быть колоссальным.

При этой мысли лицо Ян Цзина помрачнело. Количество уже найденных тел ужасало, но если его догадка верна, это лишь верхушка айсберга. Сколько же крови на руках этого убийцы? И сколько еще тел дожидается своего часа, чтобы быть найденными?

Молчание Ян Цзина тяготило Сун Фэнъя. Она тяжело вздохнула, и Ян Цзин обернулся, но не стал выкладывать ей результаты своего анализа, ответив лишь:

— Наверное, он просто ненавидит женщин…

Простая фраза скрывала за собой пугающую бездну фактов. Сун Фэнъя не могла их осознать, но чувствовала подавленность Ян Цзина.

Ее страсть к расследованиям питалась преклонением перед отцом, а еще – любопытством, азартом и желанием побеждать.

Ей хотелось доказать, что «у тигра не бывает щенков», что она не хуже своих братьев. Пожалуй, в этом и крылась причина ее увлечения сыскным делом.

Но в глубине души она оставалась девушкой. Ей не хотелось, чтобы расследования были пропитаны кровью. Она придумывала жертвам красивые имена, стараясь привнести хоть каплю тепла в холод мертвецкой.

Она видела, что Ян Цзин одобряет это, чувствовала, что он признает ее заслуги.

Ей казалось, что она полезна, что может помогать Ян Цзину, а не просто следовать за ним тенью. Она верила, что способна на большее.

Однако реальность всегда сурова. Едва зародившаяся уверенность в себе была растоптана в прах.

Ее выдержка была сильнее, чем у большинства дам и даже многих стражников управы, но даже она не могла вынести вида столь омерзительного злодейства.

Краткий ответ Ян Цзина лишь добавил холода в ее сердце: казалось, под ослепительным солнцем повсюду таится зло, от которого бросает в дрожь.

Она молча поднялась и сказала Ян Цзину:

— Я хочу домой…

Ян Цзин не удивился. Он посмотрел на Сун Фэнъя с нежностью и пониманием, после чего с улыбкой кивнул.

Глядя ей в спину, Ян Цзин почувствовал легкую досаду. Он не знал, заставит ли этот удар Сун Фэнъя навсегда отказаться от своего увлечения, но понимал одно: обещание, данное правителю уезда Яну, нужно выполнять немедленно. Это дело необходимо раскрыть в кратчайшие сроки, иначе погибнет еще немало женщин.

http://tl.rulate.ru/book/175393/15028275