Солнце палило все нещаднее, обжигая кожу. Прохожие спешили укрыться в лавках или жилых домах в поисках прохлады; даже нищие попрятались в глубине узких переулков. Опустевшие улицы задыхались в мареве восходящего от земли жара.
Яд гу – насекомое-паразит – в теле Сун Фэнъя был окончательно уничтожен. Вероятно, правитель уезда Ян уже известил Су Сюцзи о поимке Чжоу Вэньфана, и теперь этот тайный уполномоченный префектуры Цзянлин со своими людьми и под предводительством Тан Чуна разыскал Ян Цзина.
Ян Цзин, Ли Му и другие лучники-стражи с самого утра не маковой росинки во рту не держали. Голод уже сводил животы, но теперь, когда от старого конюха удалось добиться столь важных сведений, Ян Цзин не смел тратить время даже на обед.
Если бы Чжоу Вэньфана схватили вчера ночью и сразу отправились сюда, можно было успеть обыскать его жилище до того, как его предадут огню.
Все указывало на то, что таинственный кукловод, стоящий за этими делами, пришел в ярость. Он вступил в открытое противостояние с властями, стремясь наперегонки со временем уничтожить любые улики, что могли бы свидетельствовать против него.
Ян Цзин не собирался больше медлить. Разъяснив ситуацию Су Сюцзи и его людям, весь отряд выдвинулся к загородной усадьбе Чжоу Вэньфана.
Спутники Су Сюцзи оказались тертыми калачами – опытными соглядатаями с незаурядными боевыми навыками. По сравнению с ними лучники-стражи из подчинения Ян Цзина выглядели бледно. Ян Цзин велел им возвращаться и поесть, но Ли Му настоял на том, чтобы продолжить дело вместе с ним.
Ян Цзин рассудил, что Ли Му – старый товарищ, мужчина в самом расцвете сил, наделенный крепкими мышцами и не менее крепкими нервами. К тому же он был достаточно сообразителен. И, что немаловажно, если в усадьбе Чжоу Вэньфана удастся что-то найти, Су Сюцзи не сможет заграбастать все заслуги себе. Посему Ян Цзин согласился, отправив остальных доложить правителю уезда Яну и перекусить чем бог послал.
Ввиду спешки и изнуряющего зноя, заставлявшего беречь силы, лишних споров не затевали. Все одиннадцать человек втиснулись в две имевшиеся кареты и покатили к южной части города.
Сун Фэнъя, как-никак, была девушкой, да к тому же дочерью самого старшего министра Суна, так что ей оставили достаточно места. Впрочем, под навесом экипажа все равно густо пахло мужским потом и грязными портянками.
Су Сюцзи расспросил о деталях, касающихся Чжоу Вэньфана, и замолк. Когда в карете воцарилась тишина, все услышали громкое урчание в животе и невольно обернулись к Ян Цзину.
Тот лишь неловко улыбнулся, потирая пустой желудок, и смущенно отвернулся к окну.
Снаружи смотреть было особо не на что, но спустя некоторое время Ян Цзин почувствовал, как Сун Фэнъя легонько потянула его за рукав. Обернувшись, он увидел, что девушка протягивает ему изящную шкатулку с песочным печеньем.
— Это мои припасы, чтобы перекусить на ходу… — тихо сказала она. — Скушай, хоть немного силы восстановишь.
Ян Цзин, обрадованный в душе, не стал церемониться. Поблагодарив, он открыл шкатулку и принялся за еду. Сун Фэнъя увидела, что он взял именно тот кусочек, от которого уже был откушен сбоку след – она сама его начала. Однако Ян Цзин этого не заметил. Видя, как он отправляет в рот начатое ею печенье, девушка лишь опустила голову и промолчала.
Ян Цзин же, глядя на нее, подумал, что она просто не выносит запаха пота в экипаже, и искренне ею восхитился.
Пусть эта девица порой бывала колючей, но, будучи дочерью министра, она умела стойко переносить тяготы. Оказаться в толпе мужчин, пренебречь светскими условностями ради того, чтобы перенять мастерство Сун Цзы… О ночных раскопках могилы и вскрытии гроба под дождем можно было и не вспоминать – одного того, что она, едва оправившись от действия яда, уже рвалась расследовать дело, было достаточно, чтобы заслужить глубокое уважение Ян Цзина.
Он полдня не видел ни крошки хлеба, ни капли воды. Печенье было мягким, но он едва не подавился; лишь выпив воды из бамбукового тубуса, протянутого Тан Чуном, Ян Цзин сумел проглотить кусок. Он даже не почувствовал вкуса – истинное расточительство.
После скромной трапезы кареты миновали густонаселенный центр. Вокруг потянулись низкие жилые постройки, огороды и бамбуковые рощи – они добрались до окраин у самых городских стен.
Город Балин исторически служил важным узлом в войнах между ханьцами и южными варварами, а потому его стены сохранились неплохо. Однако за десятилетия мирного покоя Южной Сун укреплениями никто не занимался, и во многих местах кладка обветшала и осыпалась.
Прошло еще около четверти часа. Добротные дома исчезли, уступив место редким соломенным хижинам. На этом фоне выделялся видневшийся вдали густой лес.
Зелень листвы радовала глаз, обещая прохладу. Среди деревьев проглядывали загнутые карнизы крыш, беленые стены и темная черепица – поместье выглядело поэтично и утонченно.
— Приехали… — промямлил старый конюх, указывая на усадьбу. Ян Цзин невольно напрягся.
Чжоу Вэньфан принадлежал к высшей верхушке, и это имение он скрывал намеренно. Согласно показаниям конюха, раз в два-три дня он привозил сюда целую телегу провизии, а значит, внутри скрывалось немало людей.
Ян Цзин предупредил Су Сюцзи и остальных, что обитатели этого места могут оказаться непростыми, и призвал всех к бдительности.
После нескольких смертельных опасностей Ян Цзин хорошо знал предел своих возможностей, а потому предложил Су Сюцзи и его людям идти в авангарде. Вовсе не из трусости – он боялся стать обузой.
Су Сюцзи не стал спорить. Когда все вышли из карет, он повел своих людей к главным воротам, велев Ян Цзину обойти усадьбу с тыла, чтобы никто не сбежал через задний ход.
Ян Цзин, Тан Чун и Ли Му, а также Сун Фэнъя и Сюй Фэнъу под началом конюха проехали к черному входу.
Усадьба занимала обширную территорию. Высокие стены, зелень деревьев… Задняя дверь была невелика и скрыта за кустами и вьющимися лозами. Не укажи конюх дорогу, найти ее быстро было бы почти невозможно.
Спешившись, Ян Цзин и его спутники укрылись за деревьями. У Ян Цзина не было оружия, лишь деревянный шест, найденный в карете – видимо, конюх использовал его как коромысло, но палка оказалась крепкой и ухватистой.
Выждав немного, Сун Фэнъя прошептала Ян Цзину:
— Давай проберемся внутрь и запремся. Тогда они не разлетятся как испуганные птицы.
Ян Цзин прикинул, что это разумно. Если караулить снаружи, при открытии дверей люди бросятся врассыпную, и их малым отрядом всех не переловить.
Но если зайти внутрь и запереть дверь наглухо, можно будет ловить их, как черепах в кувшине.
— Ладно, заходим, — Ян Цзин кивнул и, пригнувшись, подошел к двери. Он толкнул ее, но та, ожидаемо, была заперта изнутри. — Ключ есть? — Спросил он конюха.
Тот покачал головой:
— Без господина Чжоу я никогда не смел приходить сюда один. Ключа у меня нет…
— И что теперь делать… — озадачился Ян Цзин. Сун Фэнъя лишь усмехнулась и глянула на Сюй Фэнъу.
Тот понятливо кивнул, отошел на несколько шагов назад и внезапно рванул вперед. Гулко топая по стене, он взбежал вверх, вонзил острый нож в кладку выше и, подтянувшись на руке, одним махом преодолел стену высотой более чжана!
— Это и есть «легкий шаг» – цингун! — Ян Цзин был поражен. Пусть Сюй Фэнъу не взлетел ввысь, а использовал опору и нож, и движения его не были изящными, для Ян Цзина, впервые видевшего подобное воочию, это стало потрясением.
Сун Фэнъя, заметив его изумление, самодовольно улыбнулась. Она уже собиралась что-то сказать, как Сюй Фэнъу открыл дверь изнутри.
Ян Цзин и остальные быстро скользнули внутрь. Перед ними раскинулся пышный сад с цветущими деревьями, а поодаль виднелся огромный аптекарский огород. Разнообразные травы цвели яркими красками, что невольно натолкнуло Ян Цзина на мысль: «Дурной человек сладко говорит, а ядовитая трава – красиво цветет».
Как и со змеями: чем ярче окрас, тем смертоноснее яд. В этом пестром огороде наверняка половина трав были ядовитыми!
Эта догадка заставила его сердце сжаться. Согласно показаниям Лу Юэнян и других, Пэн Ляньюй был отравлен еще до того, как в него подсадили гу. Когда они с Сун Фэнъя проводили эксгумацию и вскрытие, признаков обычного отравления не обнаружилось. Значит, яд был необычным, а убийца – мастером своего дела. Неужели именно Чжоу Вэньфан отравил Пэн Ляньюя?!
Подумав об этом, Ян Цзин взглянул на Сун Фэнъя. Девушка уже обнажила изящный короткий нож – видимо, и она почуяла неладное.
Ян Цзин осмотрелся. От задней двери вела лишь одна усыпанная гравием дорожка, петляющая среди декоративных горок, прудов и деревьев. Он решил продвинуться вперед: возможно, так они сумеют зажать врага в тиски вместе с группой Су Сюцзи.
Несмотря на юный возраст, Сюй Фэнъу был хладнокровен и крайне исполнителен. Очевидно, он часто сопровождал Сун Цзы в расследованиях – неудивительно, что он стал личным телохранителем старшего министра.
С таким проводником Ян Цзину стало спокойнее. Миновав аптекарский огород, они вышли к большому пруду, где вовсю цвели лотосы. В центре пруда стояла беседка, а извилистый деревянный мостик делил водоем надвое. Перейдя по мосту, они обнаружили еще одни ворота.
Ян Цзин подумал, что в этот раз перелезть не получится – стена уходила прямо в пруд с лотосами. Но Сюй Фэнъу лишь презрительно хмыкнул и бросил Тан Чуну:
— Подсоби.
Тан Чун понял без слов. Он встал у ворот, слегка присел и сложил ладони замком. Получив кивок, Сюй Фэнъу сделал несколько быстрых шагов, оттолкнулся от рук Тан Чуна, взлетел вверх, коснулся ногой его плеча и, ухватившись за гребень стены, перемахнул на ту сторону, точно ястреб!
— Кто здесь?!
Едва Сюй Фэнъу скрылся за стеной, Ян Цзин услышал яростный выкрик, а следом – звон сталкивающихся клинков!
Ян Цзин прижался ухом к дверному полотну. За воротами слышались тяжелые, беспорядочные шаги – стражей там явно было больше одного. Раз их обнаружили, медлить было нельзя.
— Быстрее, выбивай дверь! — Приказал он Тан Чуну.
Тан Чун был огромен и наделен недюжинной силой, но деревянная дверь была укреплена медными полосами и оказалась на редкость массивной. Медь, скорее всего, служила защитой для места, где крепился дверной засов. С ходу такую преграду не взять.
Так и вышло. Тан Чун дважды ударил плечом, но створки даже не дрогнули. Из-за двери уже доносились глухие стоны и вскрики, но шум схватки не стихал – Сюй Фэнъу еще держался!
— Нужно срочно найти, чем вышибить дверь!
Перед стеной был лишь пруд, а за спиной – беседка. Найти подходящее орудие было непросто. Сун Фэнъя впала в отчаяние:
— Придумай же что-нибудь!
— Беседка! — Осенило Ян Цзина. Он бросил взгляд на павильон. Внутри стоял каменный стол, но вместо табуретов там были массивные бревна, распиленные пополам вдоль – все в грубом, природном стиле.
— Тащите ту скамью!
Тан Чун и Ли Му сообразили мгновенно. Проследив за жестом Ян Цзина, они поняли: половина бревна идеально подойдет в качестве тарана. Они бросились в беседку и вскинули на плечи тяжелую деревянную ламту.
Оба были крепкими мужчинами, но даже им ноша далась с трудом. Ян Цзин поспешил на помощь, кликнул даже старого конюха. Вчетвером они ухватились за бревно и с разбегу обрушили его на то место, где должен был быть засов!
— Бах!
Бревно спружинило, а с дверного проема посыпалась каменная крошка и пыль.
— Еще раз!
— Бах!
— Бах!
— Бах!
После череды мощных ударов дверь с треском распахнулась. Щепки разлетелись во все стороны – Ян Цзин и его товарищи наконец прорвались внутрь!
http://tl.rulate.ru/book/175393/15028256
Готово:
