Уклад жизни мяо во многом отличался от ханьского: простодушные и прямые, они в то же время были скоры на расправу и обожали добрую драку. Стоило кому-то разойтись во мнениях, как тут же в ход шли кулаки, но стоило обидам утихнуть, а недопониманию рассеяться – и вот они уже снова названые братья, что вместе пьют вино и распевают песни.
Народ этот делился на «диких» и «мирных» мяо. Первые круглый год жили отшельниками в глухих горах, отрезанные от мира, и нрав их был на редкость свиреп. Мирные же мяо, напротив, вели дела с ханьцами, подчинялись властям и даже исполняли поручения двора. Впрочем, они всегда четко разделяли любовь и ненависть, были до крайности прямолинейны, и если чиновники хотели чего-то от них добиться, им приходилось торговаться – мяо не боялись называть свою цену даже властям.
История знала немало восстаний мяо; суровые условия жизни закалили их, превратив в невероятно грозную военную силу.
Даже сама планировка их селений заставляла имперские карательные войска, пытавшиеся в свое время их покорить, испить горя сполна. Большие и малые бамбуковые хижины и деревянные дома, тесно прилегая друг к другу, образовывали единую оборонительную крепость. Прибавьте к этому коварные горные тропы, удушливые миазмы, ядовитых змей и затаившихся хищников – неудивительно, что правительство предпочитало усмирять мяо уговорами, а не войной.
Селение семьи Лу называлось Саньхудун и представляло собой типичную мяоскую деревню. Масштабы ее были невелики, однако молодых и крепких мужчин хватало; к тому же их поддерживал клан Чжоу, связи с внешним миром были налажены, так что с их силой приходилось считаться.
Старейшина Лу, хоть и был главой селения, в присутствии столь именитой особы, как Сун Цы, вел себя крайне осторожно и даже боязливо.
Войдя в бамбуковый дом, Ян Цзин обнаружил, что старший министр Сун прибыл лично. Теперь стала понятна скованность старейшины Лу.
Несмотря на то что Сун Цы было уже за шестьдесят, он явно знал толк в укреплении здоровья, да и чистый горный воздух шел на пользу: после долгого пути на его лице не было и следа усталости.
За те дни, что они не виделись, состояние Сун Фэнъя заметно ухудшилось: лицо приобрело восковую желтизну, глаза глубоко запали и были обведены темными кругами, сама она сильно исхудала – яд гу явно истязал ее не на шутку.
Сердце Ян Цзина бешено колотилось. Это была их первая официальная встреча с «прародителем судебной медицины», и было бы ложью сказать, что он не волновался.
— Юнь Гоэр приветствует старшего министра Суна, приветствует барышню… — произнес он.
Ян Цзин собирался вводить Сун Фэнъя антибиотик, чтобы подавить действие яда, но из-за последних смертельно опасных приключений не смог сдержать обещание. И хотя обстоятельства были выше его сил, чувство вины за нарушенное слово все же грызло его изнутри.
К его удивлению, Сун Цы, едва услышав голос Ян Цзина, тут же поднялся и с явным воодушевлением воскликнул:
— Так это ты!
Сун Фэнъя в недоумении нахмурилась. В тот день Ян Цзин хоть и сопровождал ее до поместья, но у самых ворот ушел вместе с Чжан Чжэном. Отец никак не мог видеть его раньше.
Сам Ян Цзин не слишком удивился. В конце концов, такой мудрец, как Сун Цы, всю жизнь имевший дело с преступлениями, разве мог не узнать в нем того самого маленького рыбака, что вернул деньги?
Заметив выражение лица Ян Цзина, Сун Цы понял, что не ошибся, и тут же пояснил дочери:
— Несколько вечеров назад этот молодой человек принес в лечебницу Жэньчунь несколько лянов серебра, и мне довелось там с ним столкнуться…
Услышав про серебро и лечебницу, Фэнъя мгновенно восстановила в памяти ту историю. Она и не подозревала, что в Ян Цзине живет такая мужская гордость.
Ян Цзин лишь смущенно улыбнулся:
— Виноват, заставил старшего министра посмеяться над собой…
С этими словами он скромно встал за спиной старейшины Лу. Хоть Сун Цы и прибыл по его просьбе, Ян Цзин оставался младшим и должен был соблюдать приличия.
Сун Цы был человеком простым, но старейшина Лу все же являлся вождем мяо, и министр не мог вести себя как полноправный хозяин. Даже желая предложить Ян Цзину сесть, он счел это неуместным и вместо этого обратился к старейшине с похвалой:
— Достойного сына вырастил брат Лу. Если бы не он и его умение сдерживать яд гу, моя строптивая дочь вряд ли дожила бы до сегодняшнего дня…
При этих словах все присутствующие уставились на Ян Цзина. Даже старейшина Лу посмотрел на него искоса, явно не веря своим ушам.
В их глазах Ян Цзин был лишь слабым юношей, живущим на чужих хлебах; никто и помыслить не мог, что он разбирается в ядах. Искусство гу считалось тайным знанием, а Ян Цзин был чужаком, к тому же – мужчиной!
Лу Юэнян тоже не верила. Сун Фэнъя уже рассказала ей все подробности, и Юэнян подтвердила, что та действительно поражена ее собственным гу золотого шелкопряда. Пусть заражение было опосредованным, яд гу подобен сорной траве: дай ему каплю питания, и он разрастется с безумной силой. Она не верила, что Ян Цзин способен его подавить.
Однако, согласно рассказу Фэнъя, яд должен был подействовать давным-давно, сожрав все внутренности девушки, но та сидела здесь в полном здравии, и это заставляло верить против воли.
Видя, как старший министр Сун хвалит Ян Цзина, и заметив на его левом ухе серьгу – точно такую же, какую носил ее отец, – Лу Юэнян пришла в еще большее негодование!
Женщины в мяоских селениях почти поголовно носили серебряные украшения, но мужчины надевали их редко. Лишь те, кто обладал высоким положением, имели право на серьги, а такие массивные серебряные кольца и вовсе были привилегией вождей.
Ян Цзин, не знавший тонкостей, решил, что старик Лу отдал ему серьгу просто из жалости, и не догадывался о скрытом смысле этого жеста. Неудивительно, что все в деревне смотрели на него странно: старик Лу использовал свой авторитет, чтобы защитить парня.
Самому старику Лу было недосуг следить за реакцией дочери. Слышать похвалу от знаменитого Сун Цы в адрес своего приемного сына было для него великой честью. Ведь когда все считали Ян Цзина никчемным, только он, старик, видел, что парень чего-то да стоит.
После нескольких вежливых фраз обстановка разрядилась. Сун Цы не кичился своим званием, что позволило старику Лу окончательно расслабиться, и на свет явилось знаменитое гостеприимство мяо. А вместе с ним – и местное желтое вино.
Когда шумное застолье закончилось, старик Лу понял, что пора переходить к делу. Он выставил всех лишних, оставив лишь Ян Цзина, Лу Юэнян и чету Сун. Молодой министерский чиновник, которого Ян Цзин видел в лечебнице, встал за спиной Сун Цы, а старик Лу пригласил войти Су Сюцзи.
— Хоть я и не знаю, как удалось сдержать яд, тело барышни Сун больше не может ждать, — подала голос Лу Юэнян. Она понимала, какую беду навлекла, и если бы не ее попытка сбежать с Чжоу Наньчу, семья Лу и Ян Цзин не оказались бы втянуты в это дело. Теперь она не смела дерзить. — Позвольте мне начать исцеление.
Сун Цы кивнул и распорядился, обращаясь к стоявшему сзади помощнику:
— Сюй Фэнъу, иди с ними. Во всем слушайся госпожу Лу и усердно присматривай за барышней.
Молодой чиновник на мгновение замялся, невольно бросив взгляд на поясной нож старика Лу, но Сун Цы нетерпеливо махнул рукой:
— Что застыл? Иди живо.
— Слушаюсь.
Человек по имени Сюй Фэнъу поспешно поклонился и вышел вместе с Лу Юэнян и Сун Фэнъя. В зале остались Сун Цы, Ян Цзин, старейшина Лу и Су Сюцзи.
Ян Цзин в душе восхитился выдержкой Сун Цы, а старик Лу тем временем произнес:
— Господин Су, поведайте-ка старшему министру Суну все, что вам известно.
Су Сюцзи кивнул и уже собирался поклониться Сун Цы, но тот лишь усмехнулся:
— Ты ведь племянник помощника правителя Су из префектуры Цзянлин, не так ли?
На лице Су Сюцзи отразилось изумление, которое, впрочем, быстро сменилось спокойствием. Он почтительно ответил:
— У старшего министра зоркий глаз. Я действительно принадлежу к боковой ветви рода Су… В прошлом году мне посчастливилось видеть вас на приеме в префектуре Цзянлин…
Услышав название города, старик Лу бросил на Су Сюцзи многозначительный взгляд, но промолчал.
Су Сюцзи выждал паузу, собираясь с мыслями, и начал доклад:
— Когда разнеслась весть о затонувшем судне, мы узнали, что на борту были Юэнян и Юнь Гоэр. Глава селения приказал мне начать поиски, и в итоге мы нашли Юэнян в доме семьи Лу. Если бы мы не подоспели вовремя, ее бы наверняка заставили замолчать навсегда…
— Люди семьи Пэн твердят, будто Юэнян пыталась соблазнить Пэн Ляньюя, а когда не вышло – наслала на него гу. В результате якобы все на борту оказались отравлены, и она, испугавшись разоблачения, приказала затопить судно и заточить свидетелей. Семья Пэн чинила самосуд под этим предлогом, заявляя, что выбивает из Юэнян признание о месте, где спрятаны пропавшие…
— Что же до того, кто именно в семье Пэн стоит за этим… Полагаю, без слова самого главы дома слуги не осмелились бы на пытки. Однако странно вот что: законная жена Пэн Ляньюя, кажется, была не в курсе дел, а за заточением Юэнян следила невестка покойного – жена Пэн Ляньчэна, Янь Личунь…
Сун Цы, выслушав, согласно кивнул:
— То, что префектура Цзянлин смогла ухватиться за ниточку с Юэнян и прислала тебя присматривать за делом, – решение не самое глупое. Сейчас картина в целом ясна, я уже отдал распоряжения властям Балина. Не хватает лишь сведений о местонахождении тех четверых свидетелей. Если найдем их – считай, полдела сделано.
Ян Цзин слушал, чувствуя, как в голове все путается. Одно он понял точно: Су Сюцзи, которого он считал местным, на деле оказался тайным агентом префектуры Цзянлин, внедренным в селение мяо. Неудивительно, что и Тан Чун, и Чжоу Наньчу относились к нему с таким почтением.
Стало ясно: делом занимаются не только Сун Цы и уезд Балин, но и префектура Цзянлин, причем они давно ведут расследование и уже воссоздали цепь событий!
Ян Цзину безумно хотелось вытянуть из Сун Цы все детали дела, но он сдержался. В разговоре Сун Цы и Су Сюцзи ни разу не упомянули его как главного подозреваемого среди «пропавших», весь фокус внимания был смещен на семью Пэн!
А значит, его личность уже проверили и очистили от подозрений. Выходит, ему больше не нужно самому доказывать свою невиновность!
При этой мысли Ян Цзин невольно просиял, что не укрылось от взгляда Сун Цы.
— Парень, не радуйся раньше времени. Семья Пэн намертво связала тебя с Юэнян, и все улики указывают на вас двоих. Пока те четверо свидетелей не найдены, даже если мы вам верим, подозрения с вас не снять…
Ян Цзин смутился – его мысли читали как открытую книгу. А слова Сун Цы подействовали как ушат ледяной воды.
Тут заговорил Су Сюцзи:
— Старший министр, сейчас наши личности раскрыты, и продолжать расследование будет крайне трудно. Вам известны способности Юнь Гоэра к сыску. Думаю, стоит позволить ему продолжить поиски – кто знает, вдруг это принесет неожиданные плоды…
Ян Цзин, будучи в прошлой жизни судебным медиком, обладал профессиональной одержимостью в поиске истины. Он не мог просто сидеть дома и ждать, пока власти соизволят снять с него подозрения. Если они потерпят неудачу, семья Пэн просто скормит его правосудию как козла отпущения. Он терпеть не мог, когда его судьба находилась в чужих руках.
Даже если бы Су Сюцзи не предложил этого, он бы не остановился. В отличие от Сун Цы и Су Сюцзи, он все еще блуждал в потемках и, по крайней мере, не понимал одного: каков был мотив закулисного кукловода, убивавшего молодых ученых!
Пока Ян Цзин размышлял, Сун Цы произнес:
— Малый он честный и толковый, да и соображает быстро. Но он ведь простолюдин, к тому же – один из подозреваемых. Не по правилам это…
Ян Цзин хотел было возразить, но почувствовал, как старик Лу незаметно дернул его за край одежды, и прикусил язык.
Су Сюцзи, заметив этот жест, лишь усмехнулся и ответил Сун Цы:
— В тот день Юнь Гоэр спас Ли Ваньнян. Он был в маске, так что его никто не узнает. Прошло два дня, ему самое время навестить ее… А я тем временем переговорю с правителем уезда Балин…
— Так вот к чему вы клонили… Хотите, чтобы я подобрался к Ли Ваньнян… — Ян Цзин мгновенно разгадал их замысел. И хотя он чувствовал, что его используют, возможность лично докопаться до правды и очистить свое имя перевешивала неприязнь.
Но он не собирался больше действовать вслепую. Ему нужно было знать мотив убийцы. Он посмотрел на Сун Цы и прямо спросил:
— Старший министр, зачем преступнику понадобилось убивать этих ученых?
http://tl.rulate.ru/book/175393/15028246
Готово:
