Готовый перевод To Pass Judgment / Вынести приговор: Глава 23: «Падение в пропасть»

Ян Цзин проявил неосторожность. Увидев безупречную чистоту в комнате и поддавшись предвзятому суждению, он был очарован пленительной грацией незнакомки и ослабил бдительность. Он и не подозревал, что на этот раз сам забрел в расставленные сети!

Благо, чутье его не подвело, иначе женщина в черном давно бы прикончила его ударом меча в спину.

Оказавшись перед лезвием, Ян Цзин лишь крепче стиснул зубы и перехватил клинок голыми руками. Сталь с легкостью рассекла ладони; кровь брызнула фонтаном, заливая лицо Ян Цзина.

В открытом противостоянии он, возможно, и уступал этой женщине, но в ближнем бою и техниках захвата Ян Цзин был уверен в себе. Зажав лезвие, он резко откинул голову назад, с силой боднув противницу в лицо.

Отчаянная манера боя застала женщину врасплох. Удар пришелся такой мощи, что переносица ее едва не хрустнула. Она ударилась затылком о землю, перед глазами все поплыло, и пальцы, сжимавшие рукоять, разжались.

Ян Цзин, воспользовавшись моментом, навалился всем телом. Перехватив запястье женщины, он с глухим рыком крутанул его – раздался отчетливый костный хруст, и длинный меч с лязгом отлетел в сторону.

Однако резкая боль отрезвила ее. Она нанесла Ян Цзину удар ладонью в ухо; в голове у того вспыхнула боль, а в ушах зазвенело так, будто весь мир в одно мгновение погрузился в безмолвие.

Почувствовав тепло стекающей из уха крови, Ян Цзин ощутил во всем теле слабость. Он до крови прикусил нижнюю губу, собираясь с силами для нового удара головой в лицо противницы, но в этот момент поясницу прошила острая боль: женщина коленом буквально вышвырнула его прочь.

Ян Цзин пролетел приличное расстояние, прежде чем замер. Ладони, забитые песком и грязью, невыносимо горели, но он не смел медлить. Стоило ему попытаться подняться, как мелькнула черная тень – женщина нанесла еще один удар ногой, попав точно в грудь.

Глухой удар!

Ян Цзина отбросило назад. Спиной он врезался в деревянную изгородь позади уборной, ломая несколько жердей. Острый обломок одной из них полоснул его по левым ребрам, разрывая одежду и оставляя глубокую рану на теле.

Ярость этой женщины повергла Ян Цзина в ужас. Он был всего лишь скромным коронером, и хотя участвовал в нескольких ведомственных состязаниях, в конечном счете оставался дилетантом. Его скудный боевой опыт не шел ни в какое сравнение с мастерством и беспощадностью этой воительницы из цзянху.

Череда ударов принесла нестерпимую боль, но хуже всего было то, что последний пинок в область сердца выбил из него дух – Ян Цзин судорожно хватал ртом воздух, не в силах вздохнуть.

Упавший на землю светильник уже разгорелся. В отсветах пламени женщина в черном, с лицом, залитым кровью, подобрала свой меч и снова бросилась в атаку, обрушивая на него сокрушительный удар сверху вниз.

Ян Цзин в ужасе инстинктивно шарил рукой по земле, пока не нащупал обломок изгороди. Он в отчаянии выставил его перед собой.

Древесина, взятая в горах, оказалась крепкой, или же сама женщина была серьезно ранена, но меч не перерубил палку, а завяз в ней.

Ян Цзин, воодушевленный этим, резко рванулся вперед, обхватил женщину за талию и повалил на землю.

Меч снова выпал из ее рук. Противница не ожидала от него такой вязкой, упрямой борьбы и столь странных, грубых, но эффективных приемов. Оказавшись на земле, она яростно изогнулась в талии, пытаясь сбросить его с себя.

Ян Цзин не дал ей такой возможности. Он понимал: ближний бой и болевые захваты – его единственный шанс. Стоит этой женщине вырваться, и он труп. Он обвился вокруг нее, точно змея.

Она сделала несколько попыток освободиться, но он не шелохнулся. Ян Цзин вцепился в нее мертвой хваткой, придавливая к земле так, что ей стало трудно дышать.

Он не смел расслабляться. Сейчас они оба были скованы, руки и ноги заблокированы, двигаться могли только головы. Ян Цзин больше не рисковал бить лицом в лицо – твердым затылком в переносицу еще куда ни шло, но лобовое столкновение могло закончиться плачевно для обоих.

Женщина под ним извивалась, отчаянно пытаясь вырваться, но Ян Цзин прижимался к ней всем телом, не давая ни единого шанса. Глядя в ее глаза, полные ледяной жажды убийства, он почувствовал, как в нем самом просыпается первобытная ярость.

Он в упор смотрел в ее глаза, затем перевел взгляд на изящный нос и алые губы.

После его сокрушительного удара затылком лицо женщины было залито кровью; Ян Цзин не знал, сломана ли переносица, да ему было и не до того. Он прильнул к ее губам, перекрывая дыхание, а лицом плотно прижался к носу, лишая ее последнего глотка воздуха.

Он решил во что бы то ни стало задушить эту жестокую воительницу!

Весь этот шум и яростная борьба не могли остаться незамеченными, но ни Сячжи, ни Юэнян не подавали голоса. Очевидно, служанка уже была обезврежена этой женщиной.

Когда на кону жизнь, Ян Цзин не думал о благородстве. Когда эта женщина напала на него со спины, намереваясь зарубить, она о благородстве не пеклась!

Зажатая лицом к лицу, не в силах вздохнуть, женщина обезумела от гнева и стыда. Она отчаянно извивалась и мотала головой, пытаясь высвободиться, но Ян Цзин облепил ее, точно спрут.

Их лица были прижаты так плотно, что он не видел ее выражения, но по бешено вздымающейся груди чувствовал: она начинает задыхаться!

И вдруг откуда-то в ней взялась нечеловеческая сила. Извернувшись всем телом, она вместе с Ян Цзином покатилась к пролому в изгороди!

Он не успел разглядеть, что находится за изгородью, и мир закружился перед глазами. Спина и бедра проехались по острым щепам сломанных жердей, а в следующую секунду сердце упало от леденящего чувства пустоты под ногами.

— Проклятье! За изгородью обрыв!

Хотя Ян Цзин приметил дорогу, когда сворачивал с казенного тракта на горную тропу, и знал, что поблизости нет высоких хребтов – лишь поросшие лесом холмы – при его ранениях и падение по склону могло стать фатальным.

Секунды полета тянулись бесконечно долго. Он понимал: если после падения он потеряет сознание, то пиши пропало.

Ян Цзин изо всех сил цеплялся за остатки сознания, твердя себе: «Только не отключайся!»

В голове вихрем проносились обрывки мыслей: спасение отцом и сыном Чэнь, расследование дела о затонувшем судне, тайны его собственного прошлого… Едва забрезжила надежда, едва он услышал свое имя из уст Юэнян, как явилась эта черная фурия и поставила его на край гибели!

Если бы не эта женщина, он был уверен, что через Юэнян нашел бы ключ к разгадке преступления и узнал бы, кто он такой.

В пути он наткнулся на важнейшую зацепку, скрытую в самой Юэнян. Но теперь всё это грозило стать замком в воздухе: если он разобьется, все поиски пойдут прахом.

«Нет! Ян Цзин не может сдохнуть здесь! И уж точно не от рук этой мегеры!», – рычал он про себя. Его жизнь в этом мире только началась, он хотел своими глазами увидеть эпоху Южной Сун, и он не позволит этой женщине поставить точку в его истории!

Жажда жизни пробудила в Ян Цзине скрытые резервы. Он перестал душить противницу и уткнулся головой в ее грудь.

Он слишком хорошо знал, как важно защитить голову при падении. Со сломанными руками или ногами еще можно жить, но если череп расколется о камни или случится кровоизлияние в мозг – это конец.

Треск сучьев!

Падение замедлилось. Ян Цзин почувствовал, как женщина под ним зацепила ветки деревьев. Листья и сучья исцарапали его руки и ноги, но лицо осталось невредимым – он по-прежнему прятал голову у нее на груди.

Тьма была такой же густой, как тогда, в его прошлой жизни, после аварии. Он уже проходил через это. И когда он снова открыл глаза, на него падал мягкий солнечный свет – совсем как тогда, когда он очнулся на лодке рыбаков Чэнь. Казалось, ничего и не было, будто он только что впервые переродился в этом мире.

Но когда зрение прояснилось и он увидел рядом окровавленное, бездыханное тело женщины, Ян Цзин понял: всё это произошло наяву.

Тело ломило так, словно по нему несколько раз проехались танком. Боль была невыносимой, но это радовало: чувствуешь боль – значит, жив, и руки-ноги на месте.

Он попытался пошевелить рукой, и раны на ладонях вновь закровоточили, хоть и не так сильно. Ян Цзин потянулся к женщине, чтобы проверить дыхание. Оказалось, она живучее, чем он думал: одежда превратилась в лохмотья, всё тело в кровоподтеках и ссадинах, но она дышала.

Длинный меч затерялся где-то в горах. Ян Цзин похлопал женщину по щекам – она была в глубоком обмороке. Он приподнял ее веки, проверил реакцию зрачков и только тогда облегченно вздохнул.

Ему потребовалось немало времени, чтобы прийти в себя. Осмотрев раны, он окончательно успокоился.

Благодаря тому, что при падении он использовал женщину в черном как живой щит, смертельных травм он не получил. Хотя всё тело было покрыто порезами и ссадинами, кости остались целы, хоть двигаться и было тяжело.

Убедившись, что опасности для жизни нет, Ян Цзин огляделся.

Они оказались на дне ущелья. Позади возвышался обрыв, за густыми кронами деревьев которого не было видно верха. Перед ними журчал горный поток с кристально чистой водой, в которой лениво плавали рыбы. На другом берегу высилась такая же отвесная стена. Выхода отсюда не предвиделось, разве что спускаться вниз по течению.

Ян Цзин осторожно подполз к воде и окунул в холодный поток голову. Сознание окончательно прояснилось. Он жадно отпил немного воды и почувствовал, как возвращаются силы.

Прохлада уняла боль и усталость. Он растянулся на галечном берегу, а спустя некоторое время сел и хмуро уставился на всё еще пребывающую в беспамятстве женщину, погрузившись в тяжелые думы.

http://tl.rulate.ru/book/175393/15028238