Если бы Сячжи не заметила, что Юэнян оставляет на дороге деревянные бусины, Ян Цзин мог бы и не узнать о погоне, пока его не прижали бы к стене. Теперь же было ясно: за ними, скорее всего, по пятам шли сообщники этой женщины.
Видя самодовольный и презрительный взгляд Юэнян, Ян Цзин не стал вступать с ней в перепалку. Он на мгновение задумался и тут же остановил повозку. Обыскав кузов, он действительно нашел свой кейс криминалиста и велел Сячжи взять его на спину вместе с остатками провизии и воды.
Затем Ян Цзин привязал к кончику хлыста кусок соевого жмыха для корма лошадей, а сам хлыст закрепил на дышле так, чтобы лакомство висело прямо перед мордой животного. Вскинув Юэнян на спину, он сильно прикрикнул и стегнул коня – повозка тут же рванула вперед по дороге.
От боли лошадь, разумеется, побежит, но стоит боли утихнуть, как она обленится и постепенно остановится. Однако Ян Цзин применил хитрость из будущего: пока перед носом маячит соблазнительный кусок жмыха, лошадь будет бежать вперед, пытаясь его достать.
Глядя вслед уносящейся повозке, Ян Цзин ощутил глухую досаду. Тот Шрам и Белолицый были ключевыми фигурами, но если не избавиться от них сейчас, сообщники схватят и его самого. В критический момент пришлось пойти на жертву.
Опасаясь, что за ними следят, он более не колебался. Сверившись с направлением, он покрепче перехватил Юэнян и вместе с Сячжи нырнул в лесную чащу у казенного тракта, выбирая неприметные горные тропы.
Небо быстро темнело, и путь через лес становился опасным. Юэнян была невысокой, но далеко не хрупкой девой – судя по всему, она долгие годы занималась боевыми искусствами, и тело ее было куда тяжелее, чем у Сячжи. Ян Цзин понимал, что долго не пронесет ее на себе, поэтому нужно было как можно скорее найти место для ночлега.
На тракте он успел сориентироваться. Юэнян не солгала: разрушенный храм действительно находился к югу от Балина. По прикидкам Ян Цзина, сейчас они были в двадцати ли от города, и добраться до него ночью по горным тропам было почти невозможно.
Зато деревня Падающей Зари была неподалеку. Там только что произошло нападение на стражников, и Ян Цзин был уверен: управа уезда Балин обязательно пришлет туда людей для расследования. Возвращение в деревню казалось наиболее безопасным вариантом.
Брошенную повозку скоро найдут, а он, обремененный ношей, в ночной слепоте станет легкой добычей. Посовещавшись с Сячжи, Ян Цзин решил возвращаться в деревню Падающей Зари кружным путем.
Сячжи все-таки была местной. Деревня была бедной, но неподалеку на одиноком пике стоял древний монастырь – любоваться оттуда закатом считалось изысканным удовольствием. Девочка несколько раз сопровождала туда молодого господина Цао Эньчжи и его супругу Ли Ваньнян, так что постепенно начала узнавать дорогу.
Всю дорогу Юэнян вела себя смиренно. Впрочем, иного выбора у нее не было: ее тело покрывали следы от плетей и клейма, и каждое движение отзывалось такой болью, что она обливалась холодным потом. Тут уж не до сопротивления.
Пользуясь временем в пути и желая избежать новых сюрпризов, Ян Цзин решил наконец допросить пленницу.
— Послушай, — начал он, — расскажи мне, зачем вы вырезали всю семью Ся? Кто приказал вам это сделать?
Юэнян была женщиной, и то, что Ян Цзин нес ее на спине, прижавшись грудью к его спине, приводило ее в неописуемую ярость и стыд, тем более что она не могла пошевелиться. Отвечать она не собиралась.
Ян Цзин слегка повернул голову, едва не коснувшись губами ее щеки. Он встретился взглядом с ее темными глубокими глазами. В них не было и тени смущения – только пылающий гнев.
Он тихо усмехнулся. Выражение ее лица лишь укрепило его догадки, и он решил зайти с другой стороны:
— На самом деле вы пришли к дому Ся не ради убийства, а чтобы предупредить их, верно?
Малышка Сячжи, услышав это, резко остановилась и обернулась, впившись глазами в Юэнян.
Юэнян вскинула голову, в ее взгляде промелькнуло недоверие. Теперь Ян Цзин был уверен окончательно. Он пояснил:
— Ты тяжело ранена. Если бы целью была расправа, тот Шрам ни за что не потащил бы тебя с собой. Если я не ошибаюсь, они только что вызволили тебя из поместья семьи Пэн и по логике должны были бежать еще на рассвете…
Эти слова не были пустыми домыслами. Еще в доме Ся он нашел в огороде следы троих человек, включая Юэнян, и по ним понял, что она ранена. Кроме их следов в огороде больше ничего не было.
Однако внутри дома, хоть место преступления и было варварски затоптано Чжоу Вэньфаном и парой коронеров, Ян Цзин обнаружил несколько кровавых отпечатков обуви.
В древности обувь не производилась массово – всё шилось вручную, и подошвы не были одинаковыми. Следы были кратчайшим путем к разгадке. Ян Цзин был уверен: кроме троицы Юэнян в доме Ся был кто-то еще. И этот человек зашел не через огород, а прямо через дверь, что значило – семья Ся его знала.
Только знакомый мог заставить их потерять бдительность, и только внезапная атака позволила бы так быстро вырезать всё семейство.
Когда Юэнян и остальные добрались до места, было уже поздно, и им пришлось спешно скрываться.
Хотя детали еще требовали доказательств, анализ следов позволил Ян Цзину сделать предварительный вывод, который подтверждался последующими событиями.
Будь они настоящими убийцами, они бы без колебаний прикончили Сячжи, а не спрятали бы ее вместе с ним в гробу.
Судя по характеру ран на теле Юэнян – это были следы пыток. Значит, они могли быть из охраны семьи Пэн, а сама Юэнян, скорее всего, была личной телохранительницей Янь Личунь, жены Пэн Ляньчэна.
Сячжи угрожала служанка Янь Личунь, заставив ее взять яд. Когда заговор раскрылся из-за Сячжи, Янь Личунь в ярости приказала убить ее семью для острастки. Она была главной подозреваемой.
А то, что Юэнян подверглась истязаниям, доказывало одно: она, как и Сячжи, была одной из тех, кто знал правду.
Ян Цзин намеренно обвинил их в убийстве, чтобы проследить за реакцией. Ее гнев стал лучшим ответом, подтвердившим догадку: эти люди не были истинными виновниками гибели семьи Ся.
Видя, что Юэнян молчит, Ян Цзин не стал торопиться. Он опустил ее на землю и велел Сячжи достать воду, чтобы немного отдохнуть.
Гнев Юэнян немного утих. Они рисковали жизнями, чтобы предупредить людей, а их заклеймили убийцами; теперь же, когда Ян Цзин развеял это заблуждение, ее неприязнь к нему поубавилась.
Возможно, сама Юэнян этого еще не осознавала, но от взгляда Ян Цзина это не укрылось. Он хотел спросить ее, кто же он такой на самом деле, но время еще не пришло. Пока враждебность не исчезнет полностью, он не мог быть уверен, что она скажет правду.
Ян Цзин поднес бамбуковую трубку с водой к ее губам, но она холодно отвернулась, всем видом показывая, что не примет подачки.
Он не стал настаивать, сам отпил глоток и спросил:
— Мне любопытно, что же ты сделала такого, за что госпожа Пэн так тебя истязала?
Густой лес скрывал последние отблески заката, скоро должна была наступить полная тьма. В траве зашевелились насекомые и змеи. Ян Цзин заметил, как тело Юэнян слегка вздрогнуло – он попал в цель.
Она не ответила, но он и не собирался применять силу. Сейчас главным было добраться до деревни Падающей Зари и найти сыщиков и служивых из управы. Только оказавшись в безопасности, можно будет спокойно расспросить Юэнян.
С этими мыслями он снова протянул ей трубку:
— Точно не хочешь пить?
Юэнян лишь сильнее нахмурилась и снова отвернулась. Ян Цзин покачал головой, взвалил ее на плечи и продолжил путь.
Сгустилась непроглядная тьма. Горная тропа петляла, по бокам стоял призрачный лес, откуда время от времени доносились странные крики. Сячжи невольно прижалась ближе к Ян Цзину.
Когда стало совсем темно, Ян Цзин заколебался. Чтобы идти дальше, нужен был огонь. Лес был полон сосен, и смолистые сучья могли послужить отличными факелами, но свет превратит их в мишень, многократно увеличивая риск быть замеченными.
Без огня же в этой чернильной тьме нельзя было сделать и шагу. Чтобы попасть в деревню, пришлось бы ждать рассвета и ночевать в лесу.
Юэнян на спине заметно оттянула ему плечи, силы Ян Цзина были на исходе. Он обливался потом, руки и ноги дрожали от усталости. Ему очень хотелось найти укромное место, переждать ночь и продолжить путь утром.
Но он понимал: погоня может появиться в любой момент, и тогда все усилия пойдут прахом.
Поэтому он велел Сячжи набрать сухих сосновых веток и зажег факел. Ускорив шаг, они направились в сторону деревни Падающей Зари.
Юэнян была тяжело ранена, отказывалась от еды и воды, а в душном лесу потеряла много влаги с потом. Ее состояние стремительно ухудшалось.
Ян Цзин знал, что в состоянии полузабытья человек наиболее близок к гипнотическому трансу, и его ментальная защита слабеет. Пусть это было не слишком благородно и честно, он решил воспользоваться моментом, чтобы допросить ее.
— Юэнян, ты ведь узнала меня, верно? — Ян Цзин старался дышать ровно, понизив голос до мягкого, обволакивающего шепота, словно нашептывал ей сон.
Она действительно что-то невнятно промычала в ответ. Ян Цзин, воодушевленный, решил ковать железо, пока горячо:
— Ты помнишь, как меня зовут?
С замиранием сердца он смотрел на погруженную в забытье Юэнян. В свете факела ее бледное лицо, длинные, подрагивающие ресницы и приоткрытые губы казались удивительно четкими.
— Имя… имя… Ты – Юнь Гоэр…
— Юнь Гоэр? Так меня зовут Юнь Гоэр! — Сердце Ян Цзина бешено заколотилось. Столько времени он искал хоть какую-то зацепку, и вот наконец – просвет! Как тут оставаться спокойным?
— Юэнян, а кем ты приходишься Юнь Гоэру? — Ян Цзин изо всех сил подавлял восторг, продолжая вкрадчиво шептать ей на ухо.
Веки Юэнян затрепетали, она нахмурилась и прикусила нижнюю губу. Услышав вопрос, она внезапно распахнула глаза – в свете огня ее налитые кровью зрачки вспыхнули ледяной жаждой убийства!
— Юнь Гоэр! Я ненавижу Юнь Гоэра! Я убью его! — Она мертвой хваткой вцепилась в руку Ян Цзина и пронзительно закричала. От этого всплеска ярости ее бледное лицо мгновенно залилось пунцовой краской, а в следующую секунду она снова лишилась чувств.
http://tl.rulate.ru/book/175393/15028236
Готово:
