Холодная луна висела в зените, ночной ветер вовсю заигрывал с факелами, и в их неверном свете Ян Цзин, даже сквозь вуаль, чувствовал исходящие от женщины в черном гнев и жестокость.
— Из какой ты семьи? Чего тебе на самом деле нужно?!
Ян Цзин встретил ее яростный вопрос, лишь крепче сжав длинный нож. Он посмотрел женщине прямо в глаза и произнес:
— Раз уж вы хотели вскрытия, так доведите дело до конца.
— Что?! — Женщина, казалось, не поверила своим ушам, но тут же холодно усмехнулась и съязвила:
— Ишь, чего захотел!
Ян Цзин не особо удивился. Эта особа с самого начала была уверена, что он подослан другим кланом, и теперь, когда он предлагал им продолжать осмотр тела, наверняка решила, что он хочет воспользоваться плодами их трудов.
Но у Ян Цзина были свои соображения. Раз уж он сам стал частью дела о затонувшем судне, а все вокруг хранят молчание, не признавая существования еще одного выжившего, и при этом разные семьи рыщут повсюду – значит, крушение не было случайностью. Чтобы докопаться до истины, он не мог упустить такой шанс.
Видя отказ, Ян Цзин толкнул вперед предводителя стражников и, постукивая пальцем по холодному лезвию ножа, глухо произнес:
— Я никогда не повторяю дважды. Даю тебе время на пять вдохов. Если не согласишься – пеняй на себя, я тебя предупредил.
Женщина в черном уже была вне себя от ярости. Ткнув пальцем в сторону Ян Цзина, она выкрикнула:
— Убьешь его – сам не уйдешь! Есть смелость – так перережь ему глотку прямо сейчас!
Окружающие люди, слыша, как дерзко барышня бросает вызов, облились холодным потом, однако сам предводитель никак на это не отреагировал.
Заметив в глазах женщины непреклонную решимость, Ян Цзин слегка удивился – это не было пустой бравадой. Впрочем, он быстро взял себя в руки и вместо этого усмехнулся:
— Зачем мне его убивать? Мне достаточно отвести его в Балин. Весь уезд узнает, что люди из управы тайно разрывают могилы и вскрывают гробы. Как думаешь, какова будет реакция простого люда? А как на это посмотрит семья Пэн?
Стоило Ян Цзину договорить, как предводитель стражников одеревенел, женщина в черном осеклась, а стоявшие вокруг люди непроизвольно отшатнулись на полшага.
Увидев такую реакцию, Ян Цзин окончательно убедился в своей догадке.
Он не просто так решил, что они из властей – этот вывод опирался на его наблюдения.
Ранее он заметил татуировку на шее предводителя, подтверждавшую, что тот – ссыльный каторжанин, а затем нащупал у него за пазухой жетон стражника управы.
Потому он был уверен: этот человек служит в уездной управе. Более того, Ян Цзин понял, что предводитель – профессиональный коронер.
Ведь когда открыли гроб, у остальных начались паника и рвотные позывы, и лишь этот человек сохранял спокойствие и невозмутимость.
Ремесло коронера издавна считалось нижайшим из низших, обычно им занимались люди из сословия «подлых», всякий сброд вроде опустившихся даосов, и подобные смелые каторжане, сосланные в провинцию, были идеальными кандидатами.
К тому же, если они решились на осквернение могилы, то не могли не взять с собой спеца по телам. Ян Цзин, будучи судмедэкспертом, чувствовал профессиональное родство с себе подобными, так что опознать в предводителе коронера ему не составило труда.
Семья Пэн была могущественным кланом, пустившим корни в регионе Цзинху сотни лет назад. Они устраивали пышные ритуалы, держали благотворительные приюты, возводили величественные гробницы. Будь то из почтения к усопшим или из соображений престижа, они никогда бы не позволили властям вскрывать могилы.
Ян Цзин не знал, из какой семьи эта женщина, но то, что она смогла собрать стражников и коронера для столь дерзкого дела, указывало на ее тесные связи с официальными кругами.
Если Ян Цзин исполнит угрозу и проведет этого коронера по улицам Балина, во всеуслышание объявляя об их деянии, и женщину, и стражников ждала бы беспощадная месть семьи Пэн, не говоря уже о наказании со стороны закона.
Ян Цзин нащупал их уязвимое место. Как бы барышня ни кричала, ей оставалось лишь подчиниться угрозам – если только она не решится перебить всех свидетелей, включая предводителя и самого Ян Цзина.
— Ты… Ты все врешь! — В голосе женщины в черном наконец промелькнула паника. Ее поведение выдало робость; Ян Цзин понял, что действуют они втайне от начальства. Если бы за ними стоял высокий чин, она не была бы столь неуверенна.
Ян Цзин не стал тратить лишних слов. Он швырнул отобранный жетон к ногам женщины и, глядя ей прямо в глаза, властно произнес:
— Не отпирайся. Начинайте вскрытие, пока ночь не закончилась. Я знаю, что он коронер. Ты пойдешь ко мне заложницей, а он пусть приступает к делу.
Разоблачение заставило женщину колебаться, а ее спутники тут же запротестовали:
— Барышня, ни в коем случае нельзя этого делать!
Женщина в черном посмотрела на Ян Цзина, затем на коронера в его руках. Помолчав мгновение, она все же шагнула вперед.
— Хорошо. Я заменю его.
— Барышня… — Коронер задрожал, явно тронутый ее поступком.
Ян Цзин понимал: хоть эта девица и остра на язык, в душе она добра, иначе не стала бы отдавать ему серебро на тракте. Потому он не слишком удивился ее согласию. Упершись острием ножа в горло женщины, он отпихнул коронера ногой.
Приставив клинок к шее барышни и слегка прихватив левой рукой ее за плечо, он скомандовал коронеру:
— Начинай.
Тот оглянулся на женщину и, получив ее едва заметный кивок, взял у товарища чемодан с инструментами. Достав порошки и чистую марлю, он наскоро обработал рану на шее, вымыл руки в ближайшей луже и подошел к гробу, чтобы осмотреть останки Пэн Ляньюя.
Когда коронер приступил к работе, Ян Цзин тоже придвинулся ближе к могиле. Несмотря на то что он изучал историю судебной медицины, древние методы вскрытия вызывали у него живейший интерес. Наблюдать такое воочию было редкой удачей, и в душе он чувствовал некое предвкушение.
Впрочем, мертвые были в почете, древние относились к телам с особым трепетом, так что надеяться на полноценную аутопсию не приходилось. К тому же знания коронеров передавались по наследству или от учителя к ученику устно, без строгой системы. Осмотр часто ограничивался поверхностными признаками, основанными на теории китайской медицины, а вскрытие захоронения само по себе было сложнейшей технической задачей.
Коронер придвинул факел поближе, достал курильницу, зажег благовония и совершил поклон покойному. Лишь после этого он начал осматривать голову, шею и кисти рук, затем расстегнул погребальное одеяние для внешнего осмотра тела.
Во время осмотра женщина в черном, казалось, не испытывала брезгливости, что заставило Ян Цзина взглянуть на нее с долей уважения.
Чтобы надежно удерживать заложницу, Ян Цзин почти прижимался грудью к ее спине. Едва уловимый девичий аромат наполнял его ноздри, немного перебивая трупный запах, но он не придавал этому значения.
— Каков результат? — Нетерпеливо спросила женщина, когда коронер остановился.
Тот немного помолчал, прежде чем подняться и ответить:
http://tl.rulate.ru/book/175393/15028207
Готово:
