Воспоминание о предыдущей главе: Эдик впервые дал отпор старшему продавцу Виктору, заступившись за тётю Валю, которую тот унижал из-за взятой буханки списанного хлеба. Эдик пригрозил Виктору, что расскажет о его собственном воровстве, заставив того отступить. Этот поступок стал для Эдика первой победой и переломным моментом, но теперь он ожидает мести.
Краткий план главы: После открытой конфронтации Виктор начинает против Эдика "холодную войну". Он не нападает в открытую, а прибегает к мелкому саботажу и психологическому давлению: "теряет" его рабочие инструменты, подставляет перед руководством, распускает о нем слухи. Тётя Валя пытается незаметно помочь Эдику, давая ему советы и предупреждая об опасности.
Победа имела горький привкус. На следующий день Эдик шел на смену, как на ринг. Он выиграл раунд, но бой не был окончен. И он знал, что его противник дерется грязно.
Виктор встретил его с ледяным безразличием. Никаких ухмылок, никаких подколов. Он просто игнорировал Эдика, будто тот был пустым местом. Но это была лишь видимость. Война началась, просто перешла в партизанскую фазу.
Первый удар был нанесен в отделе бытовой химии. Эдику поручили сделать перестановку на полках, выставить вперед акционный товар. Для этого нужен был специальный пистолет-ценник. Эдик точно помнил, что вчера оставлял его на столе в подсобке. Сегодня его там не было.
— Где ценник? — спросил он у тёти Вали.
Она пожала плечами.
— Витя с утра заходил, что-то брал. Может, он.
Эдик подошел к Виктору, который раскладывал сигареты в кассовой зоне.
— Вить, ты ценник не видел?
Виктор медленно повернулся, окинул его пустым взглядом.
— Я тебе что, камера хранения? Ищи лучше. Теряете вечно все, а потом на других валите.
Он отвернулся, давая понять, что разговор окончен.
Эдику пришлось потратить полчаса, чтобы найти ценник. Он был засунут за старые коробки в самом дальнем углу склада. Потерянные полчаса, за которые он не сделал свою работу. Конечно же, именно в этот момент в зал вышла Светлана Викторовна.
— Тимофеев, почему химия не разобрана? Ты чем тут занимаешься? Прохлаждаешься?
— Я ценник искал...
— Мне не нужны твои оправдания, мне нужен результат, — отрезала она. — Шевелись давай, если хочешь зарплату получить.
Эдик молча кивнул, чувствуя, как внутри закипает бессильная злость. Это была классическая подстава. Мелкая, недоказуемая, но эффективная.
Тётя Валя, проходя мимо, тихо сказала:
— Он так всегда делает, когда на кого-то зуб точит. Прячет вещи, накладные "теряет". Ты все проверяй за ним и никому не верь. Особенно ему.
Это было первое прямое предупреждение. Их союз, скрепленный буханкой хлеба, начал работать.
Следующие дни превратились в полосу препятствий.
Виктор "забывал" передать Эдику важную информацию от директора.
Отправлял его принимать товар, зная, что машина опоздает на два часа, и Эдику придется торчать на складе впустую.
Рассказывал другим кассиршам, что новенький студент — «мутный тип, себе на уме, еще и в деньгах нуждается, просил аванс». Намек был прозрачен. Теперь, когда Эдик проходил мимо, он ловил на себе косые, подозрительные взгляды.
Он чувствовал себя, как в осажденной крепости. Каждый шаг нужно было продумывать. Каждое действие могло быть использовано против него. Усталость накапливалась. К физической измотанности добавилось постоянное нервное напряжение. Он плохо спал, постоянно прокручивая в голове возможные подставы. Университет окончательно отошел на третий план, превратившись в место, где можно было просто несколько часов посидеть в тишине, не ожидая удара в спину.
Однажды вечером, когда Эдик убирал в молочном отделе, тётя Валя подошла к нему с ведром и тряпкой, делая вид, что моет пол.
— Слушай сюда, Эдик, — зашептала она. — Завтра большая поставка алкоголя. Дорогого. Викторовна велела Витьке ее принимать. Но он сказал ей, что у него спина болит, и попросил тебя поставить. Она согласилась.
Эдик не понял.
— Ну и что? Приму.
— Ты дурачок, что ли? — в ее голосе впервые появились злые нотки. — Это самая ответственная работа. Там каждая бутылка на счету. Ошибешься на одну — с тебя три шкуры сдерут. Он специально тебя подставляет. Хочет, чтобы ты накосячил. Или чтобы недостача была. А на кого все подумают? На «мутного типа, которому деньги нужны». Понимаешь?
До Эдика начало доходить. Это была уже не мелкая пакость. Это была серьезная ловушка.
— И что делать?
— Отказаться ты не можешь, Викторовна не поймет. Значит, делай все с двойным вниманием. Пересчитывай каждую коробку по три раза. Сверяй с накладной каждую букву. И не отходи от товара ни на шаг, пока не сдашь его под роспись. Ни на секунду. Понял?
— Понял, — кивнул Эдик, чувствуя, как холодеют руки. — Спасибо, тёть Валь.
— Давай, работай, — она снова надела маску безразличия и продолжила мыть пол.
Эдик остался один среди гудящих холодильников. Он смотрел на ровные ряды кефира и молока. Все было на своих местах, все было правильно. А его жизнь превращалась в хаос, где каждый пытался его обмануть, подставить, уничтожить. И завтрашний день должен был стать решающим сражением в этой холодной, подлой войне.
http://tl.rulate.ru/book/175334/15059991
Готово:
