Бай Юй, находившийся в большом зале, и понятия не имел о ставках, которые делались в комнате отдыха.
Ему лишь пришло короткое сообщение.
Сообщение от «Бабули Цюн».
«Завтра на занятиях по магической кинетике веди себя поскромнее. Не вздумай распугать учеников и учителей из других школ, мамочка вышла на рыбалку!»
«Условия прежние – добыча пополам».
Бай Юй запомнил содержание, молча удалил сообщение и в душе посочувствовал учителям из других школ.
За три года в старшей школе «Бабуля Цюн» проворачивала этот трюк с притворством не раз и не два. На её удочку попадались даже многие учителя из их собственной школы, а Бай Юю оставалось лишь играть роль послушного инструмента и получать свою долю прибыли.
Почему им раз за разом удавалось преуспеть?
Разумеется, потому что Бай Юй был настоящим гением, а «Бабуля Цюн» обладала невероятной силой. Вместе они были неостановимы!
Цюн Цзю была одной из немногих, кто знал правду.
Знал, что Бай Юй – совершеннейший монстр.
Его уровень ментального загрязнения всегда держался ниже пяти единиц, а большую часть времени и вовсе был равен нулю.
Уже к началу второго года он практически закончил изучение всей школьной программы.
Всё свободное от повторения время он тратил на чтение книг по оккультизму, и его сопротивляемость сверхъестественному достигла пугающих высот.
Из-за этого Цюн Цзю даже несколько раз вызывала его на серьезный разговор, и успокоилась только тогда, когда убедилась, что с ним всё в порядке.
Безусловно.
Бай Юй был лучшим учеником по таланту, состоянию духа и психики за все те десять с лишним потоков, что выпустила Цюн Цзю.
Он словно был рожден исключительно для учебы.
Такого человека уже нельзя было описать словами «отличник», «гений» или «светило науки».
Обычно таких называют… «учебными аномалиями»!
И теперь всем прилежным ученикам города Линьцзян предстояло столкнуться с такой аномалией, вооруженной к тому же «Золотым Пальцем».
Это было всё равно что выйти против Таноса со всеми Камнями Бесконечности.
— Что там такое? — Нин Цянь привстала на цыпочки и с любопытством заглянула в телефон.
Бай Юй убрал мобильный:
— Ничего особенного. Просто классная велела мне завтра быть посдержаннее. Похоже, на занятиях по магической кинетике будет какой-то рейтинг или задание, и она просила не пугать остальных.
— О, то есть просит тебя скрыть свою истинную силу?
— Ну, это логично.
— В конце концов, ученики из других школ мало знают о твоих успехах, брат Бай.
— Слишком большой разрыв и впрямь может вогнать их в отчаяние. Ты и наставник Цюн действительно добрые люди.
Нин Цянь радостно улыбнулась.
Стоявшие рядом Цинь Шоу и Юэ Цзиань почувствовали непреодолимое желание сплюнуть кровью.
Слова юной красавицы вроде бы были верными.
Но почему они так больно жалили? Почему от них становилось еще безнадежнее?
А глядя на влюбленный вид Нин Цянь, они словно получали по лицу порцией ледяного собачьего корма, воплощенного в реальности.
В душах обоих раздался вопль отчаяния типичных двоечников.
— Классный руководитель просит тебя скрывать силу? Какая нелепость. Неужели лучший ученик всей Первой школы Линьцзян – вот такой вот тип?
В этот момент раздался чей-то неуместный голос.
Четверо друзей обернулись.
Перед ними стояла девушка, от которой словно веяло холодом. Её ледяные глаза впились в Бай Юя, а на лице застыло выражение презрения и неприязни.
Она была высокой, около метра семидесяти, в простой школьной форме. Чистое лицо и невинный образ.
Идеальное воплощение «непорочной студентки».
За её спиной стояли несколько парней в очках, но все они выглядели довольно хило. Хоть на их лицах тоже читалась неприязнь, никакой угрозы они не представляли.
— Из школы Пинхун? Брат Юй, ты что, завел интрижку на стороне, и теперь к тебе пришли предъявлять претензии? — Цинь Шоу в своем стиле начал строить догадки о любовном треугольнике.
Две красавицы вцепляются друг другу в волосы… Одна мысль об этом будоражила воображение.
Юэ Цзиань, получив очередной удар по самолюбию, снова уткнулся в свои записи, начав зубрить формулы базовых эликсиров и погружаясь в океан знаний.
Нин Цянь же пребывала в некотором недоумении.
Разумеется, сам виновник торжества, Бай Юй, тоже был в полном неведении.
Он внимательно оглядел подошедших, покопался в памяти и убедился, что никогда раньше не пересекался ни с кем из школы Пинхун.
— Э-э… У нас с тобой какая-то вражда? — Неуверенно спросил Бай Юй.
Девушка прищурилась, и её голос полоснул, словно нож:
— Я Лань Цзыюэ, председатель студенческого совета школы Пинхун.
— У нас нет личной вражды.
— Но то, как ты себя ведешь, вызывает презрение у всех учеников нашей школы!
Стоило ей договорить, как парни позади неё согласно закивали.
— Послушай, красавица, я что, совершил какое-то злодеяние? — Бай Юй выдавил из себя эту фразу, чувствуя, как начинает болеть голова.
Что за бред?
Беда пришла откуда не ждали.
Секунду назад он мирно общался с товарищами, а теперь вдруг стал врагом всей школы Пинхун.
— Ха, разумеется, тебе не понять.
— Вы с детства купаетесь в роскоши.
— С самого рождения вы получаете лучшее образование, у вас лучшие учителя, избыток ресурсов и идеальные условия. Как вам понять нас – учеников из школ при поселениях?
— Лучший ученик школы первым подает пример, прогуливая уроки.
— Больше всего я презираю таких, как ты – тех, кто впустую тратит ресурсы человечества, разбазаривает талант и просто прозябает там, о чем мы, ученики Пинхуна, можем только мечтать!
Щеки девушки покраснели, она вкладывала в свои слова всю душу:
— Поэтому и на этом курсе, и на госэкзаменах я одержу над тобой победу и избавлю нас от таких паразитов!
— Возможно, тебе это кажется смешным или детским.
— Но я пришла сказать тебе: используй оставшееся время, чтобы хоть немного постараться.
— Я хочу победить красиво, чтобы у руководства Линьцзян не осталось аргументов, и чтобы вы вернули всё, что разбазарили за эти годы: все ресурсы, все дотации. Всё это должно достаться тем, кому оно действительно нужно!
Вокруг постепенно воцарилась тишина.
Бай Юй молча смотрел на сорвавшую голос девушку, у которой даже шея покраснела от крика.
— На самом деле в нашей школе мало кто прогуливает. У брата Бая просто особая ситуация, всё, что проходят в классе, он уже… — Нин Цянь попыталась было заступиться, но Бай Юй остановил её жестом.
Он пристально посмотрел на эту решительную девушку:
— Раз так, то тебе, пожалуй, придется как следует постараться.
— Твоя целеустремленность вызывает у меня уважение.
— Хотя твоя ненависть бессмысленна и, скорее всего, является результатом манипуляций каких-то жадных до успеха наставников.
— Но…
— …я принимаю твой вызов.
Ожидаемого взрыва ярости не последовало.
Лань Цзыюэ закусила губу:
— После этого года Первая школа Линьцзян окончательно падет. Это результат многих лет нашего упорного труда в Пинхуне, и я сделаю последний шаг ради всех выпускников прошлых лет.
С этими словами она вместе со своей свитой развернулась и ушла.
Когда они скрылись из виду, Нин Цянь с любопытством спросила:
— Брат Бай, почему ты не стал объяснять? Они ведь совсем не знают правды. Учителя сами разрешили тебе не ходить на уроки.
— Зачем объяснять? Её вера строится на том, чтобы стать лучшей на экзаменах, сокрушить нашу школу и изменить распределение ресурсов.
— С такой верой легче противостоять ментальному загрязнению. Она не такая, как мы, её уровень загрязнения… весьма высок.
— К тому же такие женщины признают только силу.
— Объяснения?
— Да она в жизни тебе не поверит.
Бай Юй на мгновение замолчал и добавил:
— Так что пусть старается. Если не приложит всех сил, она так и не узнает, что такое истинное отчаяние.
http://tl.rulate.ru/book/175331/15029499
Готово:
