Как только Анмель ушел, Весемир немедленно приступил к подготовке приманки.
Первым делом он достал экстракт шалфея, выпрошенный у друидов, и щедро окропил им все тело. Особое внимание старый ведьмак уделил конечностям, подмышкам и пояснице – тем местам, где пот сильнее всего выдает человеческий дух. Нужно было во что бы то ни стало заглушить собственный запах.
Закончив с этим, он отвел некрупную свинью к заранее намеченному месту. Короткий, отточенный взмах ножа – и скотина, издав предсмертный визг и пару раз дернувшись в конвульсиях, затихла. Из раны на шее лениво потекла густая струя крови.
Весемир постарался избавить животное от лишних мучений – об этом его отдельно просил Анмель.
Пока туша еще хранила тепло, ведьмак вспорол ей брюхо и плотно набил полость заранее подготовленной смесью ядовитых трав вперемешку с анисом. Запихивая пахучую кашицу, Весемир с удовлетворением отметил, что свинья только казалась тощей; под грубой щетиной скрывался приличный слой жира. Бесу должно было прийтись по вкусу.
Следующий этап требовал сноровки: нужно было собрать еще не свернувшуюся кровь. Смешав её с крепким травяным настоем, ведьмак добился того, чтобы резкий металлический запах стал еще ядренее, а сама жидкость оставалась текучей как можно дольше.
Оставив тушу на поляне, Весемир двинулся в обратном направлении – к устью реки, куда монстр приходил на водопой. Через каждые несколько шагов он доставал из сумки фиал с кровавой смесью и старательно втирал её в кусты, следя, чтобы земля не впитала всё без остатка. Так он дошел до самого берега.
Здесь Весемир взял охапку свежесрезанных растений, густо измазал их остатками крови и притопил эту пахучую связку в ручье, в месте, где течение было потише.
Напоследок он снова пустил в ход экстракт шалфея, терпеливо орошая свой след на обратном пути. Сделав широкий крюк, ведьмак наконец залег в заранее выбранном месте – с подветренной стороны.
Началась самая утомительная часть охоты – испытание терпением.
Весемир сел в густую траву, скрестив ноги. Заросли кустарника надежно скрывали его силуэт, а шалфей на коже надежно перебивал любой запах, который мог бы выдать человека чуткому нюху твари.
Старый ведьмак закрыл глаза и замедлил дыхание, погружаясь в состояние полумедитации.
Яркие краски угасающего дня сменились в его сознании приглушенными тонами. В этом состоянии слух обострился до предела, превращая каждый шорох леса в отчетливую картину.
Время замерло в ожидании. Смесь свиной крови и трав пахла настолько сильно, что даже здесь, в укрытии, он отчетливо чуял этот приторный, тошнотворный дух.
Минуты складывались в часы. Солнце лениво перевалило через зенит, скользнуло к облачной гряде и, наконец, нехотя скрылось за горным хребтом, оставляя после себя лишь бледную зарю.
В долине сумерки наступали быстрее. Как только тепло солнечных лучей перестало согревать плечи, Весемир понял – светило зашло.
Не открывая глаз, он вслушивался в жизнь леса.
Журчала вода, однообразно разбиваясь о камни ниже по течению. Птичий гомон сошел на нет; где-то к северу самка иволги издала нежную трель, на которую сонно и ворчливо отозвался её сородич. Птицы устроились на ночлег.
Совсем рядом в траве кто-то зашуршал. По характерному скрежету коготков о сухие стебли Весемир безошибочно узнал мышь – лесная мелочь вылезла из норки на поиски пропитания под покровом темноты.
Но вот с северо-востока донесся иной звук. Сначала – едва слышный шелест шерсти о листву, затем – треск ветки, не выдержавшей веса чего-то массивного.
А следом послышались шаги. Тяжелые, вязкие, они вминали в землю прелые листья. Это не был легкий перестук копыт оленя, который ведьмак слышал днем, и не мягкая поступь волка или тяжелая перевалка медведя.
У такой поступи в этом лесу мог быть только один хозяин.
Бес пришел.
Весемир резко открыл глаза. Его зрачки, похожие на кошачьи, сузились до тонких щелок. Благодаря мутации и ночному зрению мрак перестал быть помехой – ведьмак видел всё, особенно то, что двигалось.
В нескольких десятках шагов, на восточной опушке у реки, качнулись деревья. Секунду спустя из гущи ветвей показалась уродливая голова, увенчанная парой мощных оленьих рогов. Следом выкатилось массивное туловище, опирающееся на сильные передние лапы с длинными когтями.
«Он самый», – подумал Весемир. — «Ну давай, приятель. Попей водички, а потом отведай-ка угощение, которое я тебе приготовил. Хотя для такой туши это скорее легкая закуска».
Высунув передние лапы из леса, бес не спешил выходить на открытое пространство. Он замер, осторожно ведя носом и осматривая берег озера, и только убедившись в безопасности, двинулся вперед.
Тварь была именно такой, какую Весемир представлял по следам. Сажени полторы в длину от рогов до хвоста, в плечах – добрых три локтя. Короткая рыже-бурая шерсть лоснилась от жира; видать, в озерном крае Лок Гвенне бес не голодал. По прикидкам ведьмака, туша тянула на добрую тысячу фунтов – махать мечом придется с умом, выискивая уязвимое место.
Один только размер делал этого монстра полновластным хозяином лесов. А если добавить к этому мощные когти, рога, природную свирепость и способность ослеплять жертву, становилось ясно: для обычного зверя это противник за гранью понимания. У такой твари нет естественных врагов. Что же заставило её быть столь осторожной?
Может, методы друидов возымели действие?
Весемир терпеливо ждал. Бес подошел к устью, оставляя на вязком иле глубокие отпечатки, и припал к воде. Мышцы на его шее ритмично перекатывались под кожей – огромному телу требовалось немало влаги.
Водопой длился минут пять. Затем бес вскинул голову и замер, словно принюхиваясь к чему-то новому.
«Почуял аромат приманки», – мелькнуло в голове ведьмака. — «Ну же, иди и ешь. Набивай брюхо».
К его разочарованию, монстр внезапно развернулся. Не задерживаясь ни на мгновение, бес тяжело зашагал обратно в чащу и вскоре растворился в лесу. Даже звук его шагов быстро затих.
На берег Лок Гвенне вновь опустилась тишина.
«Неужто приманка не сработала?» – Весемира кольнуло сомнение. — «Или он уже сыт? А может, нутром чует подвох?»
Все варианты были возможны.
Но старый ведьмак знал повадки хищников: многие из них не привыкли к легкой добыче или просто подозрительны. Однако рано или поздно запах свежатины побеждает осторожность, и зверь возвращается. Это была игра в долгую, и Весемиру не впервой было сидеть в засаде сутками.
Это напоминало борьбу на руках. С одной стороны – аппетит и подозрительность добычи, с другой – терпение и сомнения охотника. В конечном счете, это поединок воли. И когда имеешь дело с чудовищем, роли могут поменяться в любую секунду.
Для ведьмака этот опыт был дороже золота. Об этом правиле нельзя забывать никогда.
Весемир снова закрыл глаза, входя в медитацию.
«Он вернется», – уверенно подумал ведьмак.
Конец главы
http://tl.rulate.ru/book/175256/15021047
Готово:
