…
Мариан Любеч не на шутку заинтересовался этим делом. Когда его друзья засобирались домой, Мариан решил задержаться и снял комнату в Дунблане. Узнав, что княжество наняло старого ведьмака Весемира для помощи, Мариан настоял на том, чтобы сверх оговоренных пятидесяти талеров оплатить Весемиру постой в той же гостинице. Единственным условием было дозволение лично присутствовать, когда ведьмак примется за тварь.
Весемир, разумеется, не стал отказываться от бесплатной еды и крыши над головой, лишь сухо предупредил Мариана, чтобы тот держался подальше, когда придет время.
Миновала первая ночь.
Когда Весемир проснулся в кои-то веки на мягкой постели, оделся и вместе с Марианом отправился на берег взглянуть на чудовище из Седны, там уже снова толпились зеваки. Торговцы яблоками и разносчики амулетов в виде черепашьих камней вовсю зазывали покупателей.
По количеству народа Весемир сразу понял: прилив так и не унес тварь обратно в море.
И впрямь, когда Весемир пробился сквозь толпу, морское диво лежало на прежнем месте. Только шкура его сменила цвет с бирюзового на серый, а на голове проступили белесые пятна.
Весемир знал: это верный признак обезвоживания.
Двое солдат из гарнизона Дунблана караулили монстра. Как и вчера, их служба сводилась к тому, чтобы не подпускать любопытных слишком близко.
Весемир осведомился о состоянии твари. Ему ответили, что та изрядно ослабла, но всё еще жива и вполне способна огрызнуться.
Тогда ведьмак разыскал вчерашнего офицера и спросил адрес рыцаря Харака.
Монстр никуда не денется, да и в одночасье не сдохнет. Самое время было навестить Харака и узнать, что ответили в храме Мелитэле в Вольграде.
Однако дворецкий Харака сообщил, что господин рыцарь еще вчера после полудня отбыл в город и до сих пор не вернулся.
Делать было решительно нечего, и Мариан пригласил Весемира пообедать в местном трактире.
Подавали сочного окуня на пару, приправленного луком, лавровым листом и бобовой пастой.
Взамен Весемир развлекал Мариана байками о том, что повидал в Аэдирне, и парой-тройкой ведьмачьих историй, которые не жалко было пустить в народ. Мариан слушал, затаив дыхание.
После трапезы они снова вышли на берег.
Еще не дойдя до места, они услышали крики. Весемир растолкал плотную толпу и увидел, что спор завязали солдаты и тот самый друид со вчерашнего совета. Весемир вспомнил его имя – Анмель. С друидом пришли трое или четверо крестьян, каждый держал в руках по деревянной бадье.
Завидев ведьмака, старший караульный обрадовался подкреплению и выкрикнул:
— Господин ведьмак, помогите-ка нам! Этот друид вознамерился нарушить приказ его милости и подойти к чудовищу. Мы его и так, и эдак, а он ни в какую. Вразумите упрямца!
Весемир повернулся к друиду:
— Оно так?
— Всё верно, — твердо ответил Анмель. — Мне нужно подойти к этому существу.
Старый ведьмак скользнул взглядом по бадьям в руках селян и спросил:
— Это еще зачем?
— Меня зовут Анмель, если ты подзабыл. Я уважаю волю лорда Годомара, но ночной прилив не забрал зверя. Сейчас он страдает от жажды под палящим солнцем. Если мы ничего не предпримем, он издохнет в муках.
— И что с того? — Подал голос Мариан, стоявший за спиной ведьмака.
— А то, что я должен подойти и окатить его водой. Чтобы он протянул хотя бы еще одну ночь, — объяснил Анмель.
Ведьмак попытался выбить эту дурь из его головы:
— Ты смерти ищешь. Вчерашний ныряльщик за жемчугом всего лишь задел его краем – и кости в локте в труху. Будь тут хоть впятеро больше солдат и я в придачу, мы не гарантируем твоей безопасности.
— Знаю, — отрезал Анмель. — Я уже навестил того беднягу и дал ему целебных трав. Ведьмак, ты не понимаешь. То, что в твоих глазах – монстр, на деле лишь животное. Оно на мели и ему больно. Оно не знает человеческого языка и думает, что мы хотим причинить ему вред, потому и нападает. У нас, друидов, есть свои способы усмирять зверей, и я в этом сведущ.
— Лесное зверье – может быть, — хмыкнул Весемир. — Но эта тварь явилась из бездны. Сомневаюсь, что твои штучки на нее подействуют.
— Нет, всё пройдет гладко, — пообещал Анмель. — Для вас, привыкших к стали, звери делятся по клыкам, когтям и легкости убийства. Но для нас, друидов, все сердца едины. Душа животного мало чем отличается от человеческой, все мы – дети Природы. Прошу, дай мне шанс спасти его.
Ведьмак перевел тему, кивнув на крестьян за спиной друида:
— А это что за войско?
— Местные из Дунблана. Они верят, что эта тварь – посланник морского бога, и тоже хотят помочь.
— Никто не позволит тебе вести этих людей на убой, — отрезал Весемир.
Анмель развел руками:
— Одному мне не натаскать столько воды. И, если честно, я всё еще надеюсь, что мы навалимся всем миром и столкнем его в море. Стоит мне доказать, что он не тронет людей…
Значит, друид так и не оставил свой безумный план. Весемир не собирался ему потакать.
Заметив решительный отказ на лице ведьмака, друид добавил:
— Уверен, когда мы вернем его океану, лорд Годомар и слова не скажет. Он, как и все остальные, хочет, чтобы эта история поскорее закончилась.
— Я не поддержу твою затею, — четко проговорил Весемир. — Во-первых, ты можешь не совладать с тварью и сгинуть ни за грош. Во-вторых, даже если ты его на время успокоишь, чтобы сдвинуть такую тушу, понадобится половина мужиков из Дунблана. Если он сорвется – будет кровавая баня. Риск непомерно велик.
Анмель не сдавался. Он возразил:
— Во-первых, это всего лишь животное. По сути – тот же пес: если ты к нему с добром, он будет вилять хвостом. Но люди заперли его на песке, закидали мусором, лишили воды, пугают мечами, копьями и блеском металла. Конечно, он оскалил зубы! Но я дам ему понять, что мы не враги. С чего бы ему терять рассудок?
— Вчера он отоварил ныряльщика так, что это было мало похоже на простое предупреждение… — вставил Мариан.
— Во-вторых, — продолжал Анмель, — это живая душа. Ведьмак, если бы ты увидел человека, висящего над пропастью, и спасение его грозило бы тебе риском, неужели ты прошел бы мимо?
— Мы, ведьмаки, полагаем, — ответил Весемир, — что человеческая жизнь всё же стоит побольше звериной.
Анмель безнадежно покачал головой:
— Хотя бы дай мне полить его водой. Или пойдем со мной к капитану Хараку, замолви словечко.
Весемиру пришлось отказать. Он сказал:
— Анмель, я тебя услышал и верю, что намерения у тебя добрые. Но послушай старика: лорд не позволит приближаться к этой твари, пока она дышит. И, по-моему, он прав. А твоя беготня с ведрами лишь продлит ее мучения. Полнолуние миновало, приливы в ближайшие десять дней будут только слабеть.
— Но это ведь живая душа! — Бросил напоследок Анмель и, развернувшись, увел за собой крестьян.
— Скатертью дорожка, хлопот от него не оберешься! — Облегченно сплюнул один из солдат.
Конец главы.
http://tl.rulate.ru/book/175256/15020967
Готово:
