Лорд Годомар, появления которого все так долго ждали, прибыл лишь после полудня. В сопровождении рыцаря Якоба Харака, верного кастеляна Дун-Блане на службе у короля Эссеина, лорд окинул беглым взглядом выброшенное на берег и заметно ослабевшее чудовище из Седны. Помахав рукой собравшейся толпе, он поспешно проследовал в город, где в самом приличном доме, принадлежавшем старосте, созвал чрезвычайный совет по решению вопроса с монстром.
Весемир, как ведьмак, и Мариан получили приглашение на совет – вернее сказать, приказ явиться.
Сам Годомар был крепко сбитым мужчиной лет сорока с небольшим. Он носил изысканные серебристые длинные волосы и бороду, точь-в-точь как у короля Эссеина, что, впрочем, смотрелось на нём несколько нелепо.
Перед лицом старейшин, купцов, офицеров, капитанов и священнослужителей, заполнивших зал в доме старосты, Годомар задал первый вопрос:
— Милостивая Мелитэле, что это за тварь там, на песке?
Вопрос вызвал разноголосицу ответов.
— Сдаётся мне, это Muire D'yaeblen, — подал голос один из старейшин. — Только больно здоровый. Может, матка ихняя или вроде того. — «Muire D'yaeblen» – так на Скеллиге и в Сидарисе называли утопцев. Местное наречие было куда ближе к Старшей Речи, чем общепринятый на Севере Всеобщий язык.
Старый капитан швырнул шапку на стол и бесцеремонно буркнул:
— Дерьмо собачье, а не утопец! Скорее уж Muire Bwystfil. Ты что, утопцев никогда не видел?
Неизвестно, что означало «Bwystfil» на местном диалекте, но все присутствующие, включая самого лорда, дружно рассмеялись.
— Я вот думаю, — вставил слово один из купцов, — никакое это не отродье тьмы, а просто большой осьминог.
Тот же капитан не согласился:
— Осьминог? Не похож он на осьминога. Оставим в покое размер, у осьминогов головы побольше будут, почти вровень с телом.
— На что тогда смахивает? На «Crwban»? — Спросил другой капитан, явно имея в виду какую-то местную рыбину.
Первый покачал головой:
— Смахивает на «Tyrllwr», да только панциря не видать.
— И ног у него не в пример больше, — заметил нарядно одетый торговец, сведущий в морских тварях. — В старину говорили: у осьминога ног восемь, у «Tyrllwr» – десять, а у той твари на берегу я насчитал не меньше двадцати!
— Может, это общая мамка для всех этих малявок: осьминогов, тирлуров, крубанов и кальмаров? — Вновь предположил старейшина. — Все они – твари диковинные!
Первый капитан пожал плечами:
— Кто знает. Но я вам так скажу: в море таких чудищ полно. Мы, моряки, всякого навидались, а может, и с этой дрянью встречались. — Он протянул короткую мускулистую руку в сторону запада. — Там, в пучине, под толщей воды, небось, всё дно такими утыкано!
Его слова подстегнули фантазию остальных. Другой капитан воскликнул:
— Я понял, что это! Это главоглаз, его из Понтара принесло! Сто лет, небось, нагуливал жир!
Лорд Годомар потерял терпение к этим россказням и повернулся к Весемиру, стоявшему в углу.
— Слышал я, в Бреммервоорд прибыл ведьмак. Мастер ведьмак, что вы скажете? Что это за монстр?
— Мы, ведьмаки, не часто имеем дело с морскими чудищами, — ответил Весемир. — Но это точно не главоглаз. Во-первых, главоглазы водятся в среднем течении Понтара, там, где русло широко. Во-вторых, главоглаз – это водное насекомое, а не рыба. На морского змея или сирену это создание тоже не похоже. Но в одном я уверен: будь то осьминог или какая другая рыба из тех, что вы помянули, подобные размеры – плод влияния энергии Хаоса.
— Тварь владеет магией? — Годомар недоверчиво вскинул брови.
— Я не это имел в виду, — пояснил ведьмак. — Вряд ли она обучена чарам. Я клоню к тому, что в процессе роста она могла подвергнуться воздействию Хаоса где-то в океанских глубинах, отчего и вымахала до таких размеров. По сути своей это обычное водное существо. Однако на всякий случай советую пригласить жрецов или друидов для обряда очищения. Местные храмы Мелитэле или Крейва должны владеть подобными ритуалами.
Лорд Годомар кивнул:
— Ладно. Будут ещё советы?
— Хоть тварь и на мели и не может сдвинуться с места, — продолжил Весемир, — она крайне агрессивна. К тому же есть риск заразы или ядов. В целях безопасности солдат и зевак лучше держать подальше. И уж точно не стойте с подветренной стороны.
— Это устроим, — ответил Годомар. — Что до вас, ведьмак… ваш меч нам не нужен. Полагаю, вы и сами не горите желанием проверять крепость своей шкуры перед этой громадиной. Но нам нужен ваш опыт, та мудрость о чудовищах, что пришла к вам вместе с сединой. Сделаем так: если согласитесь остаться и помогать советом, пока в Дун-Блане решают эту проблему, герцогство выплатит вам две сотни талеров.
Весемир согласился. Двести талеров в пересчёте на северные кроны – это около сотни. Неплохой приработок, учитывая, что махать мечом не придётся. К тому же Весемир помнил о своём дурном предчувствии, которое, скорее всего, и было связано с этой выброшенной на берег тварью.
Заручившись согласием ведьмака, лорд вновь обратился к собранию:
— Похоже, мы так и не узнаем наверняка, что это за зверь. Назовем его просто – чудовище из Седны. Сейчас главное – поскорее с ним покончить. По дороге сюда ко мне подошёл друид Анмель и предложил вернуть тварь в море. Анмель, вы всё ещё при своём мнении?
На другом конце зала поднялся друид, одетый в плащ из древесной коры. Он поклонился и ответил:
— Моё мнение неизменно. Это существо, хоть и уродливо, — часть природного цикла. Его смерть может нарушить равновесие океана или прогневить богиню Седну. Тогда наши сети останутся пустыми, а торговые суда сгинут в штормах.
В углу зала послышались презрительные смешки. Друид невозмутимо продолжал:
— А как иначе? Разве нам будет прок от его смерти? Неужто кто-то захочет жрать его мясо или шить одежду из его чешуи? Лорд, мой совет остаётся в силе.
Поднялся один из старейшин:
— Милсдарь Годомар, нам бы тоже не хотелось, чтобы эта дрянь издохла прямо у ворот. Люди болтают, мол, это священный зверь Седны, и если он тут дух испустит, на город падёт кара. Может, и впрямь послушать друида? Пошлёте солдат, пущай столкнут его в воду. Там мелко, даже если дамбу срыть – само не уплывёт.
— Я попробую утихомирить его, — добавил друид, — чтобы люди могли подойти ближе без опаски. Я сделаю всё, что в моих силах.
Годомар крепко задумался и снова спросил Весемира:
— Ведьмак, если эта тварь не вернётся в воду, сколько ей осталось?
— Утром она была полна сил, — ответил Весемир. — Я осматривал первую жертву: кости в труху от одного лишь касания. В полдень я сам видел её в деле. Но при таких размерах и мощи ей нужно огромное количество влаги. Мы не знаем её строения, но, по моим прикидкам, ей осталось жить от силы день. Если есть органы для запаса воды – ну, ещё день-два, не больше. Кожа уже сохнет.
Лорд Годомар принял решение:
— Значит так. Городские пускай сроют дамбу. Вечером прилив – если захочет уйти, уйдёт. А не сможет – значит, такова воля богов. Когда окончательно издохнет, проведём обряд очищения, как советовал ведьмак. Рыцарь Харак, после полудня отправляйтесь в храм Мелитэле в замок Воль.
Друид всё ещё надеялся, что Годомар выделит людей, чтобы столкнуть чудище в море, или хотя бы прикажет сделать это горожанам.
Но лорд отрезал:
— Я не подпущу ни одного человека к этой живой горе ближе чем на сто футов. Не желаю, чтобы пошли слухи, будто я, Годомар из Сидариса, скармливаю жителей Бреммервоорда чудовищу из Седны. Что до кары небесной… мы уберём дамбу. Придёт прилив. Если морскому богу дорога эта тварь – он её заберёт. Если нет – нашей вины в том не будет.
Годомар продолжал наставлять:
— Если моя собака свалится в пустой колодец, я первым делом полезу её спасать. Но если я палец о палец не ударил, и она там сдохла с голоду, а я потом требую денег с хозяина колодца – это называется вымогательство. Нам, солдатам, такие вещи понятны. Почему же вы, друид, их не разумеете? Решено!
С этими словами он вышел из комнаты в сопровождении стражи и свиты.
Зал начал пустеть. Люди расходились, перешучиваясь о делах, которые их не касались. Лишь несколько несогласных остались сидеть на местах, молча глядя друг на друга.
Конец главы
http://tl.rulate.ru/book/175256/15020962
Готово:
