…
К тому времени, как они добрались до места происшествия в Дун-Блане, берег, где покоилось чудовище из Седны, был уже забит народом.
Обычно пустынный пляж теперь напоминал растревоженный муравейник. Здесь были рыбаки и крестьяне в грубых холщовых рубахах; на их лицах, изборожденных морщинами от тяжелого труда, теперь полыхал огонь любопытства. Виднелись и купцы в длинных кафтанах со своими слугами – кто-то из них отдыхал на побережье, спасаясь от жары, а кто-то прервал путь, прослышав о диковинке. Они сбивались в кучки, обсуждая, как можно нажиться на туше. Нашлись даже оборотистые бродячие торговцы: почуяв запах чеканой монеты в толпе, они уже развернули лотки прямо у дороги, выкрикивая свои предложения.
По оценке Весемира, только во внешнем кольце зевак набралось не меньше сотни. А ближе к центру, там, где лежала бестия, плотной стеной стояло еще человек двести. Более того, пока он спешивался, людской поток продолжал прибывать изо всех уголков Сидариса и Бреммервоорда.
Мариан отыскал глазами своих товарищей, что прискакали раньше, и вверил им поводья лошадей. Оставив Плотву на их попечение, они вдвоем двинулись в самую гущу толпы.
Весемир вытянул серебряный меч из седельной сумки Плотвы, закинул его за спину и последовал за Марианом. Старый ведьмак гадал, как этот юнец собирается протащить его через такое скопище народа к самому монстру.
Едва они уперлись в людскую стену, Мариан сорвал с пояса искусно украшенный рог. Он издал короткий, резкий звук, а затем во всю глотку заорал:
— Ведьмак идет! Дорогу! Профессиональный истребитель чудовищ! В сторону, поберегись!
Люди удивленно оборачивались, оглядывая Мариана и того, кто шел следом. Должно быть, вид двух мечей за спиной Весемира или его седые виски подействовали на толпу убедительнее криков. По рядам пошел шепоток:
— Ведьмак! — «Vattghern!» – передавали из уст в уста, расступаясь и образуя узкий проход, где едва мог протиснуться один человек.
«Так вот в чем твой метод», – подумал Весемир. Теперь стало ясно, почему парень не поскупился на пятьдесят талеров. Будь на месте ведьмака простой наемник, Мариан, верно, и его бы расписал как величайшего в мире мастера по драконам.
— Дорогу! Дорогу давай! — Довольно выкрикивал Мариан, вышагивая впереди.
В самом центре круг сдерживали несколько солдат с факелами и обнаженными клинками, приказывая зевакам отойти назад. Командовал ими офицер в светло-голубом стеганом поддоспешнике.
Мариан уверенно подошел к нему, отвесил поклон и представился:
— Здравия желаю, господин офицер! Да здравствует благородный король Эссеин! Я – Мариан Любеч, добропорядочный гражданин города Воль. А за моей спиной – нанятый мною мастер ведьмак Весемир. Едва прознав, что чудовище терроризирует Дун-Блан, мы тотчас прибыли, дабы явить доблесть и послужить Сидарису!
Офицер ответил вяло и без всякой охоты:
— Послужить Сидарису… А он и впрямь ведьмак?
— Разумеется! Истинный мастер! — С апломбом заявил Мариан. — Гляньте сами, у него два меча!
Пока они обменивались этими пустыми любезностями, Весемир уже рассматривал «чудовище из Седны», выброшенное на песок за спинами солдат. «Монстр» на поверку оказался кальмаром, вот только размеры его выходили за всякие рамки разумного.
По прикидкам ведьмака, каждое щупальце твари тянулось на восемь, а то и десять метров. Голова монстра отличалась от тех кальмаров, которых Весемиру доводилось пробовать в Ковире: она составляла лишь четверть длины всего тела, но в высоту достигала почти пяти метров. Часть щупалец безжизненно распласталась по песку, другие же были неестественно подогнуты под туловище, словно тварь что-то судорожно сжимала.
Как бы то ни было, Весемир понимал изумление рыбаков и купцов. Даже для жителей Бреммервоорда, которые всю жизнь проводят в море, такая громадина в двадцать метров длиной была существом из мифов, а не из сетей.
Сам ведьмак тоже не припоминал подобных исполинов. Самым крупным из ложнодраконов, с которыми ему довелось иметь дело, был хвостокол, поселившийся в заброшенном замке лет двадцать назад, когда Весемир возвращался на зиму в Каэр Морхен. Тогда они с учениками сработали по старинке: подкинули твари козу, начиненную ядом, а потом добили серебряными мечами. Тот ящер был футов тридцать от носа до хвоста. Ламберт еще ворчал, что в долине за такую тушу дали бы не меньше тысячи крон. Но и тот гигант был вдвое меньше этой морской падали.
«Такие размеры, – с опаской подумал Весемир, – пахнут не иначе как влиянием магического хаоса».
Он прервал бессмысленный треп офицера и Мариана вопросом:
— Эта тварь еще жива?
Офицер хотел было что-то ответить, но вперед выскочил один из солдат с острым взглядом:
— Жива, как же. Крепкая, зараза. Уже семь часов тут валяется. Прикидывается дохлой, а стоит кому подойти – хлещет щупальцем, как утром того пастуха. Не успеешь отпрыгнуть – пойдешь ей на прокорм, косточки обгладывать!
Офицер махнул на солдата рукой, а потом посмотрел на Весемира:
— Гляди.
Он подобрал с земли старый, погнутый шлем, взвесил его в руке и с силой швырнул в сторону монстра.
Железо с лязгом ударилось о прибрежные камни.
В то же мгновение одно из щупалец, лежавшее неподвижно, резко взметнулось вверх. С леденящим душу свистом оно рассекло воздух и обрушилось на место падения шлема. Громовой удар вспенил мокрый песок и грязь.
Толпа с испуганным гулом отшатнулась. Многие не удержались на ногах и повалились на спины, в ужасе отползая прочь на карачках. Однако, осознав, что монстр не может сдвинуться с места, люди стали медленно возвращаться. Кое-кто даже одобрительно заулюлюкал, будто на ярмарочном представлении.
Некоторые, воодушевившись примером офицера, начали подбирать камни, палки и обломки весел, швыряя их в чудовище в надежде вызвать такую же реакцию. Но кальмар больше не шевелился. Он лишь подтянул помятый шлем к голове тем самым щупальцем, словно пробуя на вкус, а затем брезгливо отбросил его в сторону.
Тварь снова замерла, впав в оцепенение.
— Видал? Я же говорил, — на изможденном лице офицера промелькнула тень гордости.
— Скажите, господин капитан, что вы намерены делать с этим… чудовищем из Седны? — Спросил ведьмак. Тварь была опасна, но очевидно, что без воды она долго не протянет и вскоре издохнет сама.
Офицер поскреб в затылке и вздохнул:
— Не мне решать. Ждем милостивого господина. Он скоро прибудет. Возможно, он раскошелится на оплату твоих услуг.
Весемир еще раз взглянул на бьющегося в агонии исполина. Тварь была обречена и без его меча. Оставалось лишь надеяться, что она не будет слишком долго мучиться – монстр она или нет.
От Мариана Весемир узнал, что «господин», о котором говорил офицер, – это Годомар Сидарис, правитель всего Бреммервоорда. Учитывая расстояние, ждать его предстояло еще несколько часов.
Пользуясь затишьем, Весемир под присмотром одного из солдат отправился проведать первую жертву – местного ловца жемчуга. Рука юноши превратилась в кровавое месиво. Жрица Мелитэле, пользовавшая парня, сказала, что кости в суставах раздроблены в труху, и это лишь от одного скользящего удара. По ее словам, парню повезло, что удар пришелся на руку; попади тварь по ноге, бедняга не дожил бы и до рассвета.
Из увиденного Весемир сделал лишь один вывод: грубая сила чудовища из Седны была такова, что противостоять ей напрямую не мог ни человек, ни ведьмак. Если дело дойдет до боя, придется полагаться на ловушки, чтобы сковать движения твари, постоянно держать активным Квен и быть готовым к долгой, изматывающей схватке на уклонение.
Конец главы.
http://tl.rulate.ru/book/175256/15020955
Готово:
