Заметив состояние Кудзана, Линь Хэн отвел взгляд от дворянина и негромко произнес:
— Правила Морского Дозора всегда защищали только тех, кого они хотят защищать. А жители таких глухих островов для них не более чем пыль под ногами.
Аристократ, развалившийся в кресле, расплылся в торжествующей ухмылке:
— Верно говоришь! Дозор не вмешается, Королевская армия подчиняется мне. И что же вы мне сделаете?
Кудзан замер, глядя в окно на серое, затянутое тучами небо. Его восхищение Морским Дозором рушилось на глазах.
Он думал, что их правосудие абсолютно, но теперь увидел: оно сковано параграфами, ограничено территориями и правилами. Оно не способно защитить простых людей, которые нуждаются в этом больше всего.
Его взгляд потускнел. Вера, которая вела его к мечте о службе в Дозоре, окончательно пошатнулась.
В этот момент Линь Хэн внезапно шевельнулся.
Он не потянулся к оружию, а просто сделал шаг и начал медленно приближаться к дворянину.
Тот, все еще упиваясь своим превосходством, задрал подбородок и проорал:
— Что? Впал в ярость? Говорю тебе, за моей спиной…
Голос оборвался на полуслове.
Пальцы Линь Хэна мягко легли на плечо аристократа. Хватка не казалась сильной, но толстяк мгновенно почувствовал, как из него вытекают все силы, а самодовольство на лице сменилось леденящим ужасом.
Он отчетливо ощутил, как ледяная, несущая гибель энергия растекается от плеча по всему телу. Пронзительный холод пробирал до самого костного мозга.
— Говоришь, никто ничего тебе не сделает? — Голос Линь Хэна был тихим, но он вонзился в уши дворянина подобно ледяной игле.
Он поднял руку, и его пальцы коснулись золотого герба на воротнике аристократа – символа, которым тот пользовался, чтобы притеснять жителей, и знака той самой «поддержки», о которой он твердил.
Раздался резкий хруст. Герб, отлитый из чистого золота, рассыпался на части и упал на ковер.
— Королевская армия тебя слушается? — Линь Хэн бросил мимолетный взгляд на дрожащих у двери гвардейцев, чьи руки, сжимавшие мечи, ходили ходуном. — А теперь спроси их еще раз: будут ли они слушаться теперь?
Дворянин открыл рот, но не смог издать ни звука. Он хотел позвать на помощь, хотел вырваться, но тело словно сковали невидимые цепи. Он не мог пошевелить даже пальцем.
Линь Хэн смотрел на него как на кучу бесполезного мусора:
— Правила, на которые ты опирался, не защитят тебя. Покровители за твоей спиной не спасут тебя. Каждая жизнь, которую ты загубил… за каждую ты заплатишь своей собственной.
Как только слова затихли, тело дворянина рухнуло на пол. Его глаза были широко распахнуты, застыв в гримасе невообразимого ужаса.
В гостиной воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь редким потрескиванием искр на пальцах Энеля.
Линь Хэн убрал руку и повернулся к Кудзану. Мальчик все еще стоял на прежнем месте, крепко сжав кулаки, а в его глазах бушевала буря. Все те догмы о доблестном Морском Дозоре только что были растоптаны и превращены в пыль.
— У правосудия Морского Дозора слишком много условий, — голос Линь Хэна стал чуть мягче. — Но есть вещи, которые не нуждаются в определениях и правилах. Правильное остается правильным, а ложное – ложным. Те, кто губит невинных, должны платить по счетам.
Кудзан поднял голову. Прежняя решимость и былой восторг исчезли, уступив место растерянности и едва заметному сомнению.
Он думал о погибших жителях, о наглой роже аристократа и о напыщенных фразах из справочника дозорного, который давал ему отец. От этих мыслей в груди становилось тесно.
— Ты… — голос Кудзана прозвучал хрипло. — …ты с самого начала знал, что Морской Дозор не придет?
— Знал, — Линь Хэн кивнул. — Поэтому то, что должно быть сделано, должен сделать кто-то другой.
Кудзан замолчал. Он посмотрел на труп дворянина, затем в окно, где небо начинало понемногу светлеть, и вдруг усмехнулся. В этом смехе слышалась самоирония и какое-то странное облегчение. Он разжал кулаки, бледность сошла с пальцев, а взгляд стал ясным.
Порыв ветра ворвался в комнату, подняв облачко пыли, словно возвещая о конце старых убеждений.
— Правосудие Морского Дозора… — тихо произнес Кудзан. — Кажется, я больше не могу в него верить.
Линь Хэн ничего не ответил, лишь молча смотрел на него.
Энель хмыкнул и погасил искры на пальцах:
— Хм, давно пора было догадаться. Какой смысл в справедливости, которая связана по рукам и ногам?
Кудзан глубоко вдохнул. Еще недавно он считал вступление в Дозор величайшей честью. Теперь же он посмотрел на Линь Хэна, и в его глазах наконец появилась решимость:
— Ты уходишь?
— Да, — кивнул Линь Хэн. — Дела на этом острове закончены, оставаться здесь незачем.
— Я пойду с тобой.
Эта фраза была сказана негромко, но на удивление твердо.
Линь Хэн слегка вскинул бровь, словно не ожидая такого поворота, но быстро успокоился.
Он посмотрел на Кудзана, и уголки его губ тронула едва заметная улыбка:
— Уверен? Путь со мной не будет легким. Без защиты Морского Дозора, без рамок закона – тебе придется полагаться только на себя.
— Я все решил, — взгляд Кудзана был кристально чист. — По крайней мере, мне не придется больше смотреть, как гибнут невинные люди, оставаясь в стороне из-за каких-то «правил».
Он подошел к Линь Хэну и посмотрел на море за окном.
Морской бриз растрепал пряди волос на его лбу, унося прочь последние капли сомнения.
Энель лениво потянулся и одним прыжком оказался на крыше за окном:
— Тц, наконец-то уходим? На этом паршивом острове была жуткая скука.
Линь Хэн взглянул на Кудзана и коротко кивнул:
— Тогда соберем все белли в этом особняке, чтобы вернуть их людям, заберем Вечный указатель и все, что может нам пригодиться.
Остальные согласно кивнули. Энель хоть и выглядел недовольным необходимостью возиться с вещами, но возражать не стал.
Несколько часов спустя…
Они медленно вышли из поместья, пропитанного грехами. Солнечный свет упал на них, разгоняя остатки мрака. В порту у берега мирно покачивалась на волнах небольшая лодка.
Эту лодку им подарили жители деревни в знак благодарности.
Кудзан в последний раз оглянулся на остров, на людей, которые разбирали завалы и восстанавливали свои дома. В его взгляде не было тоски, только твердая уверенность.
Он развернулся и последовал за Линь Хэном к морю.
В порту ветер принес запах соли и влаги, ударив Кудзану в лицо.
Неподалеку на каменных ступенях причала стоял сутулый мужчина средних лет – отец Кудзана. Он сжимал в руках сверток из грубой ткани, его пальцы побелели от напряжения. Он смотрел на сына, и казалось, хотел сказать тысячи слов, но в итоге лишь негромко кашлянул.
Отец знал: если его сын что-то вбил себе в голову, его уже не остановить. Поэтому он не стал просить его остаться.
Кудзан замедлил шаг.
Он обернулся и встретился с отцом взглядом. Виски мужчины уже тронула седина, морщинки у глаз казались вырезанными морским ветром. В его глазах, обычно строгих, сейчас таилась печаль расставания. — Это сушеная рыба, которую ты любил в детстве, возьми, — отец протянул сверток, его голос звучал хрипло. — Там, в море… береги себя.
Кудзан принял сверток, ощутив ладонью шершавую ткань. Комок подкатил к горлу, и он смог выдавить лишь:
— Я знаю.
Кудзану уже исполнилось одиннадцать. Он уже многое понимал, но расставание все равно отозвалось болью. Чтобы отец не увидел слез, он быстро отвернулся, запрыгнул в лодку и лишь помахал рукой на прощание.
Лодка отошла от причала и направилась в бескрайние просторы океана. Ветер наполнил парус, развевая одежды путников. Кудзан стоял на корме, глядя на удаляющийся берег, и в его глазах снова разгорался огонь жизни.
Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!
Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!
http://tl.rulate.ru/book/175235/14988921
Готово:
