Курсанты испытывали особые чувства.
— Уже второй семестр подходит к концу.
— До сих пор не верится, что мы всё ещё учимся в Академии.
— Согласен.
Прошёл почти год с тех пор, как курсанты первого года начали обучение в Королевской академии Пендрагона.
За этот год было немало тех, кто не выдержал сурового графика Академии и ушёл по собственному желанию, или же был отчислен из-за неуспеваемости.
Половина простолюдинов уже покинула стены учебного заведения, и даже среди аристократов убыль составила около тридцати процентов.
Даже если поступает тысяча человек, Академия считается колыбелью великих талантов, если к выпуску остаётся хотя бы сотня.
Обучение — это одно, но истинная роль Академии заключалась в том, чтобы через конкуренцию и испытания отобрать лучших из лучших, и до сих пор Академия прекрасно справлялась с этой задачей.
По сути, теперь остались лишь те необработанные алмазы, что прошли через сито отбора; первокурсникам, сумевшим выжить, оставалось лишь перейти на второй курс.
И раз уж ушло так много людей, не пора ли снова заполнить ряды?
— О? Кто это?
— Посторонние?
— Как они... Ах! Если подумать, уже наступила та самая пора!
То было время под ясным осенним небом, по которому лениво плыли причудливые облака.
Начинался Вступительный экзамен для приёма новых курсантов в Академию.
*
*
*
— Ха-а-ам.
Ли Хан зевнул, прикрыв рот ладонью.
Он зевал от скуки, с которой отчаянно пытался бороться.
[— Процесс отбора новых курсантов — это не просто приём новичков. Это важнейший этап подбора опоры, которая в будущем поведёт за собой королевство. Поэтому я искренне надеюсь, что все вы подойдёте к этому с железной решимостью! Кроме того!]
...Эта речь тянулась уже в десятый раз.
Было бы странно, если бы кто-то не заскучал от одних и тех же повторяющихся речей.
В зале заседаний действительно были те, кто клевал носом или содрогался от скуки, но никто не засыпал окончательно.
Ведь никто не знал, что станется с тем, кто посмеет крепко заснуть прямо перед ректором, а точнее, перед бывшим канцлером.
Естественно, все старались сохранять напряжённую сосредоточенность.
Ну, а Ли Хан...
— Смотри, а Внутреннее усилие Тартл сейчас не в позе мабо стоит?
— Да ну, быть не может.
— Кажется, он словно в воздухе парит...
— Наверное, показалось. И вообще, как человек может три часа сохранять такое спокойное лицо, стоя в мабо?
— И то верно.
Ли Хан просто превратил это утомительное время в тренировку, так что скука переносилась чуть легче.
«А у некоторых глаз довольно острый».
Он сохранял мабо, так называемую «позу всадника», стараясь не привлекать внимания, но всё же нашлись те, кто это заметил.
«Впрочем, даже если заметили, бояться нечего».
Он никому не причинял вреда, не вызывал дискомфорта запахом пота и не игнорировал слова ректора.
«...Новые курсанты, значит. Похоже, дела станут куда запутаннее».
Ли Хан почувствовал лёгкое беспокойство при упоминании набора новичков.
Оно и понятно: сейчас было опасное время, когда эти помешанные на власти фанатики из Храма охотились за его учениками.
И в такой момент внезапно открывать Академию для приёма новых курсантов?
Это всё равно что...
«Объявить во всеуслышание: можете приходить и похищать их...»
Может, сейчас самое время сказать ректору, чтобы тот отменил набор?
«...Вряд ли получится, да?»
Пусть Ли Хана и не заботили подобные мероприятия Академии, он гордился тем, что понимает принципы, по которым крутится этот мир.
Поэтому он понимал, что нельзя препятствовать событию, известному как [Вступительный экзамен].
Вступительный экзамен был одним из важнейших событий в Королевской столице.
Как и во время недавней промежуточной аттестации, когда двери Академии открыли для посторонних, этот Вступительный экзамен также должен был пройти в открытом формате.
Это означало, что все, от низов до знати, посетят Академию, чтобы насладиться зрелищем.
В эпоху средневековья, где развлечений было катастрофически мало, попытка отменить такое грандиозное событие могла привести к тому, что тебя забросают камнями.
Наверное, ректору в любом случае придётся провести Вступительный экзамен, хотя бы ради собственной безопасности.
...Хотя ходили слухи, что после теракта с монстрами во время аттестации нужно быть осторожнее, для людей, жаждущих веселья, тот теракт уже давно стал делом прошлым.
Поговаривали, что в день экзамена королевская семья и благородные дома пришлют свои рыцарские ордена, так что меры безопасности были приняты.
— Похоже, в любом мире люди со всей серьёзностью относятся к развлечениям.
Ли Хан даже почувствовал уважение к их фанатичному стремлению повеселиться, ради которого задействовали целые рыцарские ордена.
И тут.
[— Ах, и ещё, Инструктор Ли Хан.]
— ?
Ли Хан, удивлённый внезапным обращением, поднял голову.
— Вы звали меня?
[— Да, ничего особенного. Я не успел сказать тебе об этом, так как ты был в отпуске и не присутствовал на совете, но ты назначен одним из экзаменаторов на Вступительный экзамен.]
— ...Я?
[— Именно. Ты можешь отказаться, но я бы очень хотел, чтобы ты согласился.]
— ......
[— Я выплачу бонус.]
— Хм.
[— Пятнадцать... нет, на тридцать процентов больше.]
— О.
[— Ха-ха, буду считать, что ты смотришь на это предложение положительно.]
Ректор добродушно улыбнулся.
* * *
— Какое там добродушно! Это была коварная улыбка старого енота! И зачем вы только на это купились, обрекая себя на лишние хлопоты?!
Раб-ассистент, вернее, Демиан Поллет, схватился за шею, словно его вот-вот хватит удар.
— Вы хоть представляете, сколько работы у экзаменатора?! Нужно не только сопровождать кандидатов, но и лично выставлять баллы. А когда экзамен закончится и оценки будут опубликованы, представьте, как насядут недовольные родители... Уф! Мне дурно от одной мысли об этом! Инструктор, откажитесь, пока не поздно!
Демиан яростно советовал отказаться от роли экзаменатора, и его слова звучали довольно убедительно.
Действительно, как он и сказал, предстояло много хлопотных дел.
Однако.
— Но стоит ли так кипятиться? Работы кажется много, но не похоже, что она будет трудной.
Работа была непростой, но если спросить, была ли она непосильной — то нет.
Демиан не из тех, кто не понимает таких простых вещей, так почему он так реагирует?
На этот немой вопрос последовал ответ:
— Для вас она, может, и не трудная. Но ведь вы всё свалите на меня!!
— Разумеется.
— ...Могли бы хоть на секунду замяться перед ответом? Не отвечайте так мгновенно...
— Я просто не умею лгать.
— Чёрт!
Причина гнева ассистента, конечно же, была не в трогательной заботе о наставнике. Он бесился исключительно из-за того, что его собственная нагрузка возрастёт.
— И так эти стажёры разбежались, я и так зашиваюсь! За что вы со мной так?!
— Ничего не поделаешь. И не волнуйся. Те, кто должен вернуться, со временем вернутся.
— Да не в этом же проблема, чёртов вы человек!!
— ...Но ведь одна осталась?
Вжик.
Ли Хан указал на женщину.
— ......
Там стояла Джудия Пьер, единственная выжившая (?) из стажёров.
Однако, глядя на неё, Демиан лишь больше завёлся:
— Так осталась самая бесполезная! Она же в бумажной работе полный ноль!
Для ассистента никчёмный работник, какой бы красивой ни была его оболочка, оставался лишь существом, вызывающим приступы ярости.
В этом смысле Джудия Пьер была настоящим ходячим раздражителем.
— ...Ну, может, если ты постараешься чуть больше, всё наладится?
— !!?
Демиан застыл, словно человек, услышавший в лицо безумную фразу «Если нет хлеба, ешьте пирожные». Его лицо стремительно налилось пунцовым цветом и...
— Сдохни, чёртов монстр!
Выхватив из-за пазухи молоток, ассистент поднял бунт против начальства.
Носить в сердце не нож, а молоток — это было...
— Оригинально.
Бам!
— А-а-а-а-а!
Ли Хан легко заблокировал его выпад. Хотя это выглядело как усмирение детского каприза, движения Демиана Поллета вовсе не были детскими. Напротив, он был быстр и непредсказуем, напоминая опытного рыцаря.
— Хоть один раз! Хоть один раз попасть бы по тебе...!
Почему он носил за пазухой молоток, а не меч? Он сменил оружие лишь для того, чтобы нанести этому монстру хотя бы один точный удар. Ведь против этого чудовища меч был абсолютно бесполезен...!
Ху-у-ух!
Даже за бумажной работой он не прекращал тренировок, и, имея цель, его удары молотком становились всё мощнее и стремительнее.
Настоящий мастер молотка-гвоздодёра. Казалось, ещё немного, и он войдёт в резонанс со своим инструментом, но...
Хвать.
— Всё ещё неумело. В твоих движениях слишком сильно сквозят привычки мечника.
— !!?
Пытаться достать его техникой владения молотком, которую тот осваивал всего пару месяцев, было делом безнадёжным, и Демиану Поллету оставалось лишь...
— Прямо как гнолл, проклятье...
Фьють!
Он горько усмехнулся, кожей ощущая приближение ладони, нацеленной в его затылок.
......Проклятая жизнь.
— Навыки-то у парня улучшились, но почему он с каждым разом всё больше сходит с ума?
Ли Хан пожал плечами, глядя на вырубившегося бедолагу. Хоть владение молотком и было топорным, сила удара впечатляла. Если ребята из троицы расслабятся, он и их может уложить.
— Вот что значит иметь цель. Он становится сильнее только потому, что хочет дать мне по затылку.
— ......
— Разве это не похвально?
— С точки зрения моего здравого смысла — нет, я этого не понимаю.
— Это потому, что ты сухарь.
— Не думаю, что дело в этом.
Отвечая, Пьер думала о том, насколько же ненормальные у них отношения. Где вообще можно найти таких странных людей? Однако ей было его жаль. Юного курсанта по имени Демиан Поллет, попавшего в лапы к такому человеку.
Но.
«— Эй, тебе стоит хорошенько подумать о том, почему я не сдал тебя. Не потому, что ты красавица, а потому, что ты оказалась хоть немного полезной. И запомни: если хоть пальцем тронешь моих ребят, я заставлю тебя пожалеть о том, что ты вообще жива. Обязательно!»
...Её собственное положение было не менее плачевным, так что ей было не до сочувствия другим.
«Нужно... нужно усерднее учиться работе с документами».
Похоже, пришло время всерьёз взяться за бумажную работу, которой она до этого пренебрегала.
* * *
Ли Хан не сдал инквизитора с раздвоением личности вовсе не из жалости и не из-за Рафаэля. А именно потому, что она была, как он выразился, «кооперативной».
Если все остальные были потенциальными предателями, то эта особа, хотя бы из страха перед кардиналом Амосом, умела вовремя засомневаться.
Словом, он оставил её в живых, пока она была полезна, а когда польза иссякнет...
«Может, продать её Чернышу за хорошую цену?»
Наверняка тот не поскупится. Ли Хан предполагал, что Черныш был тем самым человеком, который готов отдать любые деньги, лишь бы разорвать эту девицу на куски.
«Если прижмёт с деньгами — продам».
Он решил приберечь её, как заначку на старость. Как золото со временем только растёт в цене, так и она, возможно, станет ценнее.
Пока он предавался этим праздным мыслям...
— Инструктор...
— ?
— Я... мне нужно кое-что обсудить...
— Я выслушаю... Но почему ты вылезаешь оттуда?
— Хе-хе, здесь просто отличный ракурс для съёмки. И довольно уютно.
— ......
...Он имел в виду совсем другое.
Ли Хан лишился дара речи, глядя на желторотика-волшебницу, которая, подобно ниндзя из комиксов, внезапно вынырнула из пруда.
......Как и следовало ожидать от чароплёта, она тоже была с приветом.
http://tl.rulate.ru/book/175232/14974447
Готово:
